СЭМ — имя кэбмена, с которым у м-ра Пиквика произошло столкновение у гостиницы «Золотой Крест» (гл. 2).
ТАКЛЬ — см. Вечеринка.
Лейтенант ТЕПЛТОН — секундант д-ра Слэммера (гл. 2; 3).
Треси ТАПМЕН, эсквайр — член Общества корреспондентов Пиквикского клуба (гл. 1—8, IX; 10, XI—13, XV; 15, XVIII; 16, XIX; 19, XXII; 21, XXIV—23, XXVI; 25, XXVIII; 26, XXX—28, XXXII; 30, XXXIV; 31, XXXV; 36, XL; 40, XLIV; 43. XLVII; 51, LVII).
Брат ТЕДЖЕР — член Бриклейнского отделения Эбенизерского общества трезвости (гл. 29, XXXIII).
Леди ТОЛЛИМГЛАУЕР — подруга детства старой миссис Уордль (гл. XXVIII; 51, LVII).
ТОЛСТЫЙ ДЖЕНТЛЬМЕН — гость м-ра Уордля, партнер м-ра Миллера по игре в вист (гл. 5, VI).
ТОМ — кучер м-ра Уордля (гл. 4; 8, IX).
Мисс ТОМКИНС — начальница женского пансиона в Бери-Сент-Эдмондс (гл. 14, XVI).
Миссис ТОМЛИНСОН — рочестерская почтмейстерша (гл. 2).
ТОММИ — уотермен на стоянке у Сент-Мартен-ле-Гранд (ч. 54, 55) (гл. 2).
Уотермен («водник») — специфически лондонское явление, помощник кучеров наемных карет и кэбменов (ч. 59) на их стоянках; его обязанностью было поить лошадей и следить за очередью нанимаемых экипажей. Вызывая кэбмена для м-ра Пиквика, уотермен исполнял свою службу (гл. 2). В «Очерках Боза» («Картинки с натуры», гл. 7) Диккенс, между прочим, показывает уотермена в момент найма экипажа: «Вдруг напротив, в доме № 5, служанка в чепчике с розовыми лентами отворяет дверь, и четверо детишек вылетают на улицу, пронзительно вопя: “Извозчик!” Уотермен, отскочив от колодца, хватает обеих лошадей под уздцы и тянет их вместе с каретой к крыльцу дома № 5; при этом он во все горло зовет кучера — от чего у вас звенит в ушах или, вернее, гудит, так как природа наделила его зычным басом»[102]. Там же («Картинки с натуры», гл. 17) Диккенс изображает поучительную сценку, раскрывающую некоторые психологические особенности уотермена: «Не трогаясь с места, он прехладнокровно следил за тем, как рослый мужчина, пыхтя и отдуваясь, втискивался в кэб, но едва тот уселся, уотермен (по обычаю своих собратьев) кинулся к нему со всех ног и, приложив два пальца к шляпе, потребовал “монету для уотермена”. Однако седок оказался не из щедрых и очень сердито спросил: “Деньги? За что? За то, что вы пришли поглядеть на меня? Так, что ли?” “А как же, сэр, — ухмыляясь во весь рот, ответил уотермен, — разве это не стоит двух пенсов?”»[103]
Одноглазый ТОРГОВЫЙ АГЕНТ (ч. 46), рассказывавший в итенсуиллском «Павлине» о «приключении торгового агента» Тома Смарта и в бристольском «Кустарнике» — о своем дяде (гл. XIV; XLVIII; XLIX). — Призраки почтовых карет, по предположению торгового агента (гл. XLIX), перевозят мертвые письма. «Мертвыми письмами» в Англии называются письма, не востребованные в течение длительного времени или не доставленные по тем или иным причинам: они передаются в особое отделение почтамта, где вскрываются с целью найти адрес отправителя и отослать ему письмо; в случае ненахождения каких-либо указаний, относящихся к отправителю, письмо уничтожается.
М-р ТРАНДЛЬ — жених и затем супруг мисс Изабеллы Уордль (гл. 4; 5, VI; 7, VIII; 14, XVI—16, XIX; 25, XXVIII; 51, LVII). Этот «преданный друг» семьи Уордлей интересен тем, что, хотя он фигурирует в девяти главах романа и дает повод автору описать обряд бракосочетания (гл. 25, XXVIII), его бесцветность подчеркнута у Диккенса тем, что он за все время произнес только одну фразу, обращенную к м-ру Уинклю при их первом знакомстве: «Разрешите, сэр, выпить за ваше здоровье» (гл. IV).
Джоб ТРОТТЕР — слуга и друг Джингля, брат Джема Хатли (гл. 14, XVI; 17, XX; 20, XXIII; 22, XXV; 38, XLII; 41, XLV—43, XLVII; 48, LIII; 51, LVII).
ТЮРЕМНЫЕ СТОРОЖА во Флите:
Долговязый — участвовавший в «портретировании» м-ра Пиквика,
Недди — приятель Рокера (гл. 38, XLII—40, XLIV),
Том Рокер — дородный тюремщик, устраивавший м-ра Пиквика (гл. 36, XL—40.XLIV),
Угрюмый,
Еще двое.
В комнате, где происходило «портретирование», висели птичья клетка и голландские часы. Слово Dutch, голландский, первоначально англичане относили в той же мере к немцам и всему немецкому, как и к голландскому, — таким образом, вышло, что в Англии называют голландскими часами часы, которые производятся в Германии, в Шварцвальде; это деревянные, очень простой конструкции часы, в механизме которых главные колеса сделаны из меди, а потому они стоят очень дешево и являются принадлежностью кухонь и жилищ бедняков. Сэм сравнивает косицу парика с маятником голландских часов (гл. XXVIII).
