— C Солнышком, ты имеешь в виду? — с намёком уточнил Иван, и Марья вздохнула.
— Просто вырвалось, — пробормотала она.
Иван тихо рассмеялся, но его юмор вскоре сменился серьёзностью.
— Могла бы ты пожелать Саше кого-то лучше?
Нечестный вопрос, ответ на который был очевиден.
— Сейчас не время, Иван, — напомнила ему Марья. — Клянусь, я расскажу им обоим, но не сейчас. Не в этот момент. У меня есть дела.
Лев был прав, в конце концов. Марья Антонова знала, что делала, а деньги были только началом.
Иван кивнул.
— Я доверяю тебе, Марья, — сказал он и с поклоном удалился, пока она возвращалась в свой кабинет.
— Лев, — позвала она, открывая дверь и находя его, задумчиво смотрящего в окно. — Ты говорил, что у твоего брата всегда есть план, верно?
— Да, — подтвердил он, поворачиваясь к ней. — Хотя, конечно, ни один из его планов не сравнится с твоими, — добавил он, позволив себе шутливую дерзость. — Если бы ты захотела поделиться со мной своими планами, я бы с радостью признал, насколько они превосходны.
Марья вздохнула, покачав головой.
— Ты невыносим, Солнышко, — сказала она.
На мгновение его улыбка потускнела, лицо стало снова печальным.
— Наслышан, — ответил он, снова показавшись ей потерянным.
V. 7
(Хорошая наблюдательность)
— Зачем Диме место в Совете?
— О, чёрт, — выдавил из себя Брин, случайно опрокинув кружку с кофе. Марья вздохнула и остановила поток жидкости в воздухе, аккуратно вернув его обратно в чашку.
— Спасибо, — пробормотал он.
Она пожала плечами:
— Представь время как серию нитей, — сказала Марья. — Нити, которые можно дёргать по желанию. Пара секунд туда-сюда — ничего сложного. У времени свои правила. Например, оно тянется, когда ты чего-то ждёшь, или ускоряется, если опаздываешь. Со всем этим легко играть, когда знаешь, как оно работает.
Брин уставился на неё, его пальцы нервно подёргивались. Она заметила, что он осторожно ощупывает воздух вокруг себя, слишком гордый, чтобы признать ошибку.
— Попробуй, — предложила она. — Теперь у тебя есть ведьмовская магия. Ты должен почувствовать эти нити.
Он посмотрел на неё с подозрением, а затем провёл большим пальцем по воздуху, создавая едва заметную рябь между ними.
— О, — выдохнул Брин.
— Не благодари, — ответила Марья, усаживаясь напротив него. — Хотя, честно говоря, я чувствую запах того, что у тебя в кружке, — она кивнула в его сторону, — и могу сказать, что еще слишком рано для такого. И нет, это не магия, — добавила она сухо. — Просто хорошая наблюдательность.
Брин скривился.
— Чего ты хочешь? — буркнул он, явно не желая быть полезным. Но Марья знала его. Он не мог быть полностью бесполезным; она уже дала ему что-то бесплатно, и его кровь фэйри в конце концов склонит его на её сторону.
— Почему Дмитрий Фёдоров хочет место в Совете? — повторила она. — Я просила подтолкнуть его к предательству отца, а не к идеалистической политике и трате нашего времени.
— Я ничего подобного не делал, — фыркнул Брин. — Что бы ни замышлял этот Фёдоров-принц, это его личное дело.
— Сомневаюсь, — ответила Марья, внимательно глядя на него. — Ты что-то от меня скрываешь.
— Да, — признал он безразлично. — Хотя это всего лишь мелочь.
— Я не уверена, — с сомнением вздохнула Марья, покачав головой. — Бридж, ты меня изматываешь.
— Я мог бы, — предложил он. — Если ты захочешь.
— Бридж, в любом из миров ты всё равно не знал бы, что со мной делать.
— Ты хочешь сказать, что Дмитрий Фёдоров знает? — спросил он, сохраняя нейтральный тон.
— Полагаю, мне придётся это выяснить, — сказала она, вставая, — учитывая, что ты совсем не помогаешь.
Её взгляд задержался на ящике стола, где, как она знала, Брин что-то хранил.
— Время можно и заморозить, — заметила она. — Или замедлить. Это один из способов сохранения.
Она наблюдала, как он тихо вздохнул, пытаясь скрыть лёгкую улыбку, а затем направилась к двери.
