отвратителен. Его любимая шутка заключалась в том, что я якобы брошу Ромео после того, как Лео унизит его в ринге.
Мне стоило огромных усилий не ответить ему. Я хотела послать его к черту, сказать, что он мерзавец. Но это было именно то, чего он добивался.
Лео Бернс был не просто бойцом, но и шоуменом. Он создавал драму перед боем, и, к сожалению, люди на это велись.
Его посты постоянно становились вирусными, и все в Магнолия Фоллс были возмущены, но при этом следили за ним и обсуждали, так что его план работал.
Ромео же беспокоился только обо мне. Он постоянно спрашивал, не слишком ли это для меня, не расстраиваюсь ли я из-за этого. Я знала, что он зол, но старался этого не показывать. Стресс, с которым он справлялся, был невероятным.
И всё это в дополнение к тренировкам перед самым важным боем в его жизни.
Раздался стук в заднюю дверь. Я прошла через кухню и открыла её, увидев на пороге отца. Мы не были в лучших отношениях после нашего последнего разговора.
Я даже не удосужилась обсудить с ним свой визит к Слейду. Мама сходила к нему после того, как я рассказала о нашем разговоре, и теперь они пытались наладить отношения. Но я была куда более снисходительна к своему брату, чем к отцу. Слейд искренне сожалел о случившемся, а отец так и не проявил никаких признаков раскаяния.
— Привет. Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Мы с мамой только что поужинали после нашего терапевтического сеанса, и я решил зайти и узнать, здесь ли ты.
— Я здесь, – ответила я.
— Можно войти?
—Да.
Я отступила в сторону, пропуская его внутрь. Он сел за один из столиков, а я устроилась напротив.
— Я хотел поговорить о Ронни, – начал он, и я тяжело вздохнула.
Сейчас это было далеко не главной моей заботой. Я надеялась, что отец пришёл сюда, чтобы обсудить свои извинения перед Ромео и Ривером.
— Конечно, это то, что тебя волнует больше всего.
— Деми, я всё испортил, и я это признаю. Я не осознавал, насколько всё серьёзно с Ронни. Чёрт возьми, возможно, я просто не хотел этого слышать. Но мой адвокат дал мне понять, что до него дошли слухи: Ронни зол из-за того, что другие женщины начали говорить. Он винит твоего парня в том, что это стало публичным.
— Ты понимаешь, что в этом-то и проблема, верно? Он слишком занят тем, чтобы обвинять всех, кто рассказал о его поступках или поделился этим с кем-то не тем, вместо того чтобы сосредоточиться на своих действиях. То, что он сделал, отвратительно. И очевидно, я была не первой, с кем он так поступил. Ему стоило бы признать свои ошибки и прекратить искать козла отпущения.
— Согласен. Но я хотел предупредить тебя: Сэм Симмонс слышал, что он пытается найти лазейку в законе, чтобы обвинить Ромео в клевете.
Я закатила глаза.
— Серьёзно? Он пришёл в мою кофейню. Мог бы просто уйти, но вместо этого решил устроить сцену на улице, оскорбляя всех, включая меня. Его вообще не должно было здесь быть. Это не вина Ромео, что люди сняли, как Ронни закатывает истерику. Ромео защищал меня, что, по идее, ты должен был бы оценить, учитывая, что больше этого никто не делал.
— Именно поэтому я здесь. Я много думал, и ты права. Я должен извиниться перед Ромео и поблагодарить его за то, что он сделал для тебя. Это было... – его голос дрогнул, и он отвернулся. Уязвимость – не то, что я часто видела у своего отца. Он всегда был сильным. Уверенным. – Это было трудно – осознавать, что я подвёл тех, кого люблю. Твоя мать не уверена, сможет ли она меня простить. Я должен жить с тем, что сделал. Всё, что я могу, – это попытаться стать лучше в будущем. Я не могу изменить прошлое, Деми. Но я пришёл, чтобы предупредить тебя: Ронни – злопамятный человек. Он хочет найти виновного, и, к сожалению, сейчас его цель – твой парень.
— И что ты предлагаешь с этим делать? Можешь ли ты помочь ему, папа? Учитывая, что он защищал меня.
— Я попросил Сэма разузнать, что планирует Ронни. Я рассказал твоей матери, что слышал, и она посоветовала сразу же прийти к тебе и всё рассказать. Не уверен, что он что-то предпримет, потому что сейчас на него самого идёт огромное давление. Я уверен, его юридическая команда посоветует ему не привлекать к себе внимание и оставаться в тени до тех пор, пока они не пойдут в суд и не разберутся с этими обвинениями.
— Он такой испорченный придурок. Знаешь, что это он познакомил Слейда с опиоидами и почти со всеми наркотиками, которые тот когда-либо принимал?
Отец выглядел так, будто его ударили в живот. Его глаза расширились, и он пытался встретиться с моим взглядом.
— Кто тебе это сказал?
— Слейд. Мы ходили на семейную терапию.
— Мы?
— Ромео пошёл со мной, чтобы я не была одна. Слейд извинился перед ним. Он также сказал, что его преследует чувство вины за то, что он сделал с ним и Ривером, и что он много раз приходил к тебе, чтобы признаться во всём.
Отец опустил глаза на пол. Я была готова к оправданиям, к тому, что он начнёт очернять моего брата. Но он этого не сделал. Может, до него наконец начало доходить, сколько он потерял.
Он поднял голову, и его глаза были полны эмоций.
— Это похоже на правду. Я знал, что это съедает его изнутри, но я просто не знал, как всё исправить.
— Он несёт эту вину, папа. Думаю, было бы хорошо, если бы ты пошёл к нему и признал это. Возможно, это поможет вам обоим начать прощать самих себя.
— А ты? Сможешь меня простить?
— Я бы хотела. Но часть меня чувствует, что я тебя больше не знаю. — У меня в горле встал ком.
— Ты знаешь меня, Деми. Я всего лишь человек со своими недостатками, который допустил большие ошибки. Но я всегда любил свою семью. Я любил тебя с того самого дня, как ты появилась на свет.
Я тяжело вздохнула.
— Пойди к Слейду, папа. Он нуждается в тебе. Он делает успехи, и, впервые за
