это не купится. Не после того, как мы так долго и упорно сопротивлялись, и особенно не тогда, когда он знает, что мы будем злиться за попытку похитить Декстера.
Шайя подалась вперёд, озабоченно нахмурив брови, и посмотрела на Райли.
— Как ребёнок?
— Похоже, ничего не помнит, и мы думаем, что в этом виноват наркотик, который ему дали. Он хочет вернуться в парк, чтобы купить красный воздушный шарик.
Райли гадала, вернутся ли к нему воспоминания, но этого не произошло. На самом деле, это благословение, потому что какой ребёнок не испугался бы после того, как его чуть не похитили? Саванна наблюдала за ним, как ястреб, будто боялась, что он исчезнет. Это немного разбивало сердце Райли.
Тао, лениво рисуя круги на её затылке большим пальцем, заговорил:
— Нам нужно напугать Рамона до усрачки, как он напугал нас, когда его люди пытались похитить Декстера и выпотрошить ворона Райли.
— Напугать Рамона — именно то, что нам нужно сделать, — сказал Трей. — Но такого, как он, нелегко напугать.
Ник наклонил голову.
— Может, нам стоит попросить кого-нибудь проникнуть в его дом и оставить сообщение, показать, как легко мы можем добраться до него, несмотря на всю охрану. — Неплохая идея, подумала Райли. — Я могла бы.
Переплетя свои пальцы с её, Тао покачал головой.
— Он будет знать, что нужно остерегаться ворона и прикажет своим людям стрелять в любую птицу, которую увидит.
— Райан может входить и выходить из любого места, оставаясь незамеченным, — сказала Тарин.
— Я не думал о Райане, — сказал Ник.
Взгляд Шайи заострился на паре.
— Ты думаешь о родственниках Харли.
Ник пожал плечами.
— Разве они не проникают в дома врагов и не убивают их во сне?
— Да, потому что маргалы не верят в войну, — сказала Шайя. — Но ты говоришь о том, чтобы оставить Рамону сообщение. Серьёзно, Ник, нет никакой гарантии, что маргалы просто не убьют ублюдка. Они презирают его за попытку похитить Декстера.
Макенна вскинула руки.
— Я не против, чтобы они убили Рамона. Просто выкладываю это на всеобщее обсуждение. — Райан согласно хмыкнул.
— Я сомневаюсь, что его убийство поможет, — сказал Ник. — Всегда найдётся тот, кто сделает шаг навстречу такому образу жизни. Кто-то другой встанет у власти, и они, скорее всего, будут стремиться отомстить. Лучший способ полностью избежать любой войны — напугать Рамона и заставить отступить.
Тарин подняла бровь
— А если нет?
— Тогда мы сразимся с ним, — ответил Ник.
Поджав губы, Данте заговорил:
— Мне нравится эта идея. Если он поймёт, что перевёртыш проник в его дом, шокирует его. Такой поступок говорит: «Мы можем убить тебя в любое время, когда захотим, высокомерный ублюдок; ты для нас никто». Это напомнит, с кем он связался. Мы не люди, а перевёртыши — настоящие хищники.
Тарин изогнула губы. Ясно, что она прониклась идеей
— Шайя, как думаешь, родственники Харли согласятся?
Рыжая ухмыльнулась.
— О, да. Им понравится этот вызов.
— Поговорите с ними, — сказал Трей Альфам Меркурия. — Если они будут рады это сделать, будем признательны.
Ник склонил голову.
— Мы попросим Харли позвонить им, и скоро дадим ответ.
Когда Трей выключил монитор, Райли повернулась к Тао и сказала:
— Привлечение родни Харли может сработать. — Ей искренне нравилась Харли — дикая кошка маргай. Они вроде как связаны… Может, потому, что оба знали, каково жить в стае, состоящей в основном из волков. Райли ненадолго познакомилась с её родственниками на церемонии бракосочетания Харли и Джесси. Все они были разными и причудливыми по-своему. А ещё невероятно смертоносны — хотя на первый взгляд так не выглядели. И никто не казался на сто процентов вменяемым.
— Будем надеяться, — сказал Тао, — потому что нам нужно… — Он нахмурился, услышав звонок её телефона. — Это Итан?
Глядя на экран, Райли покачала головой.
— Нет, Люси. — Они разговаривали несколько раз с тех пор, как Райли уехала из Седоны. — Я на минутку. — Она вышла из кабинета и провела большим пальцем по экрану. — Привет, Люси.
— Я только что говорила с Итаном и Максом, — сказала Люси. — Не могу поверить, что ты не позвонила мне, и не сказала, что обрела пару.
Райли поморщилась.
— Извини, просто слишком много всего происходит.
— Хм, ну, я прощу тебя, потому что люблю, — сказала Люси с улыбкой в голосе. — Я хотела поздравить тебя. Стоит заметить, для меня стало шоком, что Тао твоя истинная пара. Вы оба очень разные, но думаю, что так часто бывает с предопределёнными парами. Я действительно рада за тебя.
— Спасибо, Люси. — Райли прислонилась спиной к стене из песчаника. — Ты полностью выздоровела?
— Да, благодаря Максу. Он настоящая жемчужина.
Райли улыбнулась.
— Да.
— Оба дяди просто потрясающие. Они как сторожевые псы с тех пор, как ты уехала.
— Помимо твоей раны, как поживаешь?
— Хорошо. Просто… нервничаю, понимаешь? — Её голос слегка дрогнул. — Мне всё ещё трудно поверить в тот факт, что кто-то здесь стрелял в меня. Я ненавижу не знать, кто это, ненавижу, что я могла улыбаться тому, кто это сделал. И я совершенно взбешена тем, что некоторые из стаи пытаются свалить вину на тебя.
— Добро пожаловать в клуб.
— Не думаю, что они верят в то, что говорят. Просто хотят кого-то обвинить, чтобы убедить себя, что угроза миновала. Но это не значит, что всё в порядке.
Нет, чёрт возьми.
— Как Сойер?
— Тоже выздоровел. Кстати, он тоже не верит, что это была ты.
— Полагаю, у тебя нет предположений о том, кто на самом деле стрелял?
Люси помолчала.
— Если честно, я бы заподозрила Синтию, не стреляй они в меня. Я имею в виду, она могла намеренно не стрелять в тебя, потому что хотела разозлить.
Райли моргнула. На самом деле о таком она не думала.
— Верно, — согласилась она.
— Я не думаю, что Синтия когда-нибудь попыталась бы убить меня. Даже за то, что я сделала, — тихо добавила она.
Райли нахмурилась:
— Что ты сделала?
Люси опять помолчала.
— Ронда Линкольн… она подала петицию. — Ронда была одной из ворон, убитых на вечеринке Алека.
— Какую петицию?
— Она хотела, чтобы Синтия ушла из стаи, — объяснила Люси. — Ронда устала от того, что Синтия дразнила её из-за пары, Ричи. Ты же знаешь, что Синтии доставляло особое удовольствие мучить женщин, которые были в паре с одним из парней, с которыми она спала.
Да, Синтии нравилось, что она могла таким образом причинять боль другим. Её не волновало, что из-за этого у неё осталось всего несколько друзей или что она потеряла уважение многих. У доминирующей женщины есть гордость, но гордость Синтии либо было нелегко сломить,
