– Мы же не знаем, какие аферы проворачивал Феликс, – возразила Мари. – Это могло быть и что-то посерьезнее карт. Фаина рассказывала странные вещи о ядовитой змее и наследстве. Его получил Феликс от влюбленной в него барышни, которая внезапно погибла. Но в ее рассказах сам черт ногу сломит! – Она покачала головой.
– М-да… А еще, Леонид, ты говоришь, что Рон закрыл бы на все глаза… Но ты же видел, что он с самого начала волком глядел на Феликса! – сказал Женька, пытаясь изобразить взгляд Рона. – Вряд ли бы он послушался жену и не стал портить ее кузену жизнь, если бы что-то узнал…
– Может, и так. Может, Феликс действительно почуял угрозу. А может, – Мари подошла к окну, задумчиво посмотрела вдаль, – может, он с доктором всего лишь поссорился? И не планировал его убивать? Разбитое окно, книги на полу – все указывает на драку! – сказала она. – Феликс мог толкнуть доктора на каминную решетку случайно, без намерения лишить того жизни. А когда это случилось, испугался до смерти и решил пуститься в бега…
– А вот это вполне вероятно! Так все складывается в очень логичную картинку, – сказал Леонид. – Но это все равно не объясняет ровным счетом ничего! Кто убил самого Феликса? И за что?
Мари развела руками.
Женька внезапно вскочил с дивана и в возбуждении забегал по комнате.
– Слушайте, а вдруг это все-таки Рон? Если муж Мелиссы выходил в ту ночь из номера, он мог видеть драку Феликса и доктора! – Он нахмурил лоб. – Но нет, все равно не сходится… Тогда, скорее, Феликс убил бы Рона, чтобы тот никому не проговорился, а не Рон Феликса… Ох, у меня такая каша в голове… – пожаловался он.
– Да, – кивнул Леонид. – Убивать убийцу для Рона смысла не было. Он скорее кинулся бы к сыщику и доложил ему обо всем.
Женька огорченно махнул рукой.
Мари подумала, что страстное желание убрать Феликса навсегда из своей жизни у Рона все-таки присутствовало. В особенности, если ее догадка верна. Но, увы, эту версию придется отбросить…
– Во время выстрелов Рон бежал по лестнице, мы это уже обсуждали, – вздохнула она. – Он не убийца. Но вот поговорить с ним все-таки не помешает!
Она снова поднялась.
– Ты что, опять собираешься одна проводить допросы, в то время как каждый в этом доме может оказаться убийцей? – возмутился Женька, тоже вскакивая на ноги. – Я с тобой! Да и вообще, мне надоело сидеть на одном месте! И еда заканчивается… – Он с тоской посмотрел на почти опустевший поднос.
– Если мы втроем будем заходить к гостям, то ничего не добьемся. Люди откровенны лишь во время доверительных разговоров. Иначе нет шансов.
– Ладно, – Женька тоскливо вздохнул и снова опустился в кресло. – Тогда мы будем на страже в коридоре. Свистнешь, если будет опасно?
– Скорее, заору, – сказала Мари и вышла из комнаты.
Глава 42
…Мари взглянула на наручные часы. Семь часов вечера. Она постучала в номер Рона и Мелиссы. Ответа не последовало. Тогда она приоткрыла дверь и зашла в комнату.
Мелиссы в номере не было.
За столом у окна, спиной к Мари, сидел Рон. Стайки снежных мух бились в стекло. Он сидел, уронив подбородок на грудь и обхватив голову руками. Перед ним лежали папки с какими-то бумагами. Услышав покашливание Мари, мужчина быстро захлопнул папку, прикрыл ее руками и повернул голову. Он был бледен и чем-то очень недоволен.
– Разрешите? – Мари сделала шаг вперед.
Ей показалось, что в глазах Рона промелькнула тень испуга.
– Что вам нужно в моей комнате? – бросил он сухо.
– Мне нужно с вами поговорить.
– О чем же? – Рон слегка отклонился назад и сцепил руки перед грудью.
Светло-зеленые глаза его сузились, зрачки превратились в булавочные головки.
Мари прошла в комнату и присела на стул рядом с ним.
– Что вы думаете об убийствах?
– С какой стати я должен с вами разговаривать об убийствах или о чем-либо еще? Я вам что, психоаналитик? – Он в раздражении взмахнул кистью, будто пытаясь отогнать невидимую муху.
– И все же, какое у вас мнение на этот счет? – повторила Мари.
– Я думаю, что управляющему следовало уделять больше внимания выбору достойных посетителей! Принимают тут кого ни попадя!
– Вы имеете в виду кого-то определенного? – спросила Мари.
Рон фыркнул.
