губ.
— Остановись, — вяло трепыхалась я, чувствуя, как налилась грудь и заныл низ живота. — Он может проснуться.
Ник выпрямился на вытянутых руках.
— Дело только в Робе? — серьёзно спросил он, кивнула и облизала быстро губы. — Пойдём.
И этот туалетный террорист, потянул меня в ванную комнату, по дороге захватив радионяню. Нет, он никогда не изменится. Стукнула его по плечу и тихо рассмеялась.
Он завёл меня в ванную и тут же развернувшись, припечатал к стене.
— А вдруг он заплачет, — пыталась увернутся от настойчивых губ.
— Мы его услышим, — рыкнул жених и смял мои губы в жадном поцелуе.
Ник подхватил меня под попу и посадил на тумбу, чуть отстранившись, быстро избавил от пижамы и его взгляд с жадностью пробежался по моему телу. Я прикрыла живот, он ещё был дряблым и некрасивым. Ещё и на бёдрах целлюлит появился, хоть я и не была толстой. Брюнет развёл мои ноги, вклиниваясь между ними и схватив за руки, забросил их себе на плечи.
— Не стесняйся себя, — его губы прошлись по щеке к уху, — Ты очень красива и совершенно не похожа на неё. Тебе удалось изменить её внешность. Смотря на тебя, я не думаю о ней.
Он говорил ещё что-то, а вот его руки, гладили, мяли и ласкали моё тело, переходя от спины к груди, к животу, задевая лобок. Я таяла от его рук и голоса, и сама тянула мужчину на себя, целуя в шею, пробуя на вкус его солоноватую кожу. Николас зарылся пятернёй в волосы на затылке и несильно потянул, чтобы заглянуть в глаза.
— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, — прошептал он и впился в мои губы.
Я провела ноготками по груди вниз и накрыла его орган поверх боксеров. Брюнет толкнулся, усиливая напор. Лишь на миг он оторвался от меня, чтобы избавится от единственной преграды и тут же вновь набросился на мои губы. Он терзал их, кусал и зализывал, гладил моё тело, сжимал грудь и выкручивал напряжённые вершинки, до сладкой боли. Я не выдержала этой пытки, поддалась ближе, утыкаясь промежностью к бархатной плоти брюнета.
— Я тоже тебя хочу, — выдохнула, подняв голову, Ник продолжил целовать шею, а его руки переместились на бёдра, он подхватил меня и притянул ближе, открывая для себя. Его плоть гладила меня, размазывая влагу и кружа в опасной близости от лона.
Я царапала его плечи, пытаясь притянуть ближе, соединится, почувствовать его в себе, но брюнет дразнил меня доводя до исступления. Шепча, что покажет мне, как я его мучила все эти месяцы.
Когда желание уже било через край, я уже не соображала ничего, молила Ника, перестать. Он прервал наш обжигающий поцелуй и ворвался в меня. Я забилась в его руках, громко крича его имя. Ник держал меня крепко, выпивая моё горячее хриплое дыхание. Когда первая волна удовольствия схлынула, он медленно качнулся, разгоняя остаточные волны по моим рецепторам. Я крепче обняла его за шею, и сама потянулась к губам. Он тут же поддался мне, прикусывая язык. Мы двигались навстречу друг другу, рвано, мощно, до звёздочек в глазах. Ник действительно был умелым любовником. Неустанным и безумно порочным. Прежде чем прийти к своей разрядке, он довёл меня ещё два раза и только после этого отпустил себя.
После такого сумасшедшего марафона, не то что двигаться, дышать было тяжело. Брюнету пришлось самому меня помыть и отнести в кровать.
В эту ночь, поспать мне не удалось, мужчина ещё три раза набрасывался на меня, в перерывах между кормлением Роберта. Как только малыш засыпал, Ник утаскивал меня в ванную и совершал свои противоправные действия в отношении моего тела. Я узнала пару новых поз, которые никогда не практиковала. Конечно же после ярких и очень бурных освобождений, мужчина выносил меня на руках, укладывал под свой бок, и я засыпала, до следующего крика Роба.
Утро наступило вновь с поцелуев, я вяло трепыхалась, мне ужасно хотелось спать, но Ник уже во всеоружии лежал между моих ног и целовал грудь.
— Делай что хочешь, только меня не буди, — прохрипела я и спрятала лицо в подушке.
Ник, зараза, рассмеялся, прикусывая чувствительное местечко и помог мне перевернуться на живот. Его теплые руки прошлись от плеч вниз, мягко разминая мои мышцы. Он промассировал мне под лопаткой и поясницу. Никогда не думала, что у меня есть чувствительность в пояснице, я даже неосознанно прогнулась, выпячивая филейную часть. Брюнет тут же схватил мои ягодицы и помассировал их. От массажа, я вновь уплывала в сладкую дрёму. И даже расслабилась, вроде как никто не покушается на мою тушку.
Вместо рук, спины коснулись губы и по ней побежали мурашки. Я промычала в подушку, дёргая плечами, хотела стряхнуть раздражителя-возбудителя.
— Спи, малышка, — выдохнул он в ухо, схватив губами мочку.
— Ниииик, я больше не выдержу, — взмолилась я.
Брюнет поцелуями спустился к пояснице, оставил громкий чмок на каждой ягодице и просунув руку развел мои ноги.
— Ммм, кто-то у нас лгунишка, — мужчина раздвинул мою плоть, проводя пальцами и нежно помассировал бугорок.
Я сама выгнулась навстречу его рук. И глухо простонал в подушку. Он согнул мои ноги и подтянул на себя, устраиваясь позади. Я сама качнулась в его сторону, Брюнет хрипло рассмеялся, не позволив осуществить желаемое.
— Нииик!
— Ты больше не выдержишь, — напомнил он мои слова и провел своей плотью по моему естеству, едва касаясь до горошины клитора.
Он дразнил меня, останавливаясь, слегка погружаясь и вновь отстраняясь. Я нетерпеливо пыхтела, извиваясь под ним.
— Только не кричи, Роба разбудишь, — прохрипел Ник, еле сдерживаясь и одним резким движением наполнил всю меня.
Я зажала в зубах угол подушки и промычала от пристрелявшегося удовольствия. Он почти полностью вышел, чтобы вновь ворваться, с пошлым шлепком. Мне не хватало воздуха, я подняла голову, заполошно дыша и не сдержала очередной вскрик. Ник резко остановился на полпути.
— Сказал же не кричи.
— Если ты не продолжишь, я тебя убью, — прорычала полушепотом и вновь получила грубый толчок.
Его пальцы переместились на лобок, погладили лёгкую поросль и нырнули к заветному бугорку. Ник умело играл с моим телом, даря наслаждение, его движения становились быстрее, мощнее, пока не отправили меня за границы сознания. Освобождение накрыло меня лавиной, но мужчина даже не думал останавливаться. Очередная волна удовольствия с
