Но все к лучшему. Мы топчемся на месте, а нам пора двигаться дальше. Мистер де Редверс уже в состоянии защитить вас. Значит, я могу отправляться в Ландерин, оставив вас на его попечении. Каюсь, у меня была мысль разыграть свой отъезд в Далиш, пообещав вернуться через сутки, но по здравом размышлении это вряд ли сработает. Кто бы ни злоумышлял против вас, он нетороплив и осторожен. Есть, конечно, вероятность, что он сорвется и наделает ошибок, желая добраться до мисс Мюррей в мое отсутствие, однако хладнокровие может ему и не отказать. Тогда мы потеряем время и окажемся не готовыми к моменту, когда он все-таки нанесет удар. Поэтому будем действовать по первоначальному плану.
Радж поставил перед сыщиком прибор, и Стрикленд охотно воздал должное завтраку, между делом продолжая свою речь:
– Общение с жителями Пилхолда позволило мне выявить некоторые закономерности в том, что происходило с наследницами «Дома на скале» перед их исчезновением. Все без исключения девушки были напуганы происходящим в доме. Они видели призрака, слышали странные звуки по ночам. И с каждым днем их страхи усиливались – до определенного предела, который наступал примерно через месяц или два после их переезда на Мэйн. В это время девушки как будто немного успокаивались, но начинали вести себя странно.
– Странно? – переспросил Уолтер.
– Да. Во-первых, они становились немного… – Стрикленд замялся, подбирая точный эпитет, – высокомерными.
– В чем это выражалось? – поинтересовалась Сильвия.
– Если до того все они были довольно милы и вели себя доброжелательно и сообразно положению в обществе, то потом в их поведении все чаще и чаще начинало сквозить открытое пренебрежение к простым людям. Пренебрежение того сорта, который вам, мисс, отлично знаком по жизни в семье мистера Коула. Они старались общаться с лучшими людьми Пилхолда, были частыми гостями у бейлифа, но при этом переставали здороваться и поддерживать добрые отношения с теми же торговцами, фермерами, ремесленниками. Понимаете?
– Да. – Сильвия опустила глаза.
– Вы сейчас подумали о гордыне? – заметил Стрикленд. – Я тоже, каюсь, об этом подумал. В конце концов, пристальное внимание со стороны сильных мира сего развращает. И все же – шесть разных девушек, но совершенно одинаковое поведение. Я ведь не без умысла пригласил вас навестить Муров. Мне было интересно, насколько охотно вы туда пойдете и как будете себя вести, ведь как раз прошло около месяца с вашего появления в Пилхолде. И что же? Стало ясно – вам куда спокойней и приятней общение с простыми людьми. Ни единого намека на высокомерие, ни единого косого взгляда, хотя даже мне было заметно, что манеры и речь окружающих далеки от изящества. И тем не менее вы оставались благожелательной, ни словом, ни жестом не выразив ни возмущения, ни пренебрежения, ни осуждения. Мне сложно поверить, что спустя, скажем, еще месяц вы можете разительно измениться. А те девушки изменились. Все.
– И что же это означает, по-вашему? – спросил Уолтер, нахмурившись.
– Понятия не имею. Это-то и плохо, – признался Стрикленд, отправив в рот последний кусочек жареного бекона.
– Вы предполагаете, что на девушек как-то воздействовали?
– Очень похоже. Так нередко случается. Оброненное невзначай язвительное слово здесь, ироничная фраза там… Умный человек вполне может незаметно втереться в доверие и начать подводить вас к мысли, что черное – это белое, а твердое – это мягкое. Молодые и неопытные девушки – легкая добыча для таких людей. Скажите, мисс Мюррей, за то время, что вы живете в Пилхолде, кто-нибудь пытался, к примеру, попрекнуть вас знакомством со мной или общением с кем-то из простых горожан?
Сильвия задумалась, потом медленно произнесла, перебрав в памяти все визиты, встречи и пикники:
– Если только мистер Палмер. Пару раз он высказывался пренебрежительно о моих связях, намекая на вас. А еще мистер Фишер несколько раз подчеркивал, что теперь я занимаю куда более высокое положение, чем прежде. Советовал заводить связи и знакомства. Но не только он так говорил. Подобные рекомендации мне давал каждый второй. Почти всем не давала покоя мысль, что некогда я, дочь джентльмена, была вынуждена работать гувернанткой. Думаю, эти люди считают, будто облагодетельствовали меня, возвысив до своего уровня, дав возможность найти… подходящую партию. Поисками «партии» для меня сейчас излишне активно занимаются как минимум три дамы. Я так понимаю, они получают удовольствие от этого занятия.
– А что думаете об этом вы? – внезапно спросил Уолтер.
Мисс Мюррей замерла. Потом нерешительно посмотрела на говорящего. Де Редверс глядел на нее непривычно сурово, даже с каким-то осуждением, словно уже заранее знал, что ответ ему не понравится.
– О чем думаю? О связях и знакомствах? – переспросила она.
– О том, что говорят и делают все эти люди из лучшего общества. А еще – что вы планируете делать дальше, когда история с наследством завершится.
– Отчасти я согласна с ними – связи и знакомства, конечно, нужны, – благоразумно заметила девушка после того, как велела Раджу подавать чай и пирожные. – Как и добрые отношения с соседями, какое бы положение в обществе они ни занимали. Нравится ли мне высшее общество Пилхолда? Пожалуй, мне в нем не очень уютно. Я чувствую себя игрушкой, которой вот-вот наиграются, а потом выбросят. И это неизбежно случится – наследство, оставленное мистером Бигли, едва ли позволит мне владеть этим домом. Прожив здесь год и получив обещанные две тысячи кингов, я вынуждена буду продать особняк, а затем решать, что делать дальше. Работа гувернантки больше меня не прельщает, поэтому вариантов остается всего два: либо действительно выйти замуж за кого-то, кому мое приданое покажется достаточным, либо воспользоваться великодушным предложением мистера Стрикленда и отправиться осваивать профессию сыщика в Дал Риад к миссис Вульф.
– Сыщика? – Уолтер удивленно приподнял бровь. – Вы серьезно?
– Вполне. Или вы считаете, что женщины годны лишь для замужества? – разозлилась мисс Мюррей, которую задел тон де Редверса.
– Нет, но профессия сыщика – уж точно не женское дело. Это опасная и грязная работа!
Услышав это утверждение, Стрикленд отвернулся. Он явно пытался скрыть улыбку, но Сильвия почувствовала его незримую поддержку.
– Как будто в этом доме жить не опасно! – заявила она возмущенно. – Между прочим, я здесь живу целый месяц. И до последних дней не вы были моим защитником, а я – вашим!
Услышав эти слова, Уолтер так сильно сжал челюсти, что мисс Мюррей даже почудился скрежет его зубов. Не следовало ей так говорить, конечно. Уязвленная гордость де Редверса сейчас явно требовала реванша, но воспитание не позволяло ответить так, как он хотел.
– Итак, я говорил, что девушки, прожив некоторое время в «Доме на скале», становились высокомерными. – Стрикленд сделал вид,
