положил правую руку на грудь и торжественно произнёс:
– Во благо города и во имя спокойствия! Моё правление – служба! Мои решения – с горожанами в сердце!
По примеру председателя, встали все. Хором произнесли ту же речь. И все, кроме полковника, положили руку на грудь. Полковник, традиционно, взял под козырёк.
Олав больше не проронил ни слова, молча вышел на балкон и запер за собой дверь. Собрание начало расходиться, и гул от голосов заполнил не только зал заседаний, но и длинный коридор.
Только глава комитета здравоохранения не торопился. Он подошёл к двери, ведущей на балкон, и замер: видимо ждал, когда в зале не останется никого.
– Господин председатель, – жалобно пропищал глава комитета, когда дверь в залу закрылась за последней спиной.
– Входите, Патрик, – раздался приглушённый голос Олава.
Глава комитета здравоохранения (он же Патрик) робко вышел на балкон.
– Господин председатель, вы хотели меня видеть?
– Да, наедине. Надеюсь, этот разговор останется только между нами.
– Можете на меня...
– Я утаил от совета крупную сумму. Глава комитета финансов это прикрыл, хотя сам не знал для чего. Мне от вас нужны цифры – какое количество медикаментов мы сможем закупить и произвести на сумму – пять миллионов копеек. Срок – две жертвы. Медикаменты – для полевой медицины.
– Господин, я не понимаю...
– Это не важно. Мне нужны расчёты. Через два круга.
– Пять миллионов не такая крупная сумма. Могу я всё-таки узнать о конечных целях? Это бы мне помогло рационально использовать деньги.
– Хорошо, конечная цель – материальная помощь в рамках будущего военного союза. Нужно подготовить всё, что может помочь в оказании первой помощи раненым на поле боя. Плюс – оборудование для полевого госпиталя.
– Я вас понял, господин председатель. Представлю расчёты к назначенному сроку. Благодарю за оказанное мне доверие. Вы столь великодушны ко...
– Что это там? – встревоженно спросил Олав. Его взгляд уперся в просеку, в то самое место, где она плавно перетекала в главную улицу города. С балкона башни совета трудно было не заметить фигуру человека, вышедшего из пучины хвойного моря. Любой, кто проходил тем путём, напоминал Моисея вышедшего из расступившихся вод Чермного моря. Но Моисеи приходили тем путём так редко, что их появление вызывало переполох. Обычно в роли легендарного пророка выступали оголодавшие медведи, подраненные олени, оборотни, стаи кабанов. А вот люди – редко. И, как правило, это были или заплутавшие грибники, или отставшие от группы охотники.
Последнее время по просеке стали приходить потрепанные солдаты. Одни в пиксельном камуфляже, другие в серых кителях. Им в Портале оказывали первую помощь и настоятельно рекомендовали сменить одежду. Кто-то менял её навсегда, а кто-то прятал на дно сумки. Но уходили из Портала все. Одни на Лэфт, другие на Райт, третьи на Сан. Но заставить идти на Бэк их могли только автоматы. Впрочем, к подобным методам прибегать не пришлось.
Но те, что вышли на главную улицу сейчас, не подходили ни под одну из вышеперечисленных категорий. Одеты были в одежду Спящих, но гражданскую. Один сильно хромал, то и дело наваливаясь на посох. Второй шёл бодро, несмотря на то, что тащил поклажу за двоих.
– Извините меня, – тактично откланялся Олав, и поспешил удалиться с балкона.
2
– Куда путь держите? – поприветствовал Олав путников, приближавшихся к нему по главной улице. Низкое солнце отражалось от брусчатки и слепило нелепую парочку – те никак не могли отойти от лесного сумрака.
Один из путников, тот, что был значительно старше, приложил к голове ладонь козырьком. Он немного посмотрел на представителя приветственной делегации и ответил:
– В Портал, шериф.
Олав добродушно рассмеялся.
– Шериф? Давненько не слышал этого слова. Ну, так вы уже в Портале. Что тут ищите?
– А зачем обычно приходят в Портал? Разве не ради вашего знаменитого парка?
Олав широко улыбнулся и покивал.
– Я Блэкблю, – представился седой путник. – А это Марк, мой товарищ. Марк хочет воочию увидеть тот мир, откуда мы с вами пришли, и со сверстниками пообщаться. Обогатиться познаниями, так сказать. Вы нам в этом не откажете?
– Конечно, нет! Наш парк открыт для всех желающих. Однако позвольте узнать, куда вы намерены пойти после?
Блэкблю задумался. Он в действительности не знал, куда намерен идти после. Особенно в том случае, если они не встретят колдуна.
Когда парочка совсем сблизилась с Олавом, Блэкблю сказал:
– Если честно, ещё не думали. А почему вы спрашиваете?
– Ох, извините, я даже не представился – Олав Индиго, глава этого города. Имею давнюю привычку встречать путников и предлагать им работёнку. Вы как на этот счёт?
– В целом – за. Но прежде, о какой работе идёт речь?
– Сначала скажите, куда пойдёте после нашего парка. От этого и зависит то, что я вам предложу.
Блэк почесал колючую щетину и неохотно выдал:
– Скорее всего, пойдём на Сан. Хотя, не уверен. Может быть, по ту сторону добудем нечто интересное, да назад двинем.
Олав ехидно расхохотался.
– Всё интересное есть и здесь. Спайс? Кокаин? Табак? Этого и в Портале завались, и заморачиваться с валютой не нужно.
– Да, мы в курсе. Если честно, мы и сами не знаем толком, что ищем. Просто хочется побыть в знакомой обстановке.
Олав снова рассмеялся.
– Ну, тогда вам следует лечь спать.
Блэк состроил кислую мину. Ему не сильно понравились остроты шерифа. Но и с резким ответом он не хотел спешить – всё-таки шутник выступил с деловым предложением, а это чего-то да стоит.
– Если вы, всё-таки, соберётесь на Сан, то обратитесь ко мне, – внезапно серьёзно сказал Олав. – Есть у меня одно поручение.
– Непременно заглянем, – с фирменной улыбкой ответил Блэк.
3
Парк посёлка Портал мало чем отличался от леса. Тут в изобилии росли златолистые берёзы, дубы с широчайшими стволами, вековые ели и гигантские папоротники. Единственное, что здесь было не так – сеть ухоженных асфальтированных дорожек. Они уходили извилистой лентой в чащи, петляли вокруг холмиков, тянулись к многочисленным ручейкам и перебрасывались через них деревянными мостиками. Через каждую сотню шагов стояли изящные, лакированные лавочки из тёмного дерева. То там, то тут попадались прилавки, на которых лежал, казалось бы, обыденный товар – нижнее бельё, кроссовки, футболки, пачки сигарет и коробки шоколадных конфет. Вот только всё это явно производилось не в здешних местах: на
