Али гладила Бо по шее сзади и сама терлась соском о ее губы. – Боже, как хорошо, Но это все, что мы успеем. Мне нужно собираться на работу.
– Еще всего лишь несколько минут. – Бо прикусила ее сосок, и Али вскрикнула.
– Бо! – слабо запротестовала она. Но когда Бо стала двигаться вниз, покрывая поцелуями ее живот, Али раскрылась ей навстречу, а когда Бо начала ласкать ее ртом, она отдалась ей без остатка.
***
Завернувшись в полотенце, Али вошла в спальню, допуская, что Бо уже ушла. Но Бо все еще была там. Она успела одеться, пока Али принимала душ, и стояла, прислонившись к окну, засунув руки в карманы своих темных брюк. Ее шелковая рубашка была мятой, высохнув после того, как промокла от снега. Но у Али все равно захватило дух от вида Бо, который не могли испортить смятая одежда и легкие тени под глазами. Мало того, она вдруг снова возбудилась. Хотя считанные минуты назад Бо дважды довела ее ртом до оргазма, лоно Али быстро и обильно увлажнилось.
Ей пришлось отвести взгляд. Во-первых, у нее категорически не было времени. А во-вторых, ее немного – на самом деле очень даже много – смущала ненасытность, поднимавшаяся в ней каждый раз, когда она оказывалась рядом с Бо. Эта потребность в Бо, это физически болезненное желание, скручивавшее ее, было абсолютно несвойственно ей прежде.
– Успеешь выпить кофе? – спросила Бо. – Я могу приготовить, пока ты одеваешься.
– Мне нужно поторопиться, есть дела в больнице. Но спасибо. – Али стала снимать рубашку и брюки с вешалок в шкафу. Потом она надела простые хлопковые черные трусики и стала рыться в ящике в поисках лифчика. Она попыталась говорить непринужденным отрезвляющим тоном.
– Ты без машины. Я пройдусь с тобой до метро.
– Хорошо. Когда мы теперь увидимся?
– Давай завтра созвонимся, ладно? – предложила Али настолько нейтральным тоном, как только смогла, в то время как все ее тело требовало, чтобы она прошла через комнату к Бо и поцеловала ее. Совсем чуть-чуть. Боже, она совершенно себя не контролировала. – Я помню, мы планировали куда-нибудь пойти, но…
– Эта ночь ничего не изменила, – быстро сказала Бо. – К тому же, я не могу ждать до завтрашнего вечера. Если бы я не знала, что тебе нужно на работу, я бы составила тебе компанию в душе. – Бо подошла к Али сзади, положила руки на се плечи и поцеловала в шею. – Стоило мне лишь подумать, что ты где-то рядом, и вспомнить, как вода стекала по твоему телу, я так завелась, что мне пришлось снова поработать рукой. На все про все ушло секунд тридцать.
– Ты что-нибудь себе сломаешь, если не перестанешь этим наниматься.
Бо рассмеялась. – Не сломаю, если ты поцелуешь это что-нибудь и облегчишь мои страдания.
Али крепко зажмурилась и выгнула шею, молча предлагая Бо целовать ее дальше. По ее телу прошла дрожь, когда она почувствовала, как Бо слегка прикусила ей горло. Быстро развернувшись, Али запустила руки в волосы Бо и жестко впилась в ее губы, смакуя неповторимый, горячий, возбуждающий вкус у нее во рту. – Ты меня с ума сводишь!
– Ты меня тоже. – Выдохнула Бо. Она провела руками по спине Али и обхватила ее за ягодицы, а потом с силой прижала ее ногу к себе между ног и стала посасывать ее нижнюю губу. – Хочу снова заняться с тобой любовью прямо сейчас!
– Придется подождать. – Али уперлась ладонями а грудь Бо и оттолкнула ее. – Мне нужно одеться, а тебе лучше держаться от меня подальше.
– Ты что, мне не доверяешь? – усмехнулась Бо.
– Скорее себе, – пробормотала Али. Неожиданно до нее дошло, насколько это была правда. И эта мысль порядком напугала ее.
***
В семь утра Али вошла в приемный покой травматологии. Винтер накладывала жгут на правую руку какого-то мужчины средних лет, рука была вся в окровавленных бинтах. Хотя остальные медицинские столы пустовали, на обеих подставках для инструментов валялись пустые упаковки из-под хирургических нитей, а пол был заляпан кровью.
– Доброе утро, – с усталой улыбкой сказала Винтер. Поздравляю с Днем Благодарения.
– Суматошная ночка? – спросила Али, облачаясь в бумажный халат.
– Да просто без остановки, – призналась Винтер.
– Нужно было позвонить мне, – упрекнула ее Али.
Винтер пожала плечами. – Нон-стоп, но такой, знаешь, спокойный. Мы справлялись. – Взгляд Винтер упал на рану на виске Али. – Я подумала, что отдых пойдет тебе на пользу. Как ты себя чувствуешь?
Али почувствовала, что ее щеки заливает румянец, и быстро отвернулась, чтобы надеть перчатки. Как она себя чувствовала? Так, словно проснулась в чужом теле. Черт возьми, быть может, даже очутилась в чужой жизни. Даже сейчас, когда девяносто девять процентов ее внимания было сосредоточено на том, что ей нужно было сделать для этого пострадавшего, она все равно помнила, как внутри нее разливался жар, когда ее груди прижимались к спине Бо. Продолжала ощущать вкус Бо. По-прежнему чувствовала ее каждой своей клеточкой. Али надеялась, что это была лишь временная реакция на превосходный секс, и что она поутихнет, когда тело успокоится после столь неповторимых ощущений. Ей очень хотелось на это надеяться, потому что ей было чертовски не по себе от этого.
– У меня все хорошо. Что тут у нас?
– Снегоочиститель, – коротко сказала Винтер, аккуратно снимая повязку с обколотой заморозкой руки мужчины. Три пальца на его руке отсутствовали, были обрезаны прямо по самые костяшки.
– Наверное, первый, но не последний случай. – Тихо сказала Али. Каждый раз, когда начинались снегопады, у них была пара-тройка таких травм. – Кто нам поможет с рукой?
– Пластические хирурги. Они уже на подходе.
– Пальцы остались?
– Два из трех. – Винтер показала рукой на пластмассовый контейнер с замороженным соляным раствором, который стоял на столе. – Мизинец разнесло в клочья, зато два других в довольно хорошем состоянии.
– Узнали, кем он работает?
– Пока нет. Мы пытаемся разыскать его жену; Она явно где-то за пределами города.
– Понятно, – сказала Али, накладывая свежую повязку на поврежденную руку. – Пусть хирурги решают, пришивать, или нет.
Винтер взяла карточку пациента, быстро сделала запись и отдала ее администратору за рабочей станцией.
– Почему бы тебе не поехать домой. – Предложила Али, выбросив перчатки в специальный контейнер для мусора. – Я сама проведу обход в отделении.
– Пирс заберет меня в восемь. Так что пока я могу походить и с тобой.
– Точно? Выглядишь слегка уставшей.
– Со мной все хорошо. – Винтер сняла свой белый халат с крючка за дверью и подождала, пока Али не надела свой. Когда они пошли по коридору, Винтер еще раз спросила:
