кусочек протеинового печенья и гадаю, почему его не могут сделать таким же вкусным, как обычное?
Жаль, что я так и не смогла привыкнуть ко вкусу фитнес-сладостей. Как и к отсутствию в моей жизни Жоры.
*Биоимпеданс — это способ определения состава тела, основанный на определении электрического сопротивления различных тканей организма человека и дальнейшей компьютерной обработке полученных данных.
Глава 49. Страдалец-спортсмен
Геворг
В наушниках орет рок, в крови гуляет адреналин, и я что есть силы луплю кувалдой по здоровенной покрышке. Раз, другой, третий. Теряю счет времени, ударам.
За ором певца и звуком бьющегося о резину металла я не слышу, как кто-то подходит сзади.
Чувствую, как меня хлопают ладонью по мокрой от пота спине.
Резко оборачиваюсь и вижу Славу.
— Какого лешего подкрадываешься? — спрашиваю, вытаскивая из левого уха наушник.
— Приятель, ты хреначишь по этой покрышке уже черти сколько времени. Не упахался?
Двигаю головой вправо-влево, разминая шею. Прислушиваюсь к себе.
— Нет, все нормально.
— Мне покрышку не жалко, конечно, — вдруг говорит Славик. — Мне тебя жалко.
— С чего вдруг?
Мне становится даже любопытно, чем я могу вызвать жалость. Уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил. В идеальной спортивной форме, между прочим.
Тут Славик заявляет:
— Суббота, девять вечера. В спортзале пусто, а ты тут надрываешься. Тебе серьезно нечем заняться, кроме как махать кувалдой?
А мне и правда нечем.
С завершением рабочей недели завершается и круг моих задач. Дома скучно, вот и провожу в спортзале массу времени.
— Пошел бы ты лучше кого-нибудь снял, — дает мне мудрый совет Славик.
— Слышала бы тебя сейчас твоя Мария…
— У нас с ней все, — машет головой Славик.
А мне смешно.
— Который раз у вас все за эту неделю?
— Неважно. — Славик тут же насупливается. — Я к тому, что это ненормально столько заниматься. Ты скоро крякнешь в моем спортзале, а мне такая слава нафиг не нужна.
— Не крякну, не бойся, — невесело усмехаюсь.
Собираюсь засунуть наушник обратно в ухо, но друг не отстает.
— Хватит уже. — Славик тянется к моей кувалде и нагло ее отнимает. — Натренировался, достаточно. Перегруз никому не полезен.
— Сам разберусь! — строго на него смотрю.
— Слушай, ты как с Ингой расстался, вообще невменяемый стал. Только и делаешь, что себя изводишь. На ней, вообще-то, свет клином не сошелся. В море полно рыбы, пальцем щелкни…
— На хрен мне эта рыба не сдалась, — тут же завожусь. — Слав, иди занимайся своей личной жизнью, вот с Машкой своей помирись, например. А я как-то сам…
— Я вижу, как ты сам, мне на тебя уже смотреть страшно. Может, твоя Инга уже двести раз пожалела, что от тебя ушла. Ты с ней хоть раз говорил после всего? Съездил бы, всяко лучше, чем себя изводить.
— Ага, щас прям, разбежался, — бурчу на Славу и забираю у него свою кувалду.
Даю понять, что время нравоучений закончено, и ему пора отвалить.
Славик упрямый до невозможности. Но, видно, смекает, что сейчас меня лучше не трогать, уходит. И я остаюсь один на один со своими мыслями.
Я не рассказывал другу о том, что в первую неделю нашего расставания каждый вечер караулил Ингу у подъезда.
Небось, умотала отдыхать со своим тараканом, а я как последний придурок ее ждал. Это честно, что ли?
Ну нет, главу под названием «Инга» я в своей жизни закрыл навсегда.
«Может, жалеет», — все продолжают крутиться в голове слова друга. Славика прибить мало за такие речи. На кой они мне?
Может, Инга и жалеет. Таракан ведь не подарок. Вполне вероятно, она даже вернулась бы ко мне, если бы я позвал. А я не позову, разумеется, как и никогда не прощу ей тот гадкий поступок. Но вот про ее сожаления я бы послушал с удовольствием.
Однако для того, чтобы их услышать, мне нужно как минимум с ней встретиться.
И что, мне для этого ехать к ней? Ни. За. Что.
Иду в душевую, купаюсь, одеваюсь. Честно и откровенно собираюсь ехать домой. Но почему-то рулю в сторону дома Инги. Хоть по рукам себе давай, а крутят баранку в абсолютно ненужном мне направлении.
Паркуюсь у подъезда и смотрю на окна ее квартиры. Я много вечеров вот так провел — пялясь на темноту, царившую за стеклами. Но сегодня там горит свет.
Манит, зараза!
Глава 50. Тернистый путь
Геворг
М-да, вот тебе и закрыл главу под названием «Инга» навсегда.
Стою как придурок у ее подъезда, сам не понимаю, зачем набираю номер ее квартиры.
Она даже не спрашивает, кто там. Просто открывает, и все.
Ладно, зайду, раз такое дело.
Поднимаюсь на нужный этаж, хочу постучать и замечаю, что дверь слегка приоткрыта. Звоню.
На пороге появляется какая-то девчушка от силы лет восемнадцати. Волосы белые как молоко, убраны в высокий хвост. А лицо размалевано всеми цветами радуги. Не поскупилась на макияж. В прихожей Инги это молодое чудо в перьях смотрится инородно.
— Ты кто? — спрашиваю удивленным голосом.
— Стася, — отвечает она с улыбкой. — А вы
