Милая, прелестная Кэролайн. Он и представить себе не мог, какой она может быть прекрасной в гневе. Джеймс невольно улыбнулся.
И тут же понял, что делать этого не следовало.
— Так вы смеетесь надо мной? — возмутилась Кэролайн. — Я высказываю вам все, что о вас думаю, а вы смеетесь? — сказала она, чеканя каждое слово.
Она вдруг резко повернулась и отошла от него. Джеймс зачарованно смотрел на нее, наблюдая за тем, как она пытается унять свой гнев.
Джеймс знал, что женщины делятся на две категории: одни руководствуются только чувствами, другие — только здравым смыслом. Однако Кэролайн представляла собой восхитительную смесь бурных эмоций и холодного разума. Он знал, чувствовал это. Поэтому он и полюбил ее.
Да, он любит ее! Это слово уже не пугало его. Оно казалось ему прекрасной мелодией.
— Нет, я не позволю себе уподобиться вам, — гордо подняв голову, произнесла Кэролайн холодным, равнодушным тоном. — И вы, мистер Феррингтон, не получите то, чего хотите. На этот раз победа будет за мной. Если вы не согласитесь вернуть мне документы на дом, то будете сидеть в этом подвале до глубокой старости, — пригрозила она ему и, не дожидаясь ответа, вышла из круга света, растворившись в темноте.
Джеймс слышал, как она, громко стуча босыми ногами, взбежала по лестнице и захлопнула за собой дверь.
Хорошо, что она хоть фонарь оставила. Джеймс понимал, что разозлил Кэролайн до предела и настроил против себя. Судя по всему, она не разделяет его чувств. Ему нужно сделать так, чтобы она полюбила его.
И тут ему в голову пришла еще одна мысль. Кэролайн Пирсон больше не будет его игнорировать. Он всецело завладеет ее вниманием и сделает так, чтобы она полюбила его. Полюбила горячо и страстно.
Ему это под силу. Если ему удалось убедить могущественных восточных правителей открыть для его кораблей торговые пути, то сердце женщины он уж точно сумеет завоевать. Джеймс никогда еще не занимался подобным делом, однако ему почему-то казалось, что это будет совсем нетрудно.
Через несколько минут дверь подвала снова открылась и Джеймс услышал чьи-то тяжелые шаги. Кто-то спускался в подвал. Из темноты появился уже знакомый ему великан. Джеймс насторожился. Великан подошел к нему и бросил на пол тонкий матрас. На таких матрасах обычно спят слуги.
— Мадам Пирсон попросила меня сделать так, чтобы вам было удобно. Она сказала, что вам, как это ни печально, придется просидеть здесь довольно долго.
Взяв Джеймса за плечи, великан приподнял его, положил на матрас, а потом повернулся и ушел.
«Что же, неплохо для начала», — подумал Джеймс. У него теперь есть матрас и фонарь, и, если удача будет на его стороне, он сможет завоевать Кэролайн. В первый раз за день Джеймс погрузился в глубокий, безмятежный сон. Ему снилась Кэролайн в белой ночной рубашке.
Кэролайн смогла заснуть только под утро. Мысль о том, что Джеймс находится в ее доме, не давала ей покоя. Она испытывала двоякое чувство — ей было невероятно хорошо и спокойно от того, что он так близко от нее, и в то же время это тревожило и волновало ее.
Она вставала с кровати только после полудня. Ей хотелось как можно быстрее спуститься в кухню. Подойдя к платяному шкафу, она потянулась к одному из своих повседневных черных платьев и остановилась, увидев бальный туалет. Кэролайн провела рукой по нежному голубому шелку. Такого красивого платья у нее еще никогда не было.
Отбросив его в сторону, Кэролайн достала одно из черных платьев. Быстро одевшись, она спустилась в кухню и застала там леди Мэри, миссис Миллз, баронессу, Минерву и Джаспера. Все они стояли возле двери, ведущей в подвал, и к чему-то прислушивались.
— Чем это вы все тут занимаетесь? — спросила Кэролайн, которая по утрам всегда пребывала в дурном расположении духа.
Миссис Миллз зашикала на нее, а остальные просто не обратили никакого внимания. Любопытство взяло верх, и Кэролайн тоже подошла к двери. Из подвала доносился звонкий мужской баритон.
— Он поет? — удивленно спросила она, отпрянув.
Кэролайн сразу узнала мотив. Это была довольно популярная баллада. В ней говорилось о том, как легко потерять настоящую любовь и как трудно потом ее вновь завоевать.
— Да, — ответила миссис Миллз. — Мне нравятся сильные мужские голоса. Имея такой чудесный баритон, он запросто мог бы петь в хоре.
Посмотрев на нее, баронесса кивнула в знак согласия.
— Ты ведь знаешь, чем славятся мужчины, которые хорошо поют.
— И чем же? — поинтересовалась леди Мэри.
— Говорят, что такие мужчины — прекрасные любовники.
— Я не знала об этом, — удивленно раскрыв глаза, призналась миссис Миллз. — Это правда?
Кэролайн раздраженно фыркнула.
— Этот мужчина — наш пленник. Он не должен распевать баллады в свое удовольствие.
Как будто в подтверждение ее слов, мистер Феррингтон громко запел одну из лихих матросских песен. Кэролайн недовольно поморщилась.
— Вы восхищаетесь им так, словно он — знаменитый оперный исполнитель. Вместо того чтобы наслаждаться его пением, вам следовало бы заставить его прекратить этот кошачий концерт.
— Ты сегодня плохо спала, — внимательно посмотрев на Кэролайн, сказала Минерва. — Даже в моей комнате было слышно, как ты всю ночь ворочалась и вздыхала.
Под пристальным взглядом тетушки Кэролайн вдруг почувствовала себя неуютно. Кухня показалась ей слишком маленькой и тесной.
— Сегодня ночью я разговаривала с Феррингтоном, — сказала она. — Он заявил, что не отдаст нам документы на дом.
— Не стоит обращать на это внимание, — махнув рукой, ответила миссис Миллз. — Ночью он был не в себе, ведь Пьер довольно сильно ударил его по голове. К утру его настроение значительно улучшилось. Знаешь, Кэролайн, он говорит по-русски.
— Вы спускались в подвал и разговаривали с ним? — спросила Кэролайн.
Минерва кивнула.
— Мы завтракали вместе с ним, — призналась она и умиленно прищурила глаза. Судя по всему, воспоминания о времени, проведенном в компании мистера Феррингтона, были весьма приятными. — Такой мужчина способен свести женщину с ума.
— И заставить ее прыгнуть к нему в постель, — добавила баронесса.
Кэролайн почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. То, что Минерва и ее подруги прониклись симпатией к мистеру Феррингтону, было для нее полной неожиданностью. Ей очень хотелось сесть, но в кухне не было ни одного стула.
— Куда подевались стулья? И где кухонный стол? — удивилась Кэролайн.
— Мы попросили Пьера отнести эту мебель в подвал, — объяснила баронесса. — А как иначе мы могли бы позавтракать с мистером Феррингтоном?