Рокер (гл. 37, XLI) представляет одного из обитателей Флита в качестве джентльмена на том основании, что он выпивает в день двенадцать пинт эля и курит даже за едой. «Должно быть, первоклассный джентльмен», — замечает по этому поводу Сэм Уэллер. «A1», — ответил м-р Рокер. «A1» — условное обозначение, введенное всемирно известным «Ллойдом» в его «Регистре британского и иноземного флота» для морских судов первого класса; в переносном смысле может быть применено к любой вещи для характеристики ее наилучшего качества. Названный «Регистр Ллойда», непосредственной целью которого является регистрация и классификация судов всего мира, был учрежден только в 1834 г. Но «Ллойд», как страховое общество, функционирует с XVIII века, а как центр разного рода сделок, связанных со страхованием судов, существовал уже в XVII веке (кофейня Эдуарда Ллойда в Лондоне). Так как «Ллойд» задолго до официального учреждения «A1» занимался, в интересах страхователей, технической классификацией судов, то возможно, что символ: «A1» употреблялся и до 1834 г., а потому нельзя с уверенностью сказать, что мы имеем здесь дело с анахронизмом.
Том УАЙЛЬДСПАРК — приятель Тони Уэллера, кучер, с которого было снято обвинение в убийстве, когда ему удалось доказать свое алиби (гл. 29, XXXIII). — Пример Томми настолько убедил Тони Уэллера в оправдательной силе алиби, что он настойчиво рекомендовал использовать этот прием для реабилитации м-ра Пиквика. Уверения Сэма, что дело Пиквика рассматривается не в Олд-Бейли (т. е. не в уголовном суде, см. ч. 43), не могли поколебать убеждения старика. Остается, однако, неясным, что разумел старший Уэллер под алиби (alibi), или, как он говорил: «alleibi». Если здесь есть намек на «alley» («узкий, грязный проулок»), то нужно признать, что в этой игре слов юмора тем меньше, чем его больше в действительно комической ситуации, которая создается идеей обращения к алиби в деле м-ра Пиквика.
Мисс УИДЕРФИЛД — леди средних лет, в комнату которой по ошибке попал м-р Пиквик в Ипсуиче (гл. 19, XXII — 21, XXIV).
УИКС — см. Клерки в конторе Додсона и Фогга.
УИЛКИНС — садовник капитана Болдуига (гл. 16, XIX).
УИЛКИНС — псевдоним, придуманный для м-ра Пиквика Уэллером, когда он сам представляется Троттеру под фамилией Уокера (гл. 14, XVI).
Блестящий УИЛЬЯМ — помощник конюха в рочестерском «Быке» (гл. V).
УИНКЛИ:
НАТЭНИЕЛ Уинкль, эсквайр — член Общества корреспондентов Пиквикского клуба (гл. 1—8, IX; 10, XI—13, XV; 15, XVIII; 16, XIX; 19, XXII; 21, XXIV—23, XXVI; 25, XXVIII; 26, XXX—28, XXXII; 30, XXXIV—35, XXXIX; 40, XLIV—43, XLVII; 44, XLVIII; 45, L; 46, LI; 48, LIII; 49, LIV; 50, LVI; 51, LVII).
М-р УИНКЛЬ-СТАРШИИ — отец предыдущего, владелец пристани в Бирмингеме (гл. 43, XLVII; 45, L; 48, LIII; 50, LVI; 51, LVII).
УИФФЕРС — см. Вечеринка.
УИФФИН — городской герольд Итенсуилла (гл. 12, XIII). — Вообще обязанность городского герольда состояла в публичном провозглашении распоряжений городской корпорации (ч. 33); его выступление начиналось троекратным возгласом: «o-yes», т. е. как будто «о, да!», но в действительности это вошедшее в английский язык французское слово «oyez» (устар. повелит, от ouir) — «слушайте!». — Восклицание «Пышки!», которым кто-то ответил на колокольчик итенсуиллского герольда, означает, что крикнувший нашел сходство между этим колокольчиком и колокольчиком уличного продавца особого рода булочек, — тех самых, которые в количестве, ужаснувшем м-ра Уэллера-старшего, поглощались на заседании Эбенизерского общества (гл. 29, XXXIII).
УОКЕР — см. Сэмюел Уэллер.
Г. УОКЕР — обращенный к трезвости портной, по отчету Бриклейнского комитета (гл. 29, XXXIII).
УОРДЛИ:
М-р УОРДЛЬ — состоятельный фермер (йомен), владелец усадьбы Мэнор-Фарм (гл. 4—9, X; 14, XVI—16, XIX; 25, XXVIII; 26, XXX; 49, LIV; 51, LVII). Предполагается, что прототипом м-ра Уордля и старой леди послужили м-р Спонг и его мать, владельцы Коб-Три-Холла (ч. 45). М-р Уордль, как сказано, — йомен (ч. 32), т. е. мелкий земельный собственник, мелкий помещик, или, по определению С. Джонсона в его Словаре, «джентльмен фермер», а по более старому определению — лицо, занимающее среднее положение между джентльменом (ч. 32) и коттеджером (наемным сельским рабочим), — нечто вроде «однодворца» в русской истории. Если верить м-ру Перкеру (гл. 9, X), родоначальник семьи Уордлей прибыл в Кент во времена вторжения в Британию Юлия Цезаря, т. е. за полстолетия до нашей эры, и, таким образом, этот род значительно старше рода любого пэра Англии.
