Читаем без скачивания Линкольн - Карл Сэндберг

Решение Линкольна вызвало резкую критику со стороны антирабовладельческих кругов. В прессе, с церковных кафедр — повсюду люди, выступавшие за отмену рабства, выражали свое презрение Линкольну. Даже Билл Герндон писал одному своему другу: «Прокламация Фремонта была правильной. Линкольн был не прав, смягчив ее».

Специальная комиссия расследовала деятельность Фремонта, она обнаружила расточительность, неумение управлять войсками, ошибки, но не нашла никаких фактов, свидетельствующих о крупных хищениях.

2 ноября Фремонт был смещен с поста командующего.

В ноябре 1861 года произошло драматическое столкновение между Соединенными Штатами и Англией. «Трент» — почтовое судно британского королевского флота, вышедшее накануне из Гаваны, спокойно шло мимо Багамских островов. В полдень 8 ноября «Трент» вошел в самую узкую часть пролива, отделяющего Багамские острова от материка, где ширина его достигает всего 15 миль. Здесь его встретил сторожевой корабль американского флота «Сан Джасинто».

На «Тренте» был поднят британский флаг. «Сан Джасинто» поднял флаг Союза и послал снаряд, который упал впереди «Трента». Однако английское судно не замедлило хода, и тогда второй снаряд с «Сан Джасинто» вонзился в воду уже перед самым носом «Трента». Капитан «Трента» Муар поднес ко рту рупор и крикнул: «Что вам нужно от моего судна?» Ответа не последовало.

С «Сан Джасинто» спустили три шлюпки с офицерами и матросами, и уже через несколько минут они были рядом с «Трентом». Лейтенант Фейрфакс от имени командира «Сан Джасинто» потребовал список пассажиров. У него были сведения, что на борту «Трента» находятся Джеймс Мейсон и Джон Слиделл, вновь назначенные представители конфедерации в Англии и Франции.

Слиделл, оказавшийся неподалеку, подошел к лейтенанту Фейрфаксу.

— Я Слиделл, — сказал он. — Что вам от меня нужно?

Мейсон был раньше знаком с Фейрфаксом, и ему незачем было представляться. Тогда лейтенант потребовал, чтобы вышли секретари Слиделла и Мейсона. После этого Фейрфакс объявил капитану «Трента», что он имеет приказ своего командира арестовать Слиделла и Мейсона и забрать их в качестве пленных на борт американского судна.

Среди людей, стоявших на палубе «Сан Джасинто» и наблюдавших в бинокли за тем, что происходит на «Тренте», выделялся человек с тяжелой челюстью, отчаянными глазами и буйной шевелюрой. Это был 63-летний Чарльз Уилкс, ученый, астроном, исследователь Антарктики, специалист по метеорологии, автор одиннадцати научных трудов и атласов.

Миссис Слиделл спросила, кто является командиром «Сан Джасинто».

— Ваш старый знакомый капитан Уилкс, — ответил Фейрфакс, совершенно изумив этим ответом миссис Слиделл, которой приходилось в Вашингтоне не раз пить чай в компании с Чарльзом Уилксом.

— Ну что ж, — с раздражением воскликнула она, — он играет нам на руку!

— До свидания, — сказал, прощаясь с женой и дочерью, мистер Слиделл, — мы встретимся в Париже через шестьдесят дней.

Оба судна медленно двинулись в разные стороны и вскоре потеряли друг друга из виду.

Когда пассажиры «Трента» 27 ноября прибыли в Лондон, их встречали как героев и героинь, перенесших суровые испытания. Капитан Уильямс, представитель морской королевской службы, рассказывал, как «американские моряки бросились со штыками на миссис Слиделл», как она вскрикнула и он, Уильямс, едва успел «заслонить ее своим телом от американских штыков». Вся Англия кипела. Лондонская «Таймс» писала о капитане Уилксе: «Это типичный янки. Для него характерны чванливость и жестокость, основывающиеся на вульгарности и трусости. Эти черты характеризуют и всех его соотечественников». Другая лондонская газета, «Морнинг кроникл», рвала и метала, подстрекая военную партию: «Авраам Линкольн, чей приход к власти приветствовали по эту сторону океана, проявил себя как человек ничтожный, без широкого кругозора, весьма посредственный. Мистер Сьюард, являющийся рядом с ним главным подстрекателем, из кожи вон лезет, чтобы спровоцировать ссору со всей Европой».

Благодаря вмешательству королевы Виктории и принца Альберта жесткие инструкции, данные премьер-министром лордом Пальмерстоном и министром иностранных дел лордом Расселом английскому послу в США лорду Майонсу, были смягчены; Линкольну и Сьюарду направили вербальную ноту. Главный вопрос был: действовал ли капитан Уилкс на собственный страх и риск или по указанию своего правительства? Если это был приказ правительства — тогда война. Боевые суда самого большого и лучшего в мире флота были приведены в готовность. Восемь тысяч отборных войск были посажены на транспорты и отправлены в Канаду.

В самих Соединенных Штатах поднялся невероятный шум. Янки Дудл рвал у себя на груди рубаху. Орел на американском гербе пронзительно кричал. Из бесчисленного количества медных труб вырывались звуки национального гимна. Капитан Уилкс, прибыв со своим призом в Нью-Йорк, промаршировал по Бродвею на торжественный прием в городской ратуше. В Нью-Йорке, Бостоне — повсюду в честь его устраивались банкеты, произносились тосты, лилось вино.

Противиики рабства были особенно довольны тем, что в руки правительства попал Джон Слиделл, ибо именно он добился отмены Миссурийского компромисса, он был автором закона о беглых рабах, он длительное время допрашивал в тюрьме Джона Брауна, добиваясь от него, кто в Новой Англии поддерживал восстание. Мейсон в этом отношении недалеко ушел от Слиделла. Оба они воплощали собой идею рабовладельчества. Америку била военная лихорадка.

Около полуночи 18 декабря курьер доставил английскому посланнику в Вашингтоне ноту королевского правительства.

В течение всех этих сумасшедших недель Линкольн никак не выказывал своих намерений. В своем послании конгрессу в декабре он ни словом не упомянул о деле с «Трентом». Канадский министр финансов Галт во время визита в Белый дом спросил у президента, что означает строительство укреплений и военных складов на Великих озерах. Линкольн ответил ему: «Мы должны что-нибудь делать, чтобы успокоить народ». Тогда Галт спросил у президента, как обстоит дело с Мейсоном и Слиделлом. «Ну, это мы уладим», — последовал краткий и уклончивый ответ.

Линкольну напоминали, что он может успокоить общественное мнение несколькими словами.

Сьюарду Линкольн сказал: «Нельзя вести две войны одновременно». Блэйр был единственным членом правительства, который с самого начала поддерживал Линкольна. «Англичане не дали нам времени, — говорил впоследствии Линкольн, — они поставили нас в весьма унизительное положение, но мы были заняты войной и не могли вести одновременно две войны. Пожалеет об этом в конечном итоге одна Англия».