Читаем без скачивания Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

— Ну конечно. Черт! Не могу я приехать, в восемь приедет флорист… А потом мы на пару дней уезжаем, — смущенно добавила Рейчел, — осмотреть возможные места бракосочетания.

— Ничего страшного, — с трудом проговорила Хелен.

— Расскажи мне все — у меня есть пять минут, и еще я перезвоню после ухода флориста.

— Не беспокойся. Я тебе потом перезвоню, Рейч.

— Нет… подожди, — возразила было Рейчел, но Хелен уже повесила трубку.

Глава 34

Следующие несколько недель прошли как в тумане. Хелен словно оцепенела; она все видела, но между ней и остальным миром воздвиглась пелена. Она не могла решить, что огорчает ее больше — что Софи снова доверилась мужчине, который наверняка снова ее предаст, или тот факт, что всю кашу заварила она, Хелен. Все дни до выхода на новую работу она усердно упаковывала остаток вещей Мэтью, которые теперь кучей валялись в коридоре. Она начала думать, что он уже никогда не приедет забрать их, но не могла себя заставить выбросить их, так же как не могла себя заставить позвонить ему и спросить, что он собирается с ними делать. Она пережила два дня разъяренных телефонных звонков от него, прежде чем решила отключить телефон. Она отвечала только на звонки по мобильному от Лоры и от мамы — и от Рейчел, если бы та удосужилась позвонить, но она тогда так и не перезвонила. Ничего, скоро она отсюда съедет — она уже объявила, что переезжает, и начала подыскивать новое жилье, хотя сорокалетней особе с котом не так просто снять квартиру в Лондоне.

Она ничего не могла поделать с этим — она скучала по Софи. Она, конечно, знала, что так будет, и ей казалось, что она приготовила себя к этому, утешая себя, что сделала для подруги все правильно. Это было странно, что кто-то, кого она знала такой относительно короткий промежуток времени, оставил такую большую дыру в ее жизни. Больше, чем потеря Рейчел — доверенной подруги в течение десяти лет, или, во всяком случае, сейчас она так себя чувствовала. Может быть, потому, что была уверена, что Рейчел вернется после того, как пройдет свадебная истерия, хотя их дружба уже никогда не будет прежней — потому что Хелен чувствовала, что не может рассчитывать на то, что та будет такой же внимательной. Или может быть, это было потому, что она осознала, что есть только один человек, которому ей хотелось бы позвонить, чтобы поделиться своими горестями, — и она никогда не будет в состоянии заговорить с этим человеком снова.

Первые две недели на новой работе она просидела одна в офисе на Маршалл-стрит. Телефон звонил редко. Она знала, что должна бегать по городу в поисках новых клиентов, но в данный момент все ее силы забирало то, чтобы дотащиться домой в метро и посмотреть «Эммердейл», поесть макарон, выпить вина и лечь в постель. Когда на четвертой неделе к ней присоединилась Лора, а потом и их секретарша Рона, она почувствовала, что понемногу оттаивает. Работа стала приятной переменой после домашнего одиночества. До прибытия Хелен из бухгалтерии оставалось несколько недель; она должна была явиться со своими смешными открытками глупых котят и кофейными чашками, украшенными мудрыми изречениями. Хелен знала, что она захочет повесить на кухне плакаты с напоминанием мыть за собой посуду, и заранее решила попросить, чтобы ее тезка не беспокоилась.

Время от времени Лора и Хелен заходили после работы в паб, что несколько нарушало однообразие, но говорили они по большей части о делах, и, хотя они ладили, общих тем для разговора было немного. Иногда Лора случайно упоминала Мэтью, который, очевидно, все еще оставался в «Глобал» и отнюдь не собирался уходить, чтобы проводить больше времени с семьей. Конечно нет, с горечью думала Хелен, он получил то, что хотел, с чего бы ему искать перемен?

В виде любезности к Сандре Хелен разослала в газеты статью «Сандра поворачивается спиной к славе». Хотя Сандра решила уйти потихоньку, она не намеревалась уходить особенно тихо. Впоследствии появились другие статьи о том, как Сандра в глубине души всегда была хорошей девочкой, всю жизнь искавшей любви. Прежде чем статья вышла, Сандра подписала контракт на участие в реалити-шоу, которое отражало первые шаги ее новой жизни в Италии, и Хелен согласилась стать ее агентом. Шагая со скромно одетой Сандрой по Сохо после пресс-конференции, на которой они объявили о начале новой жизни, Хелен вдруг замерла, увидев знакомую фигуру. Прямо перед ними шел Мэтью; он шагал размашистой походкой, с тем самоуверенным видом, который у него бывал, когда все выходило по его. А рядом с ним семенила женщина, пытаясь приноровиться к его походке. Это была не Софи.

— Господи Иисусе. — Хелен обнаружила, что говорит это вслух.

— Что? Что такое? — Сандра пыталась разглядеть, на что смотрит Хелен.

