твоя помощь. Я хочу обмануть клинок: я положу его на источник первичного огня в основании башни. Пользуясь тем, что я владею черной магией, я представлюсь ему Черным и попробую его расшифровать. Если у меня получится, ты должна будешь перекачать его информацию в резервное хранилище. Экранируй его и будь готова уничтожить. В случае чего сделаем тебе другое. Если клинок начнет опять оказывать на меня воздействие, немедленно его уничтожь – я открою тебе свои каналы, возможно, надо будет вы́читать его через меня. И, самое главное, если он начнет изменять мою личность, запри меня внизу. До того момента, пока я не вернусь в себя и не переборю черноту или какое там еще дерьмо он в меня попытается вкачать. Потому что, если я превращусь в настоящего Черного либо в пособника паука, у этого мира больше не будет шансов. В любом случае, что бы со мной не произошло, обеспечь безопасность Сестер и всех обитателей башни.
– Хорошо, Хозяин. Хотя мне будет крайне сложно выполнить Ваши приказы.
– Давай сделаем вот как – составь карту моих ключевых точек. После моего общения сравни то, что получилось, с тем, что было. Если основные ключевые точки совпадут, я – это я, если нет – предприми все усилия по возвращению меня. Если и это не получится, закапсюлируй меня здесь.
– Хорошо.
Прежде, чем начать столь рискованный эксперимент, я собрал Своих и довел до них информацию. После этого я опять связал Хасима с дедом. Они взахлеб говорили, наверное, минут двадцать. Потом я связался с ректором:
– Как Ваши дела?
– После уничтожения армады племена поутихли. Пал всего один приграничный бастион, но войска сумели выгнать вторгшихся кочевников. Однако в воздухе висит ожидание. Я поговорила с деканами – среди них нет коричневых адептов, даже на коричневом факультете. Мы недавно провели конкурс и отправили к Вам в башню два полных корабля с желающими обучаться. Конкурс был свободным и выиграли его не только преподаватели, но и студенты, есть даже с младших курсов. Критерием отбора мы сделали не зазубренные знания заклинаний из книг, а желание учиться и способность к самоотверженному служению идеалам науки.
– Профессор Клофиссия, Вы гениальны! Вот что значит многовековой опыт обучения!
– Как Юдоля?
– Мне кажется, она счастлива. Она сильно изменилась, хотите с ней поговорить?
У меня в голове хихикнуло после фразы «изменилась».
– Юдоля, мне кажется, что не стоит пока раскрывать ВСЕХ наших изменений.
– Я согласна, просто мне понравилась фраза. Она вполне отображает произошедшее.
– Будешь говорить с тетей?
– Да, это интересно. Кроме того, я хочу попросить ее о допуске в хранилища информации Университета. Освещение событий людьми не менее интересно, чем сами события. Кроме того, это позволяет не только составить картину человеческого восприятия, но и по отрывочным данным восстановить, с большой степенью вероятности, события, произошедшие в период восстановления личности Океана, а также то, что происходило вдали от него.
– Ну, так создай с ней «Ректорский канал». Заодно будешь контролировать события, происходящие там.
– Без Вашего разрешения я не стала этого делать.
– Разрешаю.
Они законнектились и общались, наверное, минут сорок. Я отключился, так как начал подготовку к контакту с Клинком.
Потом со мной опять связалась ректор:
– Спасибо Сэр Юджин. Вы сделали невозможное – Вы сделали Фиолетовую счастливой. Мы договорились о том, что Юдоля будет читать курс лекций на Фиолетовом факультете и курировать научные работы выпускников. Мы переориентируем наше обучение на поиск для нее информации в человеческих источниках, а она будет давать нам курс «объективной истории». И еще мы договорились, что статус Вашей школы будет выше статуса Университета. Теперь у нас будет проводиться ежегодный конкурс на право попробовать поступить к Вам. Кстати, я предложила переименовать Вашу школу в Высшую Академию волшебства. Вы не против?
Я улыбнулся:
– Совсем не против.
Я отключился от всех каналов, кроме Своих.
– Девочки, в средний круг, я пошел на «свидание».
Я снял с клинка огненное заклинание и понес лукошко с ним в основание башни.
Глава 19. Коричневая чума
Я аккуратно выложил клинок на верхнее основание иглы, которое уходило в источник Первичного огня. Туда, где еще некоторое время назад корчилась и горела моя рука. Затем я изгнал из себя всё и сделал свою личину черной. Абсолютно черной. Чернее черного. Это повлияло и на мое мировосприятие – я действительно стал Черным. Но не адептом пауков, нет. Я совершенно не готов был кому-либо служить, я готов был повелевать.
Аура клинка, после того, как он лег на основание, привычно потянулась ко мне с недобрыми намерениями, но я не только не отступил, я практически напал на него. И аура клинка съежилась под моим натиском. Он стал себя вести, как нашкодивший щенок.
– Кто ты? – прозвучал голос.
– Ты напал на меня. После этого я изменился. Теперь я Великий Черный. Кто велел сделать это?
– Хозяин. Он велел мне убить тебя
– Ну, что же. Ты проиграл. Теперь я буду убивать тебя. Медленно.
И я пустил на него тоненькую струйку Первичного огня. Аура клинка заметалась, пытаясь спрятаться, но язычок пламени планомерно поджаривал ее.
– По моим подсчетам, твоих сил хватит лет на сто, – сказал я. – Я буду приходить сюда и каждый день наслаждаться твоими мучениями.
Клинок отчаянно пытался с кем-то связаться, однако помещение было надежно экранировано. Я принял позу для медитации и стал ждать – мне действительно начали доставлять удовольствие его метания от язычка всепожирающего пламени.
– Прекрати! – взвизгнул он
– Назови мне хоть одну причину, почему я должен пожалеть своего врага. По твоей милости я потерял руку, так что теперь я медленно прекращу твое жалкое существование.
И я опять замер, наблюдая за извечной борьбой жизни и смерти. Смерть явно выигрывала.
– Ты хоть знаешь, сколько мне лет?
– Знаю. С момента обретения тобой души не менее десяти тысяч. Но все когда-то заканчивается. Более того, я позабочусь о том, чтобы о тебе никто не вспомнил, а твой труп я подарю торговке рыбой на рынке. Она будет вскрывать тобою рыбьи животы, пока ты не затупишься. Тогда она выбросит тебя.
– Ты не посмеешь!
– А кто мне помешает? Уж не твои ли жалкие хозяева, которые бросили тебя? Они бессильны передо мной.
– Я помню кровь Великого Серого!
– Этого жалкого
