С'Релла сообщила, что должна улететь – Правитель Тайоса прислал гонца.
– Ему надо передать срочное послание на Северный Аррен, – объяснила она Марис и Эвану, брезгливо морщась. – А его летатели отправлены с другими поручениями. Но мне уже все равно пришло время возвращаться на Ведет.
Они сидели за круглым деревянным столом на кухне, пили чай и ели бутерброды. Прощальный завтрак. Марис потянулась через стол и взяла С'Реллу за руку.
– Мне будет тебя не хватать, – сказала она. – Я так рада, что ты прилетела ко мне.
– Постараюсь вернуться при первой возможности, – ответила С'Релла. – Но, боюсь, мне не дадут передохнуть. Я расскажу твоим друзьям, что ты опять здорова, пусть они не тревожатся.
– Марис еще не совсем здорова, – тихо обронил Эван.
– Это просто дело времени, – бодро возразила Марис. – Я, наверно, уже начну летать, когда сообщение С'Реллы достигнет всех летателей. – Она не могла понять, почему Эван так мрачен. А ей-то казалось, что, освободив ее руку от лубка, он разделит ее радость. – Возможно, мы встретимся в небе, прежде чем ты успеешь вернуться сюда!
Эван посмотрел на С'Реллу и предложил:
– Я провожу тебя до дороги.
– Не утруждайся. – Она улыбнулась. – Я не заблужусь.
– Но мне хочется тебя проводить.
Марис насторожила его настойчивость.
– Скажи здесь, – попросила она тихо. – Что бы это ни было, я должна знать.
– Я не лгал тебе, Марис. – Он тяжело вздохнул, его плечи поникли, и Марис внезапно увидела, что он совсем старик.
Эван откинулся на спинку стула, продолжая смотреть прямо ей в глаза.
– Ты не думала о том, почему у тебя кружится голова, когда ты встаешь, садишься или слишком резко поворачиваешься?
– Я еще слаба. Мне нужно соблюдать осторожность. Вот и все! – Марис словно оправдывалась. – О переломах я уже забыла.
– Да-да! О твоих конечностях можно уже не беспокоиться, но есть еще что-то, что невозможно вправить, и само оно не заживает! Что-то повреждено в твоем мозгу, и это сказывается на координации движений, способности оценивать расстояние, а то и на зрении. Что именно, я точно сказать не могу – я ведь знаю так мало! Да и никто толком, наверно, не разбирается…
– Никакого мозгового повреждения у меня нет, – настойчиво перебила Марис. – Сначала меня тошнило, я слишком ослабела, но теперь мне гораздо лучше. Я могу ходить – ты ведь не будешь спорить? И снова смогу летать.
– Ты постепенно приспосабливаешься, вырабатываешь навыки, – согласился Эван. – Но чувство равновесия у тебя нарушено. Для жизни на земле это, скорее всего, сгодится. Но в воздухе… Возможно, ты утратила способность, необходимую для полетов. А без нее, я уверен, ты летать не сможешь.
– Что ты знаешь о полетах? Как можешь ты судить о том, в чем я нуждаюсь в воздухе? – Голос у нее был холодным и твердым как лед.
– Марис! – прошептала С'Релла и хотела взять подругу за руку, но та вырвалась.
– Я тебе не верю, – отрезала Марис. – Если сейчас что-то и не так, то со временем все пройдет. И я снова полечу. Ну, иногда меня подташнивает. Невелика беда! Почему ты предполагаешь худшее? Почему я должна тебе верить?
Эван молчал, задумавшись. Потом встал и прошел в угол у черного хода, где лежали дрова, а также длинные плашки – остатки от тех, которые он приготовил для лубков. Он выбрал одну, длиной около шести футов, шириной в семь дюймов, а толщиной примерно в два, и положил ее поперек половиц. Потом выпрямился и взглянул на Марис.
– Сможешь пройти по ней?
Марис насмешливо подняла брови, но внутри у нее почему-то все сжалось. Конечно, она пройдет. Не выдержать такого испытания?
Она медленно поднялась со стула, уцепившись рукой за край стола, плавно прошла к планке – и пол не вздыбился, не ускользнул из-под ног, как в первый день. У нее нарушилось чувство равновесия? Какая чушь! Она не упадет ни на ровном полу, ни с плашки высотой в два дюйма.
– Не проскакать ли мне по ней на одной ноге? – осведомилась она у Эвана.
– Просто пройди, как ходишь всегда, – ответил он серьезно.
Марис встала на плашку одной ногой: доска оказалась слишком узка, чтобы поставить обе ступни, а потому она вынуждена была сразу сделать второй шаг. Ей вспомнились карнизы на обрывах, по которым она беззаботно бегала в детстве. А ведь некоторые были уже!
Плашка подрагивала и смещалась у нее под подошвами. Марис почувствовала, что падает набок, и невольно вскрикнула. Эван подхватил ее.
– Ты нарочно подвинул доску! – крикнула она в ярости, и тут же поняла, что ведет себя глупо, по-детски. Эван молча посмотрел на нее, и Марис попыталась успокоиться. – Извини, – виновато сказала она. – Дай мне попробовать еще раз.
Он разжал руки, и Марис снова встала на плашку. Стиснув зубы, она прошла три шага и зашаталась. Одна нога соскользнула на пол. Выругавшись, она сделала еще шаг, и опять плашка словно сместилась. Хотя ее нога коснулась половицы, Марис все-таки сделала очередной шаг и перегнулась, теряя равновесие.
На этот раз Эван ее не подхватил. Она упала на четвереньки и сразу вскочила. Голова у нее шла кругом.
– Довольно, Марис. – Ласковые руки Эвана решительно оттащили ее от доски. Она услышала, что С'Релла тихо всхлипывает.
– Ну, хорошо, – сказала Марис, стараясь скрыть отчаяние, – со мной что-то не так, согласна. Но ведь я продолжаю выздоравливать. Дай мне время, и все пройдет. Я буду летать.
Утром Марис взялась за упражнения с удвоенным упорством. Эван принес ей набор каменных гирь, и она начала поднимать их. Но тут же убедилась, что не только поврежденная, но и здоровая рука очень ослабели за время болезни.
Собираясь как можно скорее испытать себя в воздухе, она отослала свои крылья в башню, чтобы личный кузнец Правителя занялась их починкой. И хоть та была поглощена приготовлениями к надвигающейся войне, но просьба летателя есть просьба летателя, и кузнец обещала выпрямить и восстановить распорки к концу недели. Она сдержала слово.
Марис сразу же тщательно проверила крылья, поочередно раскрывая и складывая каждый сегмент, осматривая шарнир за шарниром, убеждаясь, что ткань натянута туго и надежно закреплена. Ее руки делали все автоматически, словно не было никакого долгого перерыва. Уход за крыльями
– главное для летателей. Марис одолевало искушение надеть их поскорей и отправиться к прыжковой скале, но она не поддалась порыву. Координация движений не совсем еще восстановилась, считала она, хотя на ногах теперь Марис держалась вполне уверенно. Каждую ночь она тайком устраивала себе испытание на плашке, и, хоть до победы было далеко, улучшение чувствовалось. Нет, к крыльям она еще не готова, но скоро… скоро…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