Мэтью и его спутница — симпатичная, с непременными длинными темно-каштановыми волосами, хотя по виду ей было за пятьдесят; Мэтью нарушает традицию — остановились у «Глобал», где поцеловали друг друга в губы на виду у всего мира.

— Разве это не Мэтью? — спросила Сандра, собираясь помахать ему.

Хелен ухватила ее за руку.

— Нет… Я не хочу, чтобы они нас видели. Он может расстроиться… ты понимаешь… что ты перешла из «Глобал» ко мне, — сказала она, превосходно зная, что «Глобал» разорвал контракт с Сандрой неделю назад.

Мэтью поднялся по ступеням и исчез за дверью, а его спутница повернулась туда, откуда пришла, и прошла прямо мимо Хелен и Сандры, которые все еще стояли, прикованные к месту. Она смутно улыбнулась, проходя мимо, как улыбаются незнакомцам, и Хелен подумала, что она выглядит… мышью. Она не была похожа на разрушительницу семей, она выглядела как чья-то симпатичная, следящая за собой, но домашняя тетушка. Такая присмотрит за тобой, когда у тебя простуда, не забыв при этом подкрасить губы.

Невероятно! Нет, наоборот — очень даже вероятно, учитывая характер Мэтью. Может быть, он утешился быстрее, чем она ожидала, но сейчас, несомненно, повторяется то же самое. Мэтью не способен хранить верность одной женщине; он всю жизнь мучается оттого, что где-то трава зеленее или что где-то есть вечеринка, на которую он должен достать приглашение. Он обманул Софи, заставив принять его обратно, и снова ей изменяет… и это вина Хелен.

Хелен обняла Сандру на прощание и пожелала ей удачи в съемках, которые начинались через два дня. В самой первой сцене, которую они обсудили, Сандра как бы спонтанно выкидывает все свои дешевые наряды, которые не годятся для ее новой жизни и нового имиджа. Она вернулась на работу — над дверями висела новенькая вывеска «Карсон пиар» — и заперлась в собственном крошечном кабинете, Она понятия не имела, что делать. Разумеется, то, что происходит, ее не касается. До такой степенине касается… Но она не может сидеть, сложа руки и позволить Мэтью опять губить Софи жизнь. Ну, надо же такому случиться! Зачем только она его увидела? Какое ей дело? Она сидела, обхватив голову руками, глядя на поверхность своего беспорядочно загроможденного стола, когда вошла Лора, и Хелен обнаружила, что рассказывает ей всю историю.

— Не вмешивайся.

— Я не могу допустить, чтобы измена сошла ему с рук.

— Говорю тебе, не вмешивайся. Ничего хорошего не выйдет.

— Я могу показать ей, каков он на самом деле, прежде чем они снова перейдут к серьезным отношениям. Ну, не знаю.

— Я предполагаю, что они уже достаточно серьезны. Оставь их в покое.

— О боже. — Хелен положила голову на стопку бумаг. — О боже. О боже. О боже.

В шесть часов она уговорила Рону пойти в паб перехватить по маленькой, где заказала три больших стакана вина, слушая болтовню двадцатитрехлетней секретарши. Что ей было за дело до того, кто той больше нравится — Ашер или Ли Райан? К тому времени, как Хелен попала домой, она поняла, что зла как черт. Понимая, что поступает неправильно, она тем не менее налила себе вина, села на диван и набрала номер мобильника Софи. Если она ответит, Хелен повесит трубку — она не сможет вынести еще одной ссоры, и, кроме того, Мэтью может быть рядом и подслушает их разговор. Если включится автоответчик, она оставит сообщение — что она скажет, она еще не решила. Неожиданно телефон переключился в режим автоответчика, и голос Софи попросил оставить сообщение.

— Э… боже… Софи, это… э… Элинор, ну, Хелен… в общем, я сама не знаю, что несу. В общем… Я звоню не для того, чтобы снова извиниться, потому что я знаю, что ты не хочешь этого слушать, и я знаю, что в данный момент ты меня ненавидишь. — Тут она громко шмыгнула носом; пьяная слеза покатилась по щеке и приземлилась на рукаве джемпера. Она вытерла ее свободной рукой. — В любом случае я должна тебе кое-что сказать, и… пожалуйста, выслушай меня, не вешай трубку… Я никому не мщу, просто мне паршиво оттого, что я подтолкнула тебя обратно к Мэтью, а он сейчас у тебя за спиной трахает очередную дуру. Снова. Вот что я собиралась сказать — я видела его с другой женщиной, и я не придумываю, они вместе, если ты понимаешь, что я имею в виду. Я не знаю, трахаются ли они, но предполагаю, что да… зная Мэтью. Я хочу, чтобы ты знала, как она выглядит, — он не изменился, и ты не должна позволить протащить себя снова через все это дерьмо. Ты слишком хороша для него. Слишком, слишком хороша для него. И… Мне пора. Спасибо, что выслушала меня. Если, конечно, не бросила трубку. Прости. Пока.