не настоящим в этом мире — эфемерным. Подросток видел перед собой тропу, ступив на которую он двинулся в путь.
Вокруг сменялись декорации из зеленых и синих кристаллов, а прямо на тропе порой возникали фантомы, разобрать которые, да и догнать тоже, было невозможно. Он просто шел вперед, надеясь, что Баоши Хинджи цела.
Повернув за угол, он резко остановился. Прямо перед ним была площадка, в центре которой, на изумрудном кристалл лежала Баоши. Она была бледна, с разорванным платьем и взъерошенными волосами. А рядом стоял ребенок с белых одеяниях, десяти лет отроду. Тот обернулся к внезапному гостю и произнес:
— Достойный противник, не ожидал тебя так скоро увидеть…
* Многорукий шива — индуистское божество, верховный бог в шиваизме олицетворяющий собой космическое сознание, статичное мужское начало вселенной.
Глава 163. Правда
— Громобой? Ты помнишь меня? — Джан Хун сделал пару шагов вперед и всматриваясь в юные черты лица ребенка продолжил: — Но почему ты выглядишь так молодо? Мне казалось, что ты как минимум старик… Даже не знаю, с чего я это взял…
— Мое имя Линсин Лидан и по вашим меркам, я был еще ребенком, когда ты меня убил. — голос мальчугана был звонким и резонировал в ушах Джан Хуна. — Ты испытываешь сожаление?
— Сожаление? Что-то тут не сходиться… Откуда такой словарный запас, правильная речь и вообще, при смерти ты не мог толком разговаривать, а сейчас поешь соловьем о том, что я сделал. — подросток бросился на ребенка, как с неба перед ним ударила молния. — Это ты сделал?
— Я еще плохо контролирую свои способности, но у меня есть ответ на вопрос. Просто я великое существо, которое уничтожит твою душу и займет ее место. — ребенок звонко рассмеялся. — Пришел сюда за моей силой, но все что ты получишь здесь, это боль!
Вспышка и тело Джан Хуна поражает электрический разряд. Движения подростка сковывают сотни синих змеек, которые заставляют адепта упасть на колени. Грохот над головой режет слух, а еще один удар прижимает подростка к изумрудному полу. Его эфемерное тело трясется и кажется распадется на части, но Джан Хун через боль произносит:
— Я запру тебя здесь на веки вечные. Закопаю клинок так глубоко, что твою обретенную разумность, ты потеряешь в ходе бессмысленных бесед с самим собой. — тело Джан Хуна разрывало на части, но даже так он видел и слышал Линсин Лидана, который присел рядом и со смехом произнес:
— Жалкий человек, что по твоему вечность, лишь капля в море. Умри и дай мне занять твое место!
В этот момент Джан Хун вырвался из мира клинка и тяжело закашлялся. Он посмотрел раскрасневшимися глазами на Ти Джанга, который сидел за столом и создавал ножны. Опершись о пол, подросток поднялся и дал простую команду: “Протокол подавления!”. Вместе с этим, он резанул свою руку еще раз и кровь, обернувшись вокруг клинка, полностью нейтрализовала его, сделав серым и померкшим. Видевший это кузнец лишь произнес:
— Что? Не удалось договориться?
— Нет, он был явно настроен против меня. Почему он такой умный? Да и если пораскинуть мозгами, то и Баоши обладала знаниями языка и умело ими пользовалась…
— Все дело во мне и материалах, что я использовал. Каждый раз, я использую свою Душу как стабилизатор для их Душ. Нельзя просто взять суть убитого животного и заключить его в метал, нет… Без стабилизации и дальнейшей катализации с помощью различных материалов, нельзя заключить душу в оружие. — мужчина сделал стяжек и обернулся к подростку. — Отвечая на твой вопрос, они все обладают моими знаниями в какой-то мере, плюс те, что перенеслись из прошлой жизни. Вот и получается, что Душа в клинке может удивить своими словесными навыками.
— Понятно, это действительно объясняет его словоохотность…
— Вот, это тебе. — Ти Джанг поднялся на ноги и передал Джан Хуну ножны. — Вот, негоже хранить клинок на веревочке, у каждого должен быть свой дом.
— Спасибо. — подросток взял запечатанный клинок и убрал его в ножны, после чего перекинул ремешок через плечо, зафиксировав оружие на спине.
— Впервые вижу, чтобы кто-то кровью ограничивал Душу в клинке… Возьму на вооружение, если ты не против. Джан Хун… — мужчина замялся, после чего серьезно взглянул в глаза адепта. — Когда мы встретились, я спросил тебя, с кем ты пришел… В общем, я думал, тебя прислали с группой спасения. Секту Векового древа захватили, Гора Намигуна, Чи Куранаги и всех причастных к прошлому этого места заключили под стражу. Меня тоже хотели, но лидер убедил его, что я стану отличным подспорьем в оснащении его армии. Когда я понял, что ты не сведущ о ситуации в секты, я решил сначала помочь тебе с клинком, чтобы ты был во всеоружии в битве с ним…
— Куринага схвачена? Кем? — Джан Хун рассвирепел и сделал шаг вперед.
— Лангу Бонгом… Семья Лангу объявила, что отрекается от него, а после, через месяц или около того, он вернулся и перебил всех, кто носил его фамилию. Лишь его брат остался в живых, но я видел, что осталось от него и кроме мучения, Лангу Гуран ничего не имеет.
— Но как… Я сражался с ним и не сказал бы, что он имеет достаточно сил, чтобы поставить на колени всех этих людей. Это было пол года назад…
— За это время он совершил невероятный скачок в силе, что продемонстрировал в битве с Горой Намигуном. Отзвуки их сражения сотрясали землю, но что самое удивительное, он не летал… Он как был на четвертой Поднебесной стадии, так и остался на ней, но вот его фактическая сила стала настолько огромной, что теперь вся секта в его руках. Лангу Бонг отгородил секту от внешнего мира и я даже не уверен, что кто-нибудь извне знает о нашей ситуации. И хоть я тебе и дал оружие, но мне бы не хотелось, чтобы ты шел сражаться за нас…
— Об этом нужно было думать до того, как поведали мне правду. Теперь я просто обязан спасти своих друзей. Где он? — Джан Хун видел отказ мужчины, после чего твердо сказал: — Единственное место в секте, куда стремятся все, это Вековое древо и я уверен, что его резиденция там. Вы сделали мне клинок, рассказали все, а сейчас говорите о том, чтобы я бежал… Ха! Вы прекрасно знаете, что делаете и на что рассчитываете, управляя мной. Душа в клинке именно из-за вашей особенности повела себя так при разговоре со мной. Вы манипулятор и компенсируете недостаток силы, знаниями и логикой.
— Я…
— Благодарю за все,
