В этот момент возбужденный человек внезапно ворвался в каюту, где едва помещались два человека. В одной руке он держал раскаленный инструмент для прижигания, в другой — маленькую дымящуюся жаровню. Солнце клонилось к закату, в каюте не было окон и становилось темновато.
— Где пациент? — закричал доктор. — Господин Пьер сломал ногу? Перелом открытый?
Корабельный врач уверенно стоял на ногах, привыкших к морской качке, и точно реагировавших на каждое изменение положения судна. Маленький металлический сосуд, заполненный горячими углями и подвешенный на тонких цепочках, раскачивался как кадило.
— Я здесь, господин хирург. Осторожнее с огнем.
Жак из Бурже не был ранен, но он оказался рядом с доктором и подвергался ужасной опасности получить медицинскую помощь авансом с учетом всех возможных ран до конца жизни.
— Я чувствую себя прекрасно, — быстро заверил доктора Пьер, — и не нуждаюсь в вашем прижигании.
— Конечно, нуждаетесь, сэр. Все видели, что вы поранились. Это был глупый прыжок сухопутного человека. Ни один моряк не прыгнул бы так далеко. Мы думали, что вы перелетите через судно. Теперь немедленно дайте мне осмотреть вашу ногу. Вы залили кровью всю палубу.
— Спокойно, добрый мастер Криспин, — сказал Пьер. — Если немного моей крови пролилось на вашу палубу, извините. Я просто потревожил старую болячку, когда прыгал. Ее никогда не прижигали.
— Тогда ее нужно прижечь сейчас! Зачем вам это глупое ведро с водой сэр? Жак, это ты принес?
— Да, он принес, мастер Криспин. Я приказал ему, — ответил Пьер. — Я всегда промываю болячку на ноге морской водой.
— Вы молоды, чтобы иметь на ногах старые болячки, — сказал доктор. — Вы их никогда не прижигали?
— Нет, сэр, сам Вилланова запретил это, — твердо ответил Пьер.
Казалось, что хирург отчасти потерял свою уверенность.
— Конечно, если господин де Вилленев запретил, тогда все в порядке. Я знаю, что он применял морскую воду при лечении бедняги Илдерима.
Пьер мысленно отметил, что мир тесен, а стены имеют уши.
— Что же мне теперь делать с инструментом, который я разогрел, потратив впустую столько древесного угля? — посетовал хирург.
Пьер мог бы ответить, но вспомнил инструкцию не наживать себе врагов.
— Если состояние раны не улучшится, — очень официально произнес он, — я воспользуюсь привилегией проконсультироваться у вас через неделю или две. А пока я чувствую себя обязанным продолжать лечение в соответствии с предписаниями вашего благородного коллеги, декана Хирургического колледжа Университета. Вы без сомнения знакомы как с самим мастером, так и с его методами.
Криспин явно смягчился и пошел на попятную.
— Ну, конечно, я знаю Вилланову, и морская вода содержит кое-какие очищающие субстанции. Любой моряк подтвердит вам это. — Жак с большим трудом удерживался от смеха. Хирург славился среди моряков своим единоличным крестовым походом против всех их домашних снадобий. — На самом деле, — продолжал Криспин, — я в последнее время собирался использовать ее более широко. Но она действует медленно. Когда я вижу рану или болячку, я говорю себе: Криспин, вылечи этого человека немедленно. Выжги всю заразу! Вдохни в него здоровый дух! Срочно верни человека к работе. Никто на «Леди» не болеет долго, поверьте мне, сэр. Даже Илдерим мог бы выжить, мне кажется, если бы меня пригласили на консультацию. К сожалению, я не мог осмотреть его. Меня вызвали к больному в таверну и я узнал о заболевании лоцмана только после его смерти.
Инструмент хирурга остыл; огонь в жаровне затихал, и она сильно воняла.
— Я видел вашего пациента, мастер Криспин, — сказал Жак. — Вам пришлось залезть под стол, чтобы осмотреть его, правда?
— Ты был в таверне, Жак? — Доктор слегка смутился. — Как вы знаете, господин Пьер, в море наблюдается избыток жидкости, а суша напротив оказывает иссушающее действие на организм. Чтобы подготовить себя к переходу из одного основного состояния в другое, я часто пользуюсь для укрепления тела глотком бренди, что помогает мне сохранить организм в равновесии.
— Я вполне верю вам, сэр, — согласно произнес Пьер, — и считаю это весьма полезной предосторожностью.
— Надеюсь, вы не думаете, что я был пьян.
— Ни в коем случае!
— Я пошел туда, чтобы осмотреть пациента…
— Под столом таверны? — спросил Жак.
Криспин одарил Жака таким взглядом, что тот был рад видеть инструмент для прижигания уже остывшим.
— Врач должен посещать любые места. Это было как раз в то время, когда скончался бедный Илдерим. Все его силы ушли в селезенку, и она разорвалась. Об этом сказал всем Вилланова, и я разделяю его профессиональное мнение.
Пьеру хотелось знать, господин де Вилленев неумело выполнил инъекцию и убил человека, или кто-то просил его сохранить в секрете подлинную причину смерти Илдерима, или Криспин знал, что турок наелся опиума, и имел свои причины скрывать это.
— Я слышал, что он был хорошим лоцманом, — небрежно заметил Пьер.
— Лучше его не было. Я видел, как он сам встал у румпеля, когда рулевой слишком медлительно выполнял его указания. Это случилось у Капариуса, во многих неделях плавания отсюда.
— Должно быть, Илдерима очень недолюбливали, если он так важничал, — сказал Пьер.
— Да, недолюбливали, это точно. Но он был одиноким человеком, мало общался с моряками и не играл с ними в кости. Даже я был мало знаком с ним, а ведь его положение позволяло ему пользоваться моими услугами брадобрея. Вам часто приходится бриться, сэр?
Пьер отказался от помощи в одной профессиональной области. Было бы невежливо отказаться от услуг в другой области.
— Моя борода растет очень медленно, — сказал он. — Я буду рад обратиться к вам, когда щетина вырастет, но это может занять несколько недель.
— О, я понимаю. Такие особенности часто сопровождают застарелые болячки на ногах. Какой срам. Ну, хорошо, если я вам потребуюсь или если вы захотите постричь волосы или вытащить зуб — на борту судна, как вы знаете, плата не взимается, но иногда важные персоны, подобные вам…
— Я вполне понимаю насчет гонорара, мастер Криспин. Мне несомненно понадобится через несколько дней постричь волосы, а если у меня заболит зуб, будьте спокойны, я знаю, к кому обратиться. Не ошибаюсь ли я, полагая, что ваша жаровня портит воздух, добрый мастер Криспин?
— Да, пожалуй. Я отнесу ее и приготовлю вам повязку для больной ноги. У меня есть отличная повязка, которую я сделал для матроса, получившего глубокую рану плеча во время последнего плавания.
