хотел умолить герцога не отказываться от своей ранее данной клятвы[434].
Присутствие кардинала в Аррасе не изменило позицию англичан: они ни при каких обстоятельствах не отказались бы от притязаний Генриха VI на трон Франции. На одном из этапов напряженных переговоров английские посланники, обратившись за советом к своему кардиналу, пожаловались, что дискуссии становятся "смешными и издевательскими". Поскольку ни одна из сторон не могла пойти компромисс, 1 сентября переговоры потерпели крах, и война возобновилась. Вечером того же дня герцог Бургундский устроил великолепный пир в честь своих английских гостей, который для неутомимого кардинала стал последней возможностью призвать герцога не переходить на другую сторону.
Как только яства были съедены, кардинал Бофорт подошел к герцогу в центре зала, где беззастенчиво умолял своего старого друга возобновить союз. Вдали от остальных гостей они открыто и честно говорили друг с другом о своем затруднительном положении, причем кардинал отчаянно взывал к сердцу герцога, если не к его разуму. Бедфорд мог обидеть герцога тем, что снова женился вскоре после смерти сестры Филиппа, но Карл VII был непосредственно причастен к убийству его отца на мосту в Монтеро. Конечно, герцог не может оставить этот факт без внимания. Да, он несет большие финансовые потери от войны, и, конечно, его землям все больше угрожали арманьяки, но, несомненно, — убеждал кардинал, — Филипп должен понять, что его настоящими друзьями являются Англия, а не Карл VII.
Напряженный разговор продолжался целый час, в результате чего у измученного кардинала на лбу выступил обильный пот. Импровизированный саммит был прерван только тогда, когда члены герцогского двора осторожно предложили спорящим вино со специями[435]. Измученный кардинал выложился на все сто, но его усилия оказались бесплодными; 6 сентября он уехал в Англию, так и не сумев переубедить герцога, а через две недели Филипп подписала с Карлом VII Аррасский мирный договор. Герцог написал Генриху VI письмо, в котором изложил причины своего отступничества; при этом, что примечательно, адресат титуловался только королем Англии, а не Франции, как в предыдущих обращениях, отчего глаза мальчика-короля "наполнились слезами, которые побежали по его щекам"[436].
Однако у Генри Бофорта были и другие заботы, помимо краха его личной и политической связи с герцогом Бургундии: 14 сентября 1435 года в Руане в возрасте сорока шести лет скончался герцог Бедфорд. В течение двух недель кардинал потерял двух своих самых влиятельных друзей, а смерть Бедфорда, человека "столь же политичного в мире, сколь и выносливого на войне"[437], лишила Англию ее главного военного лидера и старшего члена королевской семьи. Вполне возможно, что именно в эти две недели Англия потеряла и Францию.
* * *
Когда осень 1435 года перешла в зиму, кардинал Бофорт и его племянник Эдмунд, должно быть, с тревогой смотрели в будущее. Большая часть влияния пожилого церковника в течение предыдущих пяти лет была основана на его связях с Джоном Бедфордом и Филиппом Бургундским, уход из жизни которых оставил его один на один с враждебным Глостером. В течение сентября и октября были потеряны английские завоевания в Нормандии, включая Мёлан, Дьепп, Фекамп, Танкарвиль, Монтивилье и Арфлёр, а после Аррасского конгресса Англия оказалась политической изоляции. Бретань, Бургундия, Священная Римская империя и даже папство открыто признали и даже одобрили притязания Карла VII, и только самые оптимистичные англичане верили, что войну во Франции еще можно выиграть.
То ли из-за трезвого расчета, то ли из-за того, что он остался единственным живым сыном Генриха IV, герцог Глостер не стал снова нападать на кардинала, как всеми ожидалось. Скорее, оба политических деятеля были вынуждены заключить непростой союз в надежде спасти тяжелую ситуацию во Франции. Конечно, тот факт, что Глостеру все еще не хватало поддержки среди дворянства, чтобы нанести кардиналу смертельный удар, вероятно, сыграл свою роль, как и теплые отношения Генри Бофорта со своим внучатым племянником-королем, которому сейчас было почти четырнадцать лет. Кроме того, поскольку Бедфорд, как и Кларенс до него, не оставил законного потомства, Глостер стал законным наследником короны. Не в его интересах было добиваться уничтожения самого опытного и богатого политика королевства, пока все приспосабливаются к жизни после Бедфорда.
В начале 1436 года Совет был вынужден перейти к обороне Нормандии, была собрана новая армия под командованием двадцатичетырехлетнего Ричарда, герцога Йорка, вместе с графами Солсбери и Саффолком. К этому списку уважаемых лордов, возможно, в качестве уступки кардиналу, был добавлен Эдмунд Бофорт, граф Мортен, заключивший контракт на службу в Мэне и Анжу в течение двух лет. 9 декабря 1435 года Эдмунд получил должность капитана и констебля замка Аберистуит в знак признания его "хорошей службы в войнах во Франции", и предполагалось, что он будет и дальше преуспевать за Ла-Маншем[438]. Его отряд насчитывал около 2.000 человек, оплаченных в основном его дядей, и уступал по численности лишь свите герцога Йорка. Хотя все четверо аристократов позже окажутся втянутыми в смертельный конфликт друг с другом, в 1436 году Ричард Плантагенет, Ричард Невилл, Уильям де ла Поль и Эдмунд Бофорт были объединены общей целью.
В то время как другие полководцы задержались из-за финансовых и логистических проблем, армия Эдмунда отплыла из Уинчелси вовремя, в апреле, хотя и направилась в Кале, а не в Мэн, как планировалось изначально. Поскольку герцог Бургундский теперь занял враждебную позицию по отношению к Англии, предполагалось, что он предпримет крупномасштабную атаку на город Кале, расположенный всего в шестидесяти милях вдоль побережья от герцогского двора в Брюгге. Потеря Кале была немыслима для Глостера, и он приказал Эдмунду Бофорту, по выражению хроники Brut, сплотиться для "защиты нашего короля и уничтожения наших врагов"[439].
Вместо того чтобы сосредоточиться только на укреплении города, Эдмунд смело предпринял активные наступательные действия на бургундские территории и совершил несколько рейдов во Фландрию, что было весьма рискованным поведением, похожим на то, которое почти двадцатью годами ранее демонстрировал его дядя Эксетер. Во время одного из таких рейдов Эдмунд захватил селение Лооберг, где "разгромил и разграбил всю деревню", а затем угнал большое количество скота. На обратном пути, проходя мимо Гравелина, он столкнулся с засадой устроенной местными жителями, и на близлежащем пляже завязалось сражение. Английские солдаты, хорошо подготовленные и вооруженные, без особого труда одолели своих плохо экипированных противников, которые в большом количестве были перебиты, прежде чем попытались бежать обратно в город. Но и тогда, фламандцы были яростно преследованы Эдмундом и его людьми, а те, кому повезло остаться в живых, попали в плен.
Удовлетворенный легкой победой и награбленным, граф отправился со своими людьми и скотом в Кале, не понеся заметных потерь во время рейда. Говорили даже, что Эдмунд захватил столько коров, что цена на молоко в Кале резко упала[440]. Его усилия не остались незамеченными, и 5 мая 1436 года он был принят в Орден Подвязки, заменив недавно скончавшегося графа
