Читаем без скачивания Пять дней мимикрии - Дмитрий Шубин

– Да, ты бы точно что-нибудь да попросил. Идиот, как ты не поймешь, что вся эта кража личинки напрямую связана с инопланетянами. Они подбираются к нам. И это тебе не какие-нибудь спецслужбы. Это то, что мы не можем контролировать, потому что ничего об этом не знаем. Видимо Императора не устраивает, что мы потихоньку завладеваем Землей. И хотя он сказал, что наши интересы не пересекаются, я ему не верю. Все это закончится войной. Я не хочу делить эту планету ни с кем. Более того, раз существует какая-то космическая империя, то почему бы не начать строить планы по ее захвату, так же, как мы когда-то придумывали план действий по овладению Землей? Не забывайте, нам на руку играет вечность нашего существования.

А ты, – Майя бросила прямой взгляд на Представителя Азии, – видимо ты другого мнения? Я никогда не отдам Императору этих двух парней. Мы их исследуем, надо все знать о возможностях этих инопланетных близнецов. К тому же в нашей коллекции появились еще два экспоната этой расы. Вчера у себя в спальне я убила двух своих охранников, так вот, через пару минут тела обоих приняли настоящий вид. Император подослал ко мне шпионов. Думаю, с этого момента мы должны объявить чрезвычайное положение. Инопланетяне стали слишком сильно влезать в наши дела. Я вас собрала именно для этого. Все должны проголосовать, и поэтому я просто предлагаю: Кто за войну, поднимите руки, воздержавшихся быть не должно и…

– Но, Майя… – перебил девушку Артур Мелендер.

– Да я Майя, и все вы Майя. Хотите вы голосовать или нет, руки поднять придется.

Против оказалось двое. Это Хошита Сунь Чао, Представитель Азии, он всегда пытался выставлять свое мнение в оппозицию. Вторым был Рихард Штубель, Представитель Европы. Этот, своим спокойным характером, всегда показывал, что ему вполне достаточно коттеджа в Альпах. Все остальное он делал спустя рукава, и только тогда, когда Полякова начинала давить на него сильнее обычного.

Удовлетворенно осмотрев количество поднятых рук, Майя покачала головой в знак признательности и произнесла:

– Я думала, все вы будете против, кроме, пожалуй, Дайаны. – Майя послала чернокожей девушке улыбку и та ответила тем же. После этого глава корпорации изобразила серьезное выражение лица. – Все вы должны понимать, что с этого момента мы начинаем выявлять инопланетян и всячески мешать им. Неплохо было бы захватить летательные аппараты. Пусть над ними поколдуют наши ученые. Всю информацию вы можете получить в Разведотделе, а также в «сводках». Буду с нетерпением ждать ваши предложения. На этом все.

Полякова встала из-за стола и направилась к выходу. У самых дверей она обернулась и произнесла:

– И не забывайте, господа, с этого момента началась война.

Глава 25. Институт мутаций (2).

20 октября. Россия, г. Москва. Р-н Химки. 18-35. Время местное.

Идеально белые стены в помещении десять на десять метров поблескивали от лучей дневного света, который давали множество круглых ламп, вставленных в потолок. У дальней стены находились два прозрачных, изготовленных из прочного пластика высоких цилиндра. В том, что стоял левее, если смотреть на них от входа, сидел на полу Орлов, в другом – Винпулькер. Григорий поджал к себе колени и смотрел в пол, о чем-то размышляя. Двойник, свернувшись калачиком, мирно спал. Видимо приключения последних дней сморили его.

У входа, в трех низких кожаных, тоже белых креслах, сидели охранники в черной форме. Шевроны на предплечьях и эмблемы на груди с изображением лиловой шаровой молнии выдавали в них служащих корпорации «Альтра Инк.». Один из них дремал, откинувшись на мягкую спинку сиденья, другой перелистывал глянцевые листы порножурнала, третий, не отрывая взгляда, следил за запертыми в прозрачные камеры пленниками. У всех троих на коленях покоились короткоствольные автоматы. Тот из них, который обозревал цветные фотографии голых девушек, взглянул на часы и произнес:

– Время.

После этого он отложил журнал в сторону и в свою уставился на цилиндры.

– Я готов смениться, – сказал следящий.

– Я тоже, – ответил другой.

– Тогда меняемся, – произнес первый и, расслабившись, откинулся на спинку. Он протер глаза. – Я уже замучился. Просто сидеть и смотреть, чтобы эти парни ничего не предприняли, идиотизм какой-то. Ну что они могут сделать за пару секунд, пока я на них не смотрю?

– Я не знаю, – ответил второй, не отрывая взгляд. – Но скажу, что в этом институте бывали разные случаи. Были мутанты, которые взглядом заставляли подчиняться себе.

– Вот, вот. А мы наоборот – пялимся на них. Вот прикажут тебе убить меня, и стрельнешь, сам того не желая.

– Если ты не прекратишь стонать, так и сделаю. Уже несколько часов я терплю твое недовольство. Не нравится работа, увольняйся. Не хочешь уходить, делай то, что тебе приказывают.

– Вот и ты туда же. Нравится, не нравится. Не нравится, конечно, но платят солидно. Еще несколько лет все равно проработаю. Отложу деньги – и ищи меня потом.

– В том-то и дело, что искать тебя никто не будет. Слухи про то, что уволившиеся пропадают, думаешь из воздуха берутся? И помолчи хоть минуту, ты меня отвлекаешь.

Входная дверь бесшумно отъехала в сторону и в бокс вошли Полякова с Аликом, профессор Мильман и Чегеван. Двое охранников вскочили со своих мест, третий, тот, что, следил за цилиндрами остался сидеть, не отрывая взгляда от пленных. В дверях появился начальник охраны объекта. Он отчаянно сигнализировал руками, призывая своих подчиненных выйти. Все трое без шума покинули помещение. Дверная перегородка заняла свое место.

– Ну вот, Майя Матвеевна, как и обещал, оба мутанта здесь, – произнес командир партизанского отряда. – Этот, который сидит справа, может менять форму своих рук. Он при мне из них сделал автомат Калашникова. Скопировал идеально, меня ведь подделкой не напугать, видывал, я на своем веку, всякое, а тут металл даже давал какие нужно отсветы.

– Не беспокойся, Чегеван, обещанных денег ты все равно не получишь. Плохо сделал свою работу. Мне эти близнецы нужны были раньше, и если бы ты не упустил их вчера, то у меня не возникло бы проблем с их предводителем.

– Но, Майя Матвеевна…

– Никаких – но! Я пострадала из-за твоей халатности!

Партизану хотелось ответить, но, поняв, что спорить будет бесполезно, он промолчал. Его работу плохо оценили, похоже на то, что, даже, не оценили вообще.

Полякова подошла к цилиндрам. Григорий повернул голову и посмотрел прямо на нее. Девушка постучала костяшками пальцев по пластику второго блока. Винпулькер поднял голову и, взглянув на Орлова, поднялся и принял такую же позу, как у него.