Сокращение народонаселения и генная инженерия растений, очевидно, являлись частью одной и той же общей стратегии: существенного сокращения мирового населения. Фактически это была изощренная версия того, что Пентагон называл биологической войной, пропагандируемой под лозунгом «решения проблемы голода в мире».
Скрытый замысел ГМО проясняется
Неослабная поддержка глобального распространения генетически модифицированных семян американским и британским правительствами являлась, на самом деле, реализацией многолетней политики Фонда Рокфеллера, начавшейся с 1930-х годов, когда он финансировал нацистские евгенические исследования, т. е. массовое сокращение населения и власть белой англосаксонской элиты над темнокожими расами. Как считали некоторые из этих общественных кругов, война как средство сокращения населения была дорогостоящей и не такой уж эффективной.
В 1925 году британец Уинстон Черчиль, умеренный расист, благосклонно отозвался о возможностях для ведения биологической войны, написав о желательности того, чтобы правительство было в состоянии производить «эпидемии, методично подготовленные и преднамеренно напущенные на людей и животных… Болезни для уничтожения посевов. Сибирская язва для умерщвления лошадей и скота…». И это было сказано в 1925 году. [410]
Отражая дискуссии в среде высокопоставленных американских военных, подполковник ВВС США Роберт П. Кадлек из Колледжа аэрокосмической доктрины, исследований и образования, рассматривает в книге «Поля сражений будущего», написанной в 1990-е годы, возможности применения в биологической войне культур, созданных методами генной инженерии. Он называет биологическое оружие на основе ГМО «экономически целесообразным» оружием массового уничтожения. Он пишет, что
«в сравнении с другими видами оружия массового уничтожения биологическое оружие является дешевым. Недавно выпущенный доклад Отдела оценки технологий определяет расходы на арсенал БО (биологического оружия) в 10 миллионов долларов… в отличие от заниженной оценки в 200 миллионов долларов на разработку одного ядерного заряда.» [411]
Кадлек затем пишет:
«Использование биологического оружия под видом эндемического или естественного распространения болезни предоставляет нападающей стороне возможность «отрицания, убеждающего в обратном». В этом контексте биологическое оружие дает больше возможностей для применения, чем ядерное оружие». [412]
Научно-исследовательский проект по биологическому оружию и генной инженерии «Саншайн» сообщил, что
«ученые в США, Британии, России и Германии создают средства биологической войны методами генной инженерии, конструируя новые смертоносные штаммы… Генная инженерия может быть использована для расширения классического арсенала биологического оружия… бактерии можно сделать не только устойчивыми к антибиотикам или вакцинам, но и более токсичными, более трудно распознаваемыми…». [413]
В 1980-е годы, приблизительно тогда, когда Фонд Рокфеллера запустил свой основной проект по генной инженерии риса, в начале Генной революции, американский Пентагон втайне приступил к военно-прикладным биотехнологическим исследованиям. Ссылаясь на русскую угрозу, военные ученые США в процессе совершенно засекреченных исследований начали применять новые методы генной инженерии. Среди научно-исследовательских проектов было генетически модифицированное очищенное вещество, сходное с опиумом, ничтожное количество которого вызывало сон, тревожность, покорность или временную слепоту.
Что существенно в.контексте «терминатора», ГМО-спермицидов и других разработок Генной революции, администрация Буша-младшего отказалась ввести запрет на дальнейшие разработки биологического оружия, одновременно отказавшись подписать протокол Киото о глобальном потеплении и выбросах углекислого газа. [414] Основным вопросом в списке того, что новая администрация в Вашингтоне отвергла в одностороннем порядке, была Конвенция о биологическом оружии. Однако, СМИ поспешили перенести внимание публики на отказ Буша от подписания Киотского протокола, проигнорировав в большинстве своем этот многозначительный отказ администрации сотрудничать в вопросе запрета биологического и токсического оружия.
