Без лишних слов Тихон отпер замок, впустил Руслана Автандиловича в избу.
Пока Коростылев растапливал печь, визитер возился в горнице, выгружая на стол содержимое сумки.
Из еды российского производства был лишь хлеб. Все остальное пестрело иностранными надписями, было закатано в вакуумную упаковку и выглядело весьма аппетитно. По центру возвышались три бутылки: водка, Киндзмараули и двухлитровая бадья Пепси. - Простите, Тихон Глебович, не знал ваших вкусов, - Начал Руслан Автандилович, откручивая крышечку с "Посольской", - Но, думаю, что угодил... Коростылев потянулся за Киндзмараули, со скрипом вкрутил штопор в пробку и легким движением выдернул её. Руслан Автандилович залпом осушил почти пол стакана водки, Тихон же лишь слегка пригубил терпкое вино.
Поставив стакан на стол, Коростылев откинулся на спинку стула:
- Что же привело вас ко мне?
- Поверьте, насущная необходимость! - Заверил гость. Последовало длиннющее вступление. Руслан Автандилович вещал как заправский оратор на митинге, с той лишь разницей, что зритель у него был лишь один. Визитер рассказывал о борьбе чеченского народа за свою независимость, клеймил продажных правителей, коснулся и перспектив развития Ичкерии, как исторически называлась территория нынешней Чечни.
Запивая свои слова водочкой и немилосердно поглощая принесенные деликатесы, Руслан Автандилович лишь через минут двадцать дошел до сути своего предложения:
- Вы, как высококлассный специалист в боевых искусствах, могли бы послужить нашему общему делу освобождения республики Ичкерия. Не бесплатно, разумеется... Коростылев уже начинал терять терпение, слушая эти речи. Он давно уже понял, к чему клонит его визитер, и на это предложение у Тихона был уже четкий ответ:
- Нет. - Сказал Тихон, убедившись, что Руслан Автандилович закончил вещать. - Жаль. Очень жаль. - Грустно проговорил чеченский вербовщик. - Но против вашей воли мы пойти не можем. Давайте, закончим нашу трапезу и я удалюсь.
Вскоре, Руслан Автандилович попросил принести простой воды. Пока Коростылев выходил в сени, где стояла бочка, гость замаскировал в ветчине, которая была на тарелке Тихона небольшую таблетку.
Ничего не подозревающий хозяин съел этот кусок, и вскоре его голова стала клониться к столу, а через минуту Тихон уже во всю храпел.
LXXII. ВОЕННЫЙ ЛАГЕРЬ.
Пробуждение было крайне неприятным. Тихон обнаружил, что лежит в полной темноте, пол слегка потряхивало. Рядом с ним что-то периодически громыхало, перекатываясь из угла в угол.
Коростылев попробовал шевельнуться, но это у него не получилось.
Оказалось, что он крепко связан по рукам и ногам. Высвободиться, как ни старался Тихон, не удалось: над веревками поработали профессионалы своего дела. Сообразив, что его похитили и куда-то везут, Коростылев, убедившись, что ни порвать, ни выскользнуть из пут ему не удастся, успокоился и стал ждать продолжения. Одно было ясно совершенно точно: его нынешнее положение - дело рук Руслана Автандиловича, чеченского вербовщика. Но неужели тот не понимал, что сказанное ему "нет" окончательное? Хотя... Прикидывая перспективы, Тихон понял, что временно ему стоит прикинуться согласившимся. Иначе вернуться обратно у него шансов мало. Кроме того, хотелось выяснить, как же этот вербовщик на него вышел? По чьей наводке?
После принятия этого решения, Коростылев попытался устроиться поудобнее, насколько это было возможно связанному, и, набравшись терпения, стал ждать конца путешествия. В крайнем случае - кормежки. Еще несколько часов грузовик ехал по асфальту. На нем потряхивало, но терпимо. Но вот машина куда-то свернула и Тихона стало кидать из стороны в сторону. Все попытки увернуться от ударов были бесполезны. Коростылев лишь глубже содрал кожу на лодыжках, запястьях и локтях, там, где проходили связывающие его веревки. Через несколько минут этой пытки грузовик остановился. Заскрипела дверь, и Тихон зажмурился от бьющего в глаза света. Вошедший убрал фонарик и спросил:
- Оклемался?
- Что происходит? - Возмущенно отозвался Коростылев, - Где я?
- На Северном Полюсе. - Ответил незнакомый голос. Его обладатель спрыгнул на землю, послышались шаги, а потом в поле зрения появился Руслан Автандилович. Он несколько секунд разглядывал лежащего, а затем присел на корточки. Если бы Тихон захотел, он смог бы достать его ногами, но время мести пока не пришло. - Как вы себя чувствуете? - Приветливо осведомился похититель. - Как видишь... Отвратно. - Что случилось?