– Я уже не раз говорил об этом во всеуслышание! Вот, к примеру, этот ваш приятель, Евгений. Совершенно никакого воспитания! Или повар! Я не видел ни одного рекомендательного письма, ни одного сертификата… А азиат! Откуда мне знать, что у него на уме?
– Ну что же, вполне рабочая гипотеза, – серьезно сказала Мари. – У герра Зиггера работает маньяк, регулярно убивающий гостей. И хозяину, и управляющему об этом известно, и они потакают этому человеку в его маленькой слабости. Ради хорошего сервиса да сносного повара чего только не стерпишь…
Рон резко приподнял брови, прищурился и зло посмотрел на Мари.
– Что вам нужно? Вы долго еще будете торчать у меня в номере? Вы не видите, что я занят? – Он покосился на бумаги на столе.
– Скажите, той ночью, когда убили доктора, вы выходили из номера?
– Выходил ли я из номера? А вам какое дело?
– У меня появились кое-какие сведения… – туманно ответила Мари и замолчала.
– Что за сведения? – Рон уставился на нее. – Я спал этой ночью и никуда не выходил!
– А кое-кто утверждает обратное, – сказала Мари.
В глазах Рона блеснул опасный огонек.
– Мари, что вы несете? Вы воображаете о себе невесть что. Я никуда не выходил! И если ваши так называемые свидетели не могут отличить мужчину от женщины… – Он посмотрел в пол и тяжело сглотнул. – Не выводите меня из себя, Мари! У меня достаточно своих проблем! И нет времени, чтобы обсуждать с вами ваши вздорные предположения!
Мари внимательно посмотрела на Рона и слегка кивнула каким-то своим мыслям.
– Ладно. Кажется, мне действительно пора. – Она поднялась со стула и вдруг, неловко зацепившись за его ножку, оступилась и полетела вперед.
Падая, Мари вытянула руки, пытаясь найти опору, и смахнула со стола Рона несколько бумаг.
– Ради бога, простите!
– Проклятье! – выругался сквозь зубы Рон и бросился подбирать с пола листы. – Убирайтесь прочь, Мари, имейте уважение к личному пространству!
Журналистка бросила взгляд на бумаги, кротко кивнула и вышла в коридор.
Хм, очень интересно…
Она удивленно покачала головой.
Итак, Рон отрицает, что он выходил из номера в ночь убийства доктора. Если Мелисса ссорилась не с ним – в чем Мари была почти уверена, – то и из своего номера выходил вовсе не ее муж, а настоящий собеседник Мелиссы.
Но что Рон имел в виду, говоря, что свидетели не способны отличить мужчину от женщины? Его жены тоже не было в номере той ночью? «Ну конечно, – одернула она себя. – Естественно!»
Мелисса тоже выходила из номера в ту ночь, иначе бы она не узнала, что ее собеседника тоже не было у себя. А Рон заметил ее отсутствие…
«Ну что же, – вздохнула она. – Детали проясняются, но картина от этого пока не становится яснее».
…Елену Мари нашла в китайском саду. Та сидела на бортике бассейна, заломив руки и сгорбившись, будто понурый воробушек на ветке после дождя. Мишель и Анна бегали вокруг бассейна и пытались ухватить за хвост рыбок. Елена смотрела невидящим взглядом куда-то в пространство мимо детей.
– Елена! – тихо позвала Мари.
Та вздрогнула, уронила на пол платок и испуганно обернулась.
– А, это вы! Господи, я сама не своя. Мари, что происходит? Это какой-то страшный сон… И Алексея подозревают! А у нас же дети… Мне кажется, я поседела за эти несколько дней. – Она покачала головой и всхлипнула. – А Алексей… – Елена поднесла платочек к глазам. – Он хороший! Я бы никогда не поверила, что он на такое способен! – Она снова покачала головой, нервно сглотнула и поправила воротничок. – Он всегда так горел наукой. Всю жизнь! Он верит, что гений человеческого разума способен пролить свет на мрак бедности и голода, страданий и несправедливости, и сделать человечество чуть счастливее… А эта глупая ошибка в расчетах совершенно выбила почву у него из-под ног! А тут такое ужасное окружение, такие неприятные люди… Ну что им стоит быть хоть чуточку добрее? Как тут можно сохранить душевный покой? Ах, любой на месте Алексея вышел бы из себя! Но он не такой, он бы ни за что не стал и пальцем никого трогать! Нет-нет! – Елена, будто уговаривая саму себя, быстро помотала головой. – Он хороший человек, я должна верить своему мужу. Ведь я сама его когда-то выбрала, я не имею права на недоверие! Он добрый, он положительный человек, я ни за что не связала бы свою судьбу с нечестным мужчиной. – Елена глянула на Мишеля и Анну, бегающих около бассейна. – И дети наши хорошие, у нас просто не могли родиться нечестные дети! – Она всхлипнула. – Мы их хорошо воспитываем…