— Подожди, — неохотно окликнул её Брин, проворчав в её спину: — Ты делаешь это нарочно, Антонова.
Она обернулась с наигранной невинностью.
— Делаю что, Бридж?
— Ты знаешь, что я не могу оставить долг неоплаченным, — мрачно сказал он, сжав губы в линию. — Хотя мне трудно найти причины встать на твою сторону.
— Дал ли тебе Дима хоть одну причину встать на его?
— А кто сказал, что сторон только две? — парировал Брин.
Марья прищурилась, её выражение колебалось между обеспокоенностью и раздражением.
— Спроси Фёдорова о своей сестре, — посоветовал Брин с излишней уверенностью, которая, как поняла Марья, предвещала неприятности.
— О какой сестре?
Брин пожал плечами.
— Посмотри, что скажет Дмитрий, — предложил он. — Если он ничего не скажет, значит, ему нельзя доверять.
Она вздрогнула.
— Это едва ли полезный ответ.
— Разве? Если я расскажу тебе, что знаю, это будет слишком просто. Но так ты получишь два ответа: на чьей стороне Дмитрий Фёдоров, — он поднял ладонь, словно взвешивая варианты, — и кто на твоей.
— Обошлась бы и без игр, Бридж. — Она сделала паузу. — Но ладно.
— Ты обожаешь игры, Марья, — напомнил он. — Иначе ты бы нашла лучшее место для своих секретов, чем мой офис, не так ли?
— У тебя нет моих секретов. Ты всего лишь очень полезные глаза.
— Верно. Хотя у меня есть и другие полезные части.
Она закатила глаза, пренебрежительно отмахнувшись:
— Если Дмитрий придёт к тебе, сообщи мне.
— А если нет?
Она остановилась, покачав головой.
— Меня тревожит твоё стремление к мазохизму, Бридж. Разве тебе нечем заняться, кроме как слушать мои угрозы?
Его губы дёрнулись в улыбке.
— Нет. Ты ведь знаешь это.
— Ну, — протянула она, наклоняясь над его столом, — как думаешь, как быстро идёт время, когда ты задыхаешься?
— Без всякой спешки, полагаю, — медленно произнёс он, наклоняясь ближе.
В ответ она провела большим пальцем по его гортани, вытягивая нити времени всё дальше и дальше, шаг за шагом. Она наблюдала, как его глаза расширяются, грудь замирает. Затем, постепенно, она отпустила его, позволив сделать жадный вдох.
— Почему ты так любишь ведьм? — спросила она, когда он наклонился вперёд, опираясь ладонями на стол. — Разве тебе по душе быть окружённым силой, которой ты никогда не сможешь обладать.
— Не по душе, — хрипло ответил он, прочищая горло. — Но я узнаю больше о тебе каждый раз, когда ты используешь свою. Кто же так тебя разозлил? — спросил он, наклоняя голову. — Кто-то близкий, иначе ты бы не пришла ко мне раньше, чем к Дмитрию. — Он сделал паузу, разглядывая её. — Твоя мать, возможно?
Глаза Марьи сузились.
— Ты никак не мог знать этого.
— У всех проблемы с мамами, — пожал плечами Брин. — Это не магия. Просто догадка.
Марья тяжело вздохнула
— Бридж, ты меня изматываешь.
— Мог бы…
— Хватит, — сказала она, скользнув пальцем по воздуху, сшивая его губы вместе. — Ненавижу пропускать остроумные прощальные реплики, но, честно, моё терпение на исходе.
Он улыбнулся ей с намёком. Она закатила глаза.
— Я слышала это, — бросила она, а затем ушла, оставив его позади.
Вопросы требовали ответов. Адвокаты фэйри могли подождать.
V. 8
(Передышка)
Войдя в комнату, Дмитрий не был особенно удивлён, обнаружив, что Мария Антонова снова ждёт его в спальне, сидя на краю матраса.
— Маша, — сказал он спокойно. — Ты решила мне помочь?
Ее взгляд задержался на нем на мгновение. Сегодня её платье было строгим, тёмно-синим, волосы собраны в аккуратный узел. Это была Мария Антонова — бизнесвумен, ведьма, имеющая влияние. Она поднялась, её шпильки негромко стучали по полу, когда она приблизилась.
— Дима, — сказала она. — Что ты замышляешь?
Он шагнул внутрь комнаты и закрыл за собой дверь.
— Почему я должен что-то замышлять? — спросил он, и её губы неодобрительно сжались.