В одном из своих первых указов, после того как он вступил в должность в январе 2001 года, Буш объявил о том, что отказывается поддержать имеющую юридическую силу Конвенцию о биологическом и токсическом оружии, что привело к провалу этих международных переговоров. Не было представлено никаких оправданий. Британская медицинская ассоциация в своем исследовании 2004 года пришла к заключению, что, возможно, через несколько лет в мире появится «ужасное биологическое оружие, способное убивать людей лишь определенных этнических групп», приводя в пример достижения в «технологии генетического оружия». [415]
«Не побоимся сказать, что никто в здравом уме никогда не использует эти вещи», - заметил биофизик Стэнфордского Университета профессор Стивен Блок, человек, имевший личный опыт многолетних засекреченных биологических исследований для Пентагона и правительства. «Но, - добавил Блок, - не все находятся в здравом уме…». [416]
Глава 13. Птичий грипп, паника и ГМО-бройлеры
Президент выручает друга
1 ноября 2005 года президент Джордж Буш-младший направился в Национальный институт здравоохранения в Бетесда, штат Мэриленд, чтобы на пресс-конференции необычайно высокого уровня объявить о плане на 381 странице, официально озаглавленном «Стратегический план [по противодействию] пандемии гриппа». Это было во многих отношениях столь же необычно и значительно, как и президентская пресс-конференция в мае 2003 года, на которой он объявил о своем намерении дополнить действия ВТО, чтобы сломать мораторий Европейского Союза на ГМО.
Пресс-конференция в Национальном институте здравоохранения отнюдь не была для Буша обычной оказией покрасоваться перед телекамерами. Она задумывалась большим событием. Президент был окружен почти половиной своего кабинета, включая госсекретаря Кондолизу Райе, к которой присоединились глава внутренней безопасности, министры сельского хозяйства, здравоохранения и сферы услуг, транспорта и, что достаточно интересно, глава Министерства по делам ветеранов. Чтобы подчеркнуть всю грандиозность мероприятия, Белый дом пригласил Генерального директора Всемирной организации здравоохранения, который по этому случаю прилетел из Женевы.
Президент начал свои замечания со слов:
«На этот момент в Соединенных Штатах или в мире нет никакой пандемии гриппа. Но если руководствоваться историей, есть причина для беспокойства. В прошлом столетии наша страна и мир прошли через три пандемии гриппа - и переносчиками вирусов во всех случаях были птицы…».
Буш говорил о неизбежной опасности для американского народа:
«Ученые и медики не могут сказать нам, где или когда ударит следующая пандемия, или насколько серьезной она будет, но большинство соглашается: в некоторый момент мы, вероятно, окажемся перед очередной пандемией. И научное сообщество все более и более обеспокоено новым вирусом гриппа, известным как H5N1 или птичий грипп…
На данном этапе у нас нет свидетельств, что пандемия неизбежна. Большинство заболевших людей в Юго-Восточной Азии контактировали с зараженными птицами. И хотя вирус птичьего гриппа распространился от Азии до Европы, еще нет никаких сообщений о заражении птиц, животных или людей в Соединенных Штатах. Даже если вирус действительно, в конечном итоге, появится на наших берегах с птицами, это не означает, что люди в нашей стране будут заражены. Птичий грипп - все еще, прежде всего, болезнь животных. И на данный момент, если люди не входят в прямой длительный контакт с зараженными птицами, маловероятно, что они заболеют птичьим гриппом». [417]
Затем Буш обратился к Конгрессу с просьбой немедленно принять новый законопроект с 7,1 миллиардами долларов внепланового финансирования, чтобы подготовиться к этой возможной опасности. Эта речь стала очередным упражнением администрации в «превентивной войне», на этот раз против птичьего гриппа. Как и другие превентивные войны, это было следствием многоуровневого плана.
Из президентского списка чрезвычайных мер был известен призыв к Конгрессу, чтобы направить еще один миллиард долларов на разработку в Калифорнии лекарства, названного «Тамифлю».
«Тамифлю» очень активно продвигался Вашингтоном и ВОЗ как единственно доступное средство для облегчения симптомов общего или сезонного гриппа, которое также, «возможно», могло бы уменьшить симптомы птичьего гриппа. Крупная швейцарская фармацевтическая фирма «Рош» держала единственную лицензию на производство «Тамифлю». С ростом количества панических историй в американских и международных СМИ о новом смертельном штамме H5N1-вируса птичьего гриппа и «высокого» риска передачи заболевания от человека к человеку, журналы заказов «Рош» были забиты заявками на многие месяцы вперед.
