должен был вытеснить часть крови, но на землю вокруг ведра стекала только пресловутая пена.
Когда свободное место закончилось — пластины пришлось укладывать друг на друга. Те из них, что лишь частично погрузились в пенящуюся жижу, издали знакомый Максу звук. Тот самый, так похожий на сёрбанье Бати. Только более частое и жадное!
Наконец, наружу потекли первые тонкие струйки крови. Но их всё равно было слишком мало. Сам же пояс, ещё несколько раз вздрогнул и сумел сильнее утрамбоваться в ёмкости.
Спустя минуту, пена продолжала подниматься из щелей между звеньями. Содроганий больше не было. А звуки стали прерывистыми и… неуверенными. Пресытился?!
— И что дальше? — в голосе Кеншина слышалось больше разочарования чем удивления.
И не мудрено! Ученик рассказывал про агрессивную железную змею-кровопийцу, а та, на деле, оказалась всего лишь хрипящей, сопящей и дрожащей губкой. Да, жидкость оно впитывало быстро, но на том и всё. Никаких чудес не прилагалось.
— Не знаю. Я в прошлый раз не дал ему напиться. — пожал плечами Макс.
Ещё некоторое время они исступлённо смотрели как пояс пускает пузыри.
— Ладно, пойдём огонь разжигать. — произнёс Кен, не отрывая взгляда от ведра.
* * *
Спустя почти час угли были готовы к возложению на них прутьев с мясом!
Первым вернулся Лайонел. Он принёс аж три бутылки. Обещанным «кое-чем» был коньяк, как оказалось — дорогущее спиртное! Ранее этим самым коньяком угощаться приходилось только из рук бывших правителей. Так что сомнений в происхождении напитка вопросов не возникало — домашний погреб одного из них. Ну или обоих сразу. Вдов-фавориток то двое осталось! А Лай, как племенной кобель — был непредсказуем, что твоя молния! Бездна его разберёт, куда ударит в следующий раз. В этот раз — по фамильным винным погребам!
Наверняка, дамы ещё и рады были — так легко отблагодарить опытного воздыхателя!
Следующим пришёл Даджой. Само-собой — с книгой! Последнее время он пытался исполнить своё обещание перед Лаем и изо всех сил искал иллюстрацию льва. Увы, в этот раз получилось найти только изображение зверя на геральдике. Но он совсем не походил на настоящее животное. Лев стоял на задних лапах, спину держал прямо, а передними конечностями размахивал прям как Батя во время летних учений.
Кстати, сам он появился как раз, когда мясо уже было готово:
— Шо там за колдовство у вас такое, мужики?
— Ты о чём, папаш?
— Ведро посреди огорода.
Лай с Джоем нахмурились и уставились на Кена с Максом.
— Тут такое дело… — смутился степняк. — Помните тот латный пояс, что мы в подвале нашли? Ну так вот…
Уже менее чем через минуту, наёмники пошли во двор, смотреть на чудо-чудное. Однако, ничего удивительного не состоялось: жижа в ведре стала светло-алой и, к тому же, её там почти не осталось. Пены на поясе было мало, а сам он не проявлял никаких признаков жизни.
— А шо было то хоть?
— Ну-у-у… В ведро с кровью опустили, а он бульбашки пускать начал. — вкратце рассказал Макс.
— И шо?
— Пояс кровь пьёт. — поддержал ученика Кеншин.
— Мужики, честное слово, вы идиоты! — старый вояка констатировал это как нечто очевидное. Уже уходя в сторону летней кухни, он добавил, — Если рукавицу по запястью завязать и в ведре с кровью утопить, то она тоже пузыри пускать будет. Но это же не значит, что она пьёт.
Следующим потерял интерес Лайонел. Молча согласившись с командиром, он отправился следом.
И только Даджой остался стоять на месте и хмурил брови.
— Не заигрывайтесь. — молвил он, когда Лай с Батей уже скрылись под сенью дома и не могли ничего слышать. Лицо его было серьёзно, а тон ясно давал понять — великан не усомнился в словах товарищей.
* * *
— А шо, Макс! Говорят, ты остаться решил? — завёл излюбленную шарманку Батя. — Невесту себе нашёл…
Первая бутылка была опустошена буквально за десять минут, так что наёмники быстро достигли кондиции.
— Да, не, дядь Сергий. Чего невесту то сразу? Мы с ней просто так… ну… любимся! Да и зачем я ей нужен? У нас разница целых восемь зим. Ей двадцать пять оказалось. — как виделось Максу — это был аргумент.
Увы, контраргумент оказался более весомым:
— Ой! Не скромничай! Тебе с твоим приданным не положено! Шо смотришь? У тебя в общаке уже приличная доля есть. — выдержав театральную паузу, старый лис подчеркнул, — В золоте!!!
Неожиданно, его поддержал Лайонел:
— Кстати, да. Ты у нас жених завидный: молодой и при деньгах! А, Джулия твоя — далеко не дурная, сразу просекла.
— Что просекла? — не понял юноша.
— Что-что… Что ты выгодная партия и тебя охомутать надо! И, как мне помнится, выбрала она для этого наикратчайший путь. — хитрая улыбка на лице Лая не оставляла сомнений, что конкретно он имеет ввиду.
— Да нет же! — Макс покраснел, то ли от алкоголя, то ли просто, стесняясь посвящать товарищей в интимные подробности. — Её пустынники тогда силой обесчестили. Она сказала, что хотела по-доброму себя отдать достойному мужчине и отблагодарить за спасение.
Кеншин прочистил горло и уточнил:
— Кх-кхм… Обесчестили в двадцать пять вёсен?
— Братишка, ты сам то в это веришь? — Лай облокотился на стол и подался вперёд. — Сильно она на неопытную девственницу тянет?
Макс задумался. Эстафету снова принял Батя:
— Я уточнял у карабинеров про неё. Ну… так, на всякий случай. Короче, отца убили пустынники. Остались совсем мелкий брат, мать и бабка. Мужика в доме нет. А тут ты — зелёный дурошлёп. Завтра скажет тебе, что понесла. Что делать будешь? Бабу с пузом оставишь? А хоть бы и оставишь, денег не дашь? — на этот раз голос командира был донельзя серьёзный, а в последних вопросах даже прозвучал вызов.
Перед глазами юноши явственно встала картина его семьи: папа и мама — Стефан и Хельга. Они держатся за руки и улыбаются друг другу. Обману и хитрости места нет! За ними — дом, окружённый забором, а позади возвышаются кроны фруктовых деревьев. И в точно таком же духе они воспитывают своих детей — Кристину и… и… и её старшего брата.
Как Макс не силился, но не сумел увидеть собственного лица. А маленькая девочка, в белом платьице, упорно пряталась за этой безликой тёмной фигурой. Даже попытавшись сконцентрироваться на сестре, он сумел увидеть её лишь мельком, когда она одним глазком выглянула из-за этого проклятого силуэта…
Силуэта — чёрного как ночные небеса.
— Тихо!!! — из оцепенения, Макса вырвало предостережение Даджоя:
— Женщина, шаги неровные. Пьяная.
А в следующий миг во дворе скрипнули петли калитки.
Через несколько
