Вскоре из-за двери в часовню послышалось пение гимнов Ллос, далеко разносившееся вокруг, и это тоже было на руку нарушителям.
— Где пантера? — прошептал Энтрери.
Кэтти-бри нащупала фигурку в мешочке на поясе и недоверчиво посмотрела на высоченную ограду.
— Выпущу, когда будем по ту сторону, — так же шепотом ответила она, хотя понятия не имела, как Энтрери надеется проникнуть сквозь нее. Струны ограды были толщиной в руку девушки.
Энтрери молча кивнул, вытащил черную бархатную маску в виде паука и натянул себе на голову. Взглянув на него, Кэтти-бри невольно вздрогнула — было похоже, что на плечах у него сидит громадный уродливый паук.
— Предупреждаю один раз, — шепотом сказал убийца. — С твоим глупым милосердием здесь делать нечего. Встретим кого-нибудь — убивай на месте! Раненых оставлять нельзя.
Кэтти-бри ничего не ответила, но если бы Энтрери заглянул в глаза девушки, он понял бы, что предупреждение принято.
Жестом он приказал ей следовать за ним, и осторожно, прячась в тени, они подошли к подножию ограды.
Энтрери сначала несмело дотронулся до нее рукой, проверяя, не прилипнут ли пальцы, но потом решительно ухватился за струны и велел Кэтти-бри взобраться ему на спину.
— Только не дотрагивайся до ограды! — предупредил он. — Имей в виду, зацепишь рукой или ногой, тут же отрублю.
Кэтти-бри обняла своего врага, крепко сплела пальцы рук и прижалась к Энтрери изо всех сил.
Энтрери не был великаном и весил всего фунтов на сорок больше девушки, но зато отличался большой силой. Его стальные мускулы были натренированы для боя, и он легко начал подъем, старясь как можно дальше отстраняться от ограды, чтобы девушка случайно не коснулась ее. Самым сложным оказалось перемахнуть через край, да еще Энтрери заметил двух направлявшихся в их сторону всадников.
— Не дыши, — еле слышно велел он Кэтти-бри и предельно осторожно подтянулся к самому краю забора, куда доставала падающая тень от сторожевого сталактита.
Если бы на территории Дома Бэнр было темно, нарушителей поймали бы в ту же секунду, поскольку их теплые тела отчетливо вырисовывались бы на прохладном фоне камня. Но повсюду сиял свет, горело множество факелов, и солдаты, проверявшие посты, инфразрением не пользовались. Они проехали в десятке футов от забора, но ничего не заметили. Артемис Энтрери так хорошо умел сливаться с тенью, что казался выступом когда-то гладкого сталактита.
Когда всадники проехали мимо, Энтрери взобрался на самый верх ограды и выпрямился, а потом наклонился, чтобы девушка могла прислониться к высившемуся рядом сталагмиту. Он хотел чуть-чуть передохнуть, но Кэтти-бри не терпелось поскорее добраться до места, поэтому она вдруг соскочила с его спины, наполовину съехала, наполовину слезла по крутому склону и, перекувыркнувшись, встала на ноги уже во дворе дворца Бэнр.
Энтрери спешно спустился по забору, сорвал маску с лица и бросил на свою спутницу злобный взгляд, сочтя ее поступок опрометчивым и глупым.
Девушка выдержала взгляд ненавистного убийцы и только спросила одними губами:
— Куда теперь?
Энтрери опустил руку в карман и нащупал медальон, потом стал поворачиваться в разные стороны, пока не понял, когда волшебная вещица нагревается больше всего. Однако он и сам еще раньше догадался, где может находиться Дзирт: в главной башне, охранявшейся лучше всех.
Оставалось только надеяться, что большинство воинов присутствовало сейчас на церемонии.
Пересечь двор и добраться до башни оказалось несложно, потому что стражи почти не было видно, зато было предостаточно тени, а льющееся из часовни пение перекрывало любой шум. В эту ночь, во время отправления священного ритуала, ни один Дом не боялся опасности со стороны, и уж тем более никто не решился бы навлечь на себя гнев Паучьей Королевы, организовав нападение, а поскольку единственная возможная угроза Дому Бэнр могла исходить только от другого семейства, охрана могла особенно и не стараться.
— Это здесь, — прошептал Артемис Энтрери, когда они, прижимаясь к стене, приблизились ко входу в громадный пустотелый сталагмит. Энтрери легонько прикоснулся к каменной двери, пытаясь обнаружить возможные ловушки (хотя он и понимал, что, если какие ловушки здесь и были, он узнает о них, только когда попадется в одну из них). Но, к его изумлению, дверь взметнулась вверх и исчезла у верхнего косяка, а за ней открылся узкий, плохо освещенный коридор.
Они с Кэтти-бри обменялись неуверенными взглядами, помедлив, боязливо ступили внутрь — и у обоих ноги чуть не подкосились от счастья, когда они поняли, что ничего с ними не произошло.
Однако их радость моментально испарилась, когда из глубины коридора донесся чей-то утробный голос, задавший, похоже, какой-то вопрос. Они не поняли ни слова, но зато увидели гигантское человекообразное существо с похожими на толстые канаты мускулами. Гигант с бычьей головой был не меньше семи футов ростом и такой здоровый, что загораживал собой почти весь пятифутовый коридор, так что стало почти совсем темно.
Кэтти-бри чуть не выпрыгнула из сапог от ужаса, когда дверь за ними опустилась, отрезав путь назад.
Минотавр снова проревел свой вопрос на языке дроу.
— Он спрашивает пароль, — прошептал Энтрери девушке. — Я так думаю.
— Так говори скорей.
Легко сказать, ведь Джарлакс не упоминал ни о каком пароле для внутренних помещений Дома Бэнр. Энтрери решил поставить на вид наемнику это маленькое упущение — если только ему удастся когда-нибудь поговорить с ним вообще.
Чудовищный минотавр угрожающе надвигался на них, размахивая прутом с адамантитовым острием.
— Как будто минотавры не впечатляют сами по себе, без оружия, — шепотом заметил Энтрери Кэтти-бри.
Сделав еще один шаг, чудище оказалось всего футах в десяти от них.
— Усстан белбол… усстан белбау улу… дос, — запинаясь, сказал Энтрери, копаясь в сумке у пояса. — Досст? — неуверенно поправился он.
Минотавр остановился и напряженно наморщил лоб.
— Что ты ему сказал? — спросила Кэтти-бри.
— Понятия не имею, — сознался Энтрери, хотя надеялся, что это было похоже на предложение подарка.
Минотавр явно выходил из себя; он глухо зарычал.
— Досст? — бодро повторила Кэтти-бри, выступив вперед с луком в протянутой руке. Она широко улыбалась и без конца кивала, как болванчик, как будто предлагала великану свое оружие, а сама тем временем пыталась нащупать под плащом стрелу в притороченном к бедру колчане.
— Досст? — снова спросила она, и минотавр вопросительно ткнул громадным толстым пальцем себе в грудь.
