раба по имени Максимэль? — кивнула я на эльфа, лежавшего на полу связанной куклой.
— Вы у них даже имена успели спросить? — удивился Доменик.
— Не у всех, — повела я плечом. — Так что с ним?
— Он из элитной серии гаремников. Из той же, что и этот ваш парень, — кивнул он на Даниэля. — Полагаю, вы уже заметили их сходство. Но Максимэль Талиан крайне упрямый раб, обладающий сильной волей. Его прежняя владелица не могла с ним справиться, она отвозила его в Центр перевоспитания целых пять раз, и в его мозгу что-то повредилось, он слишком глубоко ушёл в себя. Год назад она продала его работорговцу на рынке как дефектного, и он был отправлен с партией рабов на рудник.
— Ясно. Спасибо за информацию, — поблагодарила я Доменика. — Эти рабы нуждаются в срочном лечении, так что давайте теперь приступим к процедуре их перехода в мою собственность, чтобы я могла поскорее отправить раненых в медцентр.
— Конечно, — с готовностью отозвался начальник стражей. — Имя! — первым делом он подошёл к главарю.
— Леонид Герен, — тут же выпалил бугай.
— Палец! — скомандовал Доменик.
Мне пришлось присесть возле этого прыгуна и поднести запястье с риналом к его связанным рукам. Тот безропотно подчинился, прикоснувшись к моему браслету. Бесстрастный, хорошо поставленный женский голос из ринала тут же сообщил, что невольник Леонид Герен зафиксирован в качестве моей живой собственности в статусе гаремника для жёстких игр. Я аж поперхнулась воздухом и закашлялась. Видимо, искусственный интеллект решил, что поскольку я «покаталась» на плече у этого атлета попой вверх и вдобавок поколотила его кулаками по спине (ну, точнее, пыталась)‚ то теперь ему прямая дорога в мою постель с развлечениями в стиле БДСМ. Даниэль сказал мне беззвучно, одними губами: «Потом разберёмся».
Точно такая же процедура была проведена с оставшимися шестерыми рабами. У Максимэля тоже оказался статус гаремника, а остальные были записаны как телохранители.
Закончив в комнате, мы всей толпой отправились на улицу, и уже через полчаса я стала обладательницей двадцати одного раба. Двадцать второй — лысый Тар Санде — где-то бегал, так что я его пока в расчёт не брала. Подвела итог своей рабовладельческой деятельности. Двадцать пять человек из первой партии плюс Даниэль, Тэй, Сэм и Тим, двадцать бойцов космического десанта и двадцать один беглец с рудников. Всего семьдесят мужиков. Мать моя женщина...
Новенькие вели себя уже смирно и безропотно, так что их освободили от пут и на двух повозках отправили в медцентр в сопровождении звёздных десантников, которым Тэй дал чёткие указания. На всякий случай я попросила Даниэля ехать с ними — чтобы он контролировал ситуацию в целом и присматривал за Максимэлем. Поколебавшись, Дан согласился — коротко кивнул. Ему не хотелось оставлять меня в ситуации, когда большинство защитников покинуло поместье, но в то же время он понимал, что никто кроме него не справится с Максом, если того вдруг переклинит. Кто знает, что в голове у этого сероглазого эльфа после пятикратной промывки мозгов, года на рудниках и недавнего общения с принцами?
Представляю, как «обрадуется» Лоран, увидев такое количество пациентов. Завтра у них с Родни планировалась какая-то сложная операция, а я на ночь глядя нагрузила их клинику работой под завязку. Но что поделать...
— Вы удовлетворены произведённой компенсацией ущерба? — официальным тоном спросил Доменик, когда вторая повозка с ранеными скрылась из виду.
— Да, — ответила я. — Благодарю вас, господин Этьен: ваша помощь в этом деле была для меня бесценной.
Перстень покраснел.
— Я рад, что смог помочь, — удовлетворённо улыбнулся мужчина. — Вы ждёте посланника? — кивнул он на приближающего к нам молодого человека лет восемнадцати — высокого шатена с короткими волосами, в красивой белой униформе, расшитой золотистыми вставками, с конвертом в руке.
Этого парня от ворот бдительно сопровождали двое моих рабов из людей Майка.
— Нет, - удивлённо покачала я головой. — Может, Виола Этери хочет передать мне какое-то сообщение насчёт завтрашнего праздника?
— Вряд ли, — хмыкнул Доменик. — На мальце форма императорского курьера.
По спине пронёсся холодок плохого предчувствия.
Глава 69. Предупреждение
— Госпожа Полина Князева, вам сообщение от его высочества Клэвиса Дойга, — молоденький курьер торжественно вручил мне конверт и важно удалился.
Стараясь, чтобы руки не тряслись, я повертела это послание в руках, пытаясь понять, как оно открывается. Оказалось — сбоку.
Вытащила оттуда плотный листок глянцевой бумаги. Точнее, открытку. На одной стороне красовался изумительно яркий и красочный рисунок алой розы с шипами, а на другой был написан текст, который я зачитала вслух:
— Госпожа Полина Князева, приглашаем вас на Бал роз, который состоится послезавтра в императорском дворце государства Тимеран, ровно в полдень. С любовью, ваши яхонтовые Клэвис Дойг и Эрант Дюпри.
— Яхонтовые? — у Доменика отвисла челюсть. — Что это значит?
А я встревоженно переглянулась с Энди и Майком.
Значит, когда я обратилась через свой браслет к принцам: «Слушайте меня внимательно, яхонтовые мои», — они меня прекрасно услышали. Ринал прослушивается. Бездна! И они дали мне об этом понять.
Интересно, чем они будут меня шантажировать? Моими оборотнями? Почувствовав, что его вторую половинку вот-вот накроет паника, Тэй решительно приобнял меня за талию, заряжая своей силой и энергией. Властность этого жеста не укрылась от Доменика, но он промолчал. Видимо, ещё «яхонтовых» переваривал в своём мыслительном процессе.
— Не знаю, — как можно спокойнее пожала я плечами. Перстень, зараза, почернел. — Тут так написано.
После последней фразы цвет артефакта снова вернулся к жёлтому.
— Всё это довольно странно, — озадаченно отметил начальник стражей. — Бал роз — это торжество в честь праздника Любви и красоты, обычно новоприбывших на него не приглашают, лишь самых богатых и знатных дам. Видимо, для вас императорская семья решила сделать исключение. Впрочем‚ если министр сельского хозяйства — ваша будущая свекровь, то интерес к вам вполне закономерен.
— Как вы думаете, что будет, если я откажусь? — глухо спросила я.
— Не советую вам этого делать, — покачал головой Доменик. — Могу поспорить, что это расценят как неуважение к правящей семье. За такую провинность предусмотрено наказание в Криминальном кодексе — пожизненное заключение.
— Ясно... — сглотнула я ком, подкативший к горлу.
— Хочу предупредить, что на этом балу принят дресс-код — красные наряды. Так что успевайте купить себе алое платье.