- Через несколько минут здесь будет сильно вонять... - Намекнул Коростылев. - Маммед! - Позвал Руслан Автандилович. - Выведи нашего гостя облегчиться. - И, повернувшись к Тихону, вежливо добавил:
- Надеюсь, глупостей не будет. Вы будете под прицелом. И я бы не советовал проверять меткость Маммеда... С конечностей Коростылева сняли веревки, обвязали их вокруг талии, и второй похититель отконвоировал его, держа как собаку на коротком поводке, в ближайший овражек. Осмотревшись, Тихон понял, что они уже довольно-таки далеко забрались на юг. Стояла ночь, но и имевшегося лунного света было достаточно, чтобы определить это.
Растительность здесь вся была хрупкой и колючей, что Коростылев обнаружил, пытаясь нащупать какой-нибудь листок. - Чо ты там шаришь? Спросил подозрительный Маммед, не сводя с Коростылева дула громоздкого автомата. - Подтирку ищу. - Огрызнулся Тихон. - А ты камушком... Рассмеялся похититель. - Я ж не мусульманин... - Это не надолго... Глумливо хохотал Маммед. Коростылев без проблем бы засветил этим камушком, которым ему в конце концов пришлось воспользоваться, в лоб боевику. Но тот пристально следил за каждым его движением, и неизвестно, кто бы выиграл в этом поединке. Понадеявшись, что когда-нибудь представится боле благоприятный случай, Тихон отправился обратно к машине. Там его поджидал Руслан Автандилович. - Я должен повторить свое предложение. - Проговорил он, затаптывая сигарету. - Видите ли, Тихон Глебович, из этого места есть всего два пути... Первый - с нами. Второй - на небеса. В ад, там, или рай, это зависит только от вас... Итак, ваше решение?
- Сколько я буду получать? - Угрюмо спросил Коростылев. - Вот это другой разговор! - Обрадовался наниматель. - Об этом чуть позже.
Вы подпишите пару бумажек, тогда и обговорим сумму. А пока - прошу в экипаж. - Руслан Автандилович указал на кузов грузовика. - Связывать мы вас больше не будем. Вы ведь сознательный человек, не правда ли?
- Почти. - Сказал Тихон, исподлобья разглядывая вербовщика. И, решив узнать напрямую, спросил:
- Кто же вам меня... Порекомендовал? Что за умник такой?
- О! - Поднял брови Руслан Автандилович, - Это секрет. Но вам я могу сказать... Один из ваших бывших знакомых... - Кто именно?
- А это вы уж узнавайте сами... - Не беспокойтесь. Узнаю и разыщу. - И Коростылев кивнул, как бы придавая весомость своим словам. Но выяснить личность человека, порекомендовавшего его чеченским боевикам ему так и не удалось. Остаток ночи Тихон спал с относительным удобством. Он нашел в кузове какое-то подобие матраса, на котором и закемарил.
Утром к нему прибавилось ещё три будущих наемника. А к концу дня их стало полтора десятка. Всю дорогу они молчали. Коростылеву не удалось как следует рассмотреть этих людей. Ехали они в полной темноте, а когда двери кузова открывались, отвыкшие от солнечного света глаза отказывались воспринимать детали увиденного. Приехали они ночью. Руслан Автандилович построил новобранцев, и началась посадка в темнеющую неподалеку глыбу вертолета. Несколько часов полета - и Тихон оказался в горной долине. Их встретили какие-то люди с автоматами, в чалмах и долгополых халатах.
Не требовалось особой проницательности, чтобы понять, что рекрутов привезли в учебный лагерь, который находился на территории Афганистана.
Следующие пару месяцев Тихон даже не помышлял о побеге. Все это время было занято интенсивной боевой подготовкой под руководством абрека по имени Сулим. Промеж себя будущие боевики называли его Губач, за постоянно оттопыренную нижнюю губу. Этим выражением лица инструктор выражал свое недовольство новичками. Общался он исключительно через переводчика, хотя, как постепенно выяснилось, умел говорить и по-русски. Новобранцев будили в шесть утра, пробежка, туалет, завтрак. И везде постоянная мелкая пыль, которая попадала в воду, забивалась в стволы оружия, прилипала к потному телу. Коростылев без особого напряжения выдерживал этот режим. Тренируясь, он давал себе куда большие нагрузки. Видя его неутомимость и неплохие познания в воинской науке, Губач произвел его в сержанты и поставил под командование Тихона группу из пяти человек.
Кроме обычной боевой подготовки, рекруты обучались минированию, ведению партизанской войны, основам пыточной науки и прочим премудростям, без которых не может обойтись наемник.
Для Коростылева этот срок пролетел как один день. На следующую ночь после того, как Сулим объявил об окончании обучения, боевиков погрузили на вертолеты и отправили обратно, в Россию. В Чечню.
