Капитан ледокола Анатолий Ламехов в своем интервью телевидению объявил, что в этот рейс «Сибирь» выходит впервые с новым всепогодным вертолетом на борту.
Вечером собрались в салоне смотреть телевизор. Меняется сюжет за сюжетом. Настал черед телерепортажа о «Сибири». Она во всей своей красе. А вот вертолет и вертолетчики остались за кадром.
Команда ледокола, смотревшая телевизор, утешала камовцев: «Ничего, до следующего раза!»
Инженеры поселились в 152-й каюте, самой последней на палубе. Она теперь надолго стала их жильем. Шесть коек в два яруса, шкафы для одежды, диван и стол, наглухо привинченные к полу, — вот и весь интерьер.
Пришло время прощаться с Мурманском. Объявили день отхода — 2 февраля. Последние телефонные звонки, письма, телеграммы родным с суши. Запаслись бумагой, конвертами, открытками.
В залив входит атомоход «Ленин». Встреча с ним — уже событие. Впечатляет!..
Еще в начале 60-х годов атомоход взял в свой первый поход Ка-15. Впервые вертолет стал «ледовым лоцманом». Но тогда он не мог летать в любое время суток и года, и ледокольщики с ним расстались.
Теперь, спустя двадцать лет, конструкторы, опираясь на новые достижения науки и техники, сделали свой вертолет Ка-32 всепогодным, «всевременным» и всевидящим. И «Сибирь» с воздушным лоцманом на борту идет на смену атомоходу «Ленин» и на помощь «Арктике».
Отдали последние швартовы, буксиры вывели ледокол на фарватер. Ясная лунная ночь, морозно. В 22.00 прошли траверз Полярного.
Вспоминает ведущий специалист КБ Валентин Кочелаевский:
«Вышли в открытое море, а впереди море огней. Оказывается, это рыбачьи суда, целый плавучий город — на экране локатора я насчитал их больше тридцати. Удачного вам лова, рыбаки!»
Остров Кильдин проводил ледокол своим проблесковым маяком. Взяли курс к Новой Земле, где ждали теплоходы «Пионер Карелии» и «Пионер Северодвинска», «Пионер Казахстана» и «Пионер Белоруссии», построенные на средства, полученные от собранного пионерами металлолома.
Задача ледокола — провести теплоходы из Баренцева моря через Карские ворота и Карское море, минуя Диксон, в Енисейский залив. А там, взяв другие теплоходы, вывести в Баренцево море, оттуда они самостоятельно пойдут в Мурманск, Архангельск, Кандалакшу. Вертолету предстояло во время проводки судов во тьме полярной ночи указывать ледоколу наиболее удобный, легкий путь во льдах и, кроме того, провести испытания по своим программам.
В каюте от трех работающих четырехлопастных тридцатитонных гребных винтов вибрирует и звенит все, что может звенеть: замки иллюминаторов, защелки дверей, ложка в стакане, дверца шкафа, плафон и даже сам потолок. По словам членов экипажа ледокола, это только начало; шли пока по чистой воде со скоростью пятнадцать узлов.
Инженеры и техники КБ день и ночь пропадали в ангаре, где стоял вертолет. Там их рабочие места, лаборатория, мастерская, склад и зал для диспутов. Летучий ремонт и всякие проверки вертолет будет проходить тут же.
Вошли во льды, пока что еще слабые, толщиной шестьдесят-восемьдесят сантиметров. В каюте заметно возрос грохот, к вибрации прибавился постоянный скрежет от трения льдин о корпус.
«Сибирь» подходит к «Пионерам». Пытается вести за собой оба судна, но неудачно: они все время застревают. Слишком тяжелые льды. Тогда одно судно взяли на буксир, плотно притянув его тросами к корме, а второе оставили ждать.
Льды такие огромные, что ледоколу, прежде чем продвинуться вперед, приходится отходить назад. Потом, как бы разбегаясь, он наносит удар по льду, разбивая его.
От первого же удара с грохотом летит со стола посуда. Первый урок: на столе посуду больше не оставлять. А удары следовали один за другим. Назад — вперед, назад — вперед, снова вперед…
Стрелки электрочасов, подвергаясь сильной тряске, показывали любое время — от среднеевропейского до мексиканского. В каютах все ходило ходуном. Привыкнуть к этому трудно. Но и в таких условиях надо работать, надо летать.
Начались первые полеты, и они сразу же выявили дефекты в оборудовании: неудачно расположены фары — часть освещаемого ими участка оказывалась не впереди вертолета, а под ним.
Дефекты всегда неожиданны, но здесь, в Ледовитом океане, они совсем некстати. И все-таки инженеры, механики, техники КБ встретили неприятности во всеоружии. Фары срочно установили по-новому, теперь они могли освещать льды далеко вокруг. Исправили и еще кое-какое оборудование.
…Ледокол вел на буксире вплотную (как говорится, на «усах») теплоход «Пионер Северодвинска», который относился к судам усиленного ледового класса. Но в тяжелых льдах суда типа подобного беспомощны. Проводить их можно только на «усах».
Но даже мощнейшим атомным ледоколам вроде «Арктики» и «Сибири» тоже не всё под силу.
В полночь принята радиограмма с борта «Арктики». Этот богатырь в центре Карского моря проходил всего одну милю за час. Все чаще и чаще останавливалась «Сибирь». Вокруг — сплошное торосистое поле, или «камыши», как называют его моряки, темно, холодно…
Капитан Владимир Кочетков[15] обратился к начальнику авиаэкспедиции Николаю Сурикову:
— Нужна ледовая разведка, иначе будем и дальше ползти. Грузы, которые везут теплоходы, ждут в Норильске, Талнахе, Дудинке.
— У нас все готово, — ответил Суриков.
Но прежде чем лететь в непроглядную полярную ночь, гидролог ледокола Руслан Борисов, проведший около двадцати пяти лет в Арктике, вместе с вертолетчиками подготовил карту, наметил маршрут, отработал методику разведки на Ка-32. Руслан уже познакомился с устройством и особенностями навигационно-пилотажного оборудования вертолета.
— А если установить на Ка-32 второе штурманское место, тогда его займет Борисов, — предложил штурман Геннадий Шилин.
Так и сделали. И вот Ка-32 вылетел на первую разведку.
В темноте полярной ночи возникает красный мигающий светлячок — это проблесковой маяк вертолета. Из ходовой рубки ледокола видно, как вертолет, далеко освещая все вокруг прожекторами, точно опытный лоцман, ищет для «Сибири» и ведомого ею каравана податливый лед.
В эфире слышится голос Борисова. С помощью радиоэлектронного комплекса вертолета он называет координаты разводий, трещин, полыней.
Газета «Известия» от 21 марта 1979 года в репортаже «Летающий лоцман атомохода» писала: «Мужественные, умелые, прекрасно знающие свое дело люди сошлись вместе, чтобы открыть новую страницу в истории освоения Арктики».
В те дни, вернее, ночи радиограммы с «Сибири», сообщавшие о полетах вертолета, озадачивали полярных капитанов, участников круглогодичной навигации. В Заполярье им не приходилось раньше встречать ночью летательные аппараты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
