она пребывала в замешательстве. Когда песня доиграла, Майте встала, грациозной поступью подошла к музыкальному автомату — словно не желала допустить, чтобы последнее слово осталось за ним, — и выбрала еще одну песню: «Can’t Help Falling in Love». Губы девушки изогнулись в сдержанной улыбке, преобразившей ее лицо: оно стало почти красивым, словно кто-то чиркнул спичкой и зажег граненый стеклянный подсвечник. Стекло преломляло струящийся свет, и подсвечник переливался разными цветами — желтым, красным, голубым. Создавалось впечатление, будто Элвис видит все краски души этой девушки.
«Ну вот, опять глупости всякие лезут в голову», — отругал себя Элвис. Он затушил сигарету, надеясь, что Антилопа не заметил, как он пялился на Майте. К счастью, тот прилепил под столом свою жвачку и теперь с аппетитом поглощал бифштекс, равнодушный ко всему, кроме мяса.
Оперативники проводили парочку до дома Майте, проследили за тем, как она и ее спутник, рука об руку, вошли в подъезд. Элвис открыл дверцу машины.
— Ты куда? — спросил Антилопа.
— Попробую еще раз связаться с Магом, — объяснил Элвис.
Да, он собирался позвонить Магу, но еще хотел пройтись. Его раздражало сидение в машине, да и тело болело. А еще он немного злился из-за того, что проклятый хиппи — романтик с понтом дела! — крепко обнимал девушку за талию. Антилопа надоел ему своей жвачкой, из которой постоянно выдувал пузыри. Достал.
Под дождем Элвис упругим шагом быстро дошел до таксофона, опустил в него пару монет и стал ждать ответа.
— Да? — наконец услышал он голос Мага.
Элвис прислонился к пластиковой стенке кабинки и прижал ко рту трубку:
— Это Элвис. Надо поговорить.
— Ты где?
— У дома девчонки.
Маг назвал перекресток неподалеку и сказал, что будет проезжать там через полчаса. Времени было более чем достаточно. Элвис вернулся к машине, предупредил Антилопу, что он встречается с Магом, и зашагал к перекрестку.
У него кончались сигареты, он заскочил в табачную лавку и купил новую пачку. Несколько минут постоял в зеленом сиянии магазинной вывески, ни о чем не думая, просто наблюдал, как струи дождя стекают с навеса. Какой долгий дождь. Целый день льет и льет не прекращаясь.
Маг прибыл минута в минуту. Едва босс выехал из-за угла, Элвис отшвырнул сигарету и запрыгнул к нему в машину. Кожаную сумку он положил себе на колени. Пару кварталов они проехали в полном молчании. Элвис не заговаривал, завороженно глядя на скользящие туда-сюда по лобовому стеклу дворники.
— Что у тебя? — спросил наконец Маг.
— Крот знал, как связаться с девчонкой через зашифрованное объявление в газете. Я этим воспользовался, надеясь ее выманить. Но пока глухо.
— У тебя свежая ссадина на лбу.
— Да. — Элвис потрогал лоб, глядя в зеркало заднего обзора. — Сократ мертв. Анайя и его приятели решили, что это мы его грохнули, и избили нас. Блондин сильно пострадал. Мне пришлось отвезти его к врачу. В остальном все по-прежнему.
— Значит, девчонка не объявлялась?
— Нет. Но, как вы понимаете, у меня теперь недокомплект.
Элвис старался сухо излагать факты, честно и без лишних эмоций. Перед Магом юлить не имело смысла. Только хуже будет.
— Что, Блондин руку потерял?
— Глаз, почти потерял. Ему сильно досталось, он еле ходит. А нельзя ли вернуть нам Гаспачо? — спросил Элвис, силясь сохранять все тот же невозмутимый тон. Как будто невзначай поинтересовался.
Маг сдвинул брови. Взгляд Элвиса был направлен строго вперед, на рекламный щит с изображением женщины, приглашающей всех отведать из высокого бокала фруктовый напиток «Jugo V8».
— Гаспачо уволился.
— Но ситуация-то нештатная. Гаспачо…
— Гаспачо в этом не участвует.
Наблюдая, как капли дождя сползают по стеклу, Элвис думал о валявшемся в канаве трупе Гаспачо. Но возможно, Хусто и солгал. Сочинил все это. Однако Элвис не мог взять в толк, почему Маг отказывается дать его им в помощь, раз возникла острая необходимость.
— Тогда, может, кого-нибудь из других «соколов»? Крота или Туну? — спросил он, вспомнив двух парней из тех, с кем они иногда работали вместе; они все тоже находились под началом Мага.
— Черт возьми, Элвис! Ты не понимаешь, что происходит? — повысил голос Маг, чем немало удивил Элвиса.
На светофоре перед ними зажегся красный свет, и Маг так резко нажал на тормоза, что Элвиса швырнуло вперед. Ему пришлось схватиться за приборную панель, чтобы не удариться лбом.
Что-то буркнув себе под нос, Маг свернул за угол и остановил машину у магазина канцтоваров, который сейчас закры вался на ночь. Некоторое время они просто сидели — прямо перед знаком «СТОЯНКА ЗАПРЕЩЕНА», — смотрели на струйки дождя, стекающие по стеклу, слушали, как дождь стучит по крыше автомобиля. Вдалеке гремел гром, причем его раскаты звучали все ближе и ближе.
— Знаешь, как появились «соколы»? Толчком послужили беспорядки шестьдесят восьмого, — наконец заговорил Маг. — Студенты громили новую линию метро, марали стены граффити, устраивали митинги. И после Тлателолько мы решили, что акции протеста нужно подавлять без привлечения военных. Для этой цели больше подходят люди другого типа. Но проблема в том, что большинство всегда мыслит мелко. Головорезы — вот кто им нужен. Головорезы, которые могли бы избивать студентов и шпионить за ними, не более того. Спрашивается, какой смысл учить человека избивать другого, если не ставить перед собой более высоких целей? И я вызвался возглавить несколько небольших подразделений с более цивилизованным личным составом. Однако такие типы, как Анайя, не одобряют подобных устремлений, не хотят, чтобы ты поднялся чуть выше. Они не приемлют конкуренции, хотят сами всем заправлять. Сечешь?
— Более или менее, — пробормотал Элвис.
— Сейчас поговаривают о создании нового формирования под началом ФУБ. «Спецбригада», — фыркнул Маг. — Спец! Ха-ха. Имеются в виду молокососы. Одни молодые идиоты командуют другими молодыми идиотами. Анайе тридцать лет.
— Они хотят заменить «соколов» той бригадой?
— Дошло наконец?
— Но мы же выполняем все их требования.
— Это война за сферы влияния. На многих уровнях. Возможно, президент одним выстрелом убивает сразу двух зайцев: разминает мускулы, показывая левым, кто правит страной, и убирает с дороги Альфонсо Мартинеса Домингеса, сваливая на него вину за расстрел демонстрации. А тем временем такие типы, как Анайя, почуяли свой шанс снести еще несколько голов и заграбастать чуть больше власти. С уходом «соколов» он и его молодчики возьмутся за радикалов, чтобы разделаться с ними раз и навсегда.
— Но это же несправедливо.
— Пожалуй, это мне в тебе нравится больше всего, Элвис. Временами ты ведешь себя и мыслишь совсем как ребенок. Большой, взрослый ребенок. Не знаю, как тебе это удается. Вокруг один мусор без конца и без края, в котором ты
