в область сердца руку произнёс Данил.
Девушка, легко порхнув с кровати, радостно смеясь, подошла к кальяну и взяла его на руки.
- Тяжёлый зараза, – сказав это, она обошла Данила и проследовала на балкон их каюты, легко открыла стеклянные двери.
Данил хотел сказать, чтобы она не вздумала открывать крышку кальяна, поэтому повернулся в сторону балкона. Но, не успев ничего сказать, увидел, что Полина швырнула тяжёлый бронзовый предмет в море. Он не знал, зачем она это сделала: было не понятно - хорошо это или плохо. Анзан не давал насчет этого никаких инструкций, поэтому он просто уставился на Полину с открытым ртом, так как не знал, что сказать. Полина, забежав в номер, радостно, беззаботно улыбнулась Данилу, смотря на него восхищённым, полным любви взглядом, в её зеленых глазах горел красный огонёк.
- Дань, ну у тебя и лицо, видел бы ты себя со стороны.
[1]Сигариллы (исп. cigarrillos) — разновидность маленьких тонких сигар в виде скрутки табачного листа, начинённого резаным табаком.
Эпилог
Эпилог.
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
«Евангелие от Иоанна 1 глава»
Неправильный перевод, предположительно звучит это следующим образом – «Сперва был звук, звук стал светом, свет был богом».
В далёком 1680 году английский учёный Роберт Кук провёл любопытный эксперимент. Проводя смычком от скрипки по краю металлической пластины, которая была покрыта тонким слоем муки, он заметил, что мука на поверхности пластины начинает двигаться под воздействием звуковых волн. При этом это движение не было хаотичным: мелкие частички муки строились в определённый рисунок в зависимости от тональности, частоты звука, формы, материала пластины.
Впоследствии этот эксперимент производился неоднократно разными учёными и просто любопытными. Доктор Ханс Йенни, швейцарский ученый, уже в наше время посвятил десять лет жизни изучению воздействия звука на неорганическую материю, фиксируя последствия этого воздействий видеосъёмкой. В интернете есть результаты его исследований, правда на английском языке, но субтитры никто не отменял. Он размещал на стальных пластинах различные вещества, воду или иные жидкости, пластмассу, смолу, глину, пыль, и приводил пластины в колебательное движение с различной частотой. Это исследование он назвал «Киматика. Зарождение жизни звуком». На видеосъёмке действительно видно, как различные вещества под воздействием звуковой волны ведут себя так, как будто запрограммированы на построение в определённый рисунок. Например, в позвоночник, насекомое, пресмыкающееся, солнечную систему, галактику.
А теперь давайте задумаемся, что если свет - это тоже звук. Свет тоже является волной и спиралью, у него тоже есть определённая частота. Отличие от слышимого нами звука в интенсивности и звучания. Свет измеряется в терагерцах (ТГц), это кратная единица от Герца. Именно волновую, другими словами, спиральную природу света демонстрирует знаменитый эксперимент квантовой физики с двумя щелями, впервые поставленный Томасом Юнгом. То есть, по сути, свет является ультразвуком огромной интенсивности, так как любая волна-спираль имеет своё количество циклов или колебаний в секунду, частоту и свою амплитуду, громкость.
Наверное, никого не удивит, что наш мозг, во время работы генерирует определённую частоту. Следовательно, мысли тоже являются по своей природе волнами-спиралями, генерируя в пространство вокруг собственную частоту и интенсивность, воздействуя на окружающую среду особым образом. Теперь понятно, насколько мысли могут быть реальны?
Анзан спускался по трапу только что прибывшего самолёта. На улице стояла жара, что немного его угнетало. Он привык к прохладе Тибетских гор. Радовало лишь одно, что самолёт не был заполнен даже наполовину, и он не ощущал на себе постоянный взгляд любопытных зевак. Как ни крути, а его одежда буддистского монаха постоянно привлекала взгляд европейца. Особенно в таком курортном городе Испании, как Валенсия.
Ему ещё предстояло добраться с аэропорта до побережья, где его ждал быстроходный катер, что доставит его до круизного лайнера Oasis of the Seas. Там давно зарезервирован номер, пускай не такой шикарный, как у Данила, но монах привык к спартанскому образу жизни. Тем более, Анзан следовал на круизный лайнер не для того, чтобы праздно прожигать свою жизнь - его ожидало очень много работы.
Сидя на заднем сиденье такси, посматривая в окно на вяло текущую жизнь в жарком городе, монах предался воспоминаниям. Давным-давно, настолько давно, что, кажется, прошла целая вечность, в гарем покойного Шахиншаха зашёл старик с амфорой в руках, впереди он гнал девять свиней. Свиньи разбрелись по палатам гарема, подбирая с пола подгнившие останки, когда-то бывшие людьми. Джины, потеряв хозяина, убили всех людей в гареме, во дворце и теперь хозяйничали на правах полновластных захватчиков. Животные предназначались для джинов, которые именовали себя «Легион»: они считались кровожадными и беспощадными. Их сила была настолько велика, что не будь старик под защитой всевышнего, то быть ему раздавленным ещё на пороге, даже не зайдя в помещение. Но великаны расступились перед ним, взирая на него с любопытством и уважением. Они были настолько уверены в своих силах, что даже посланник создателя не внушал им страх.
Старик обладал поистине непревзойдённым даром, что ему даровал творец миров. Только поэтому «Легион» решил принести себя в жертву, лишь бы обладать его телом и возможностями. Обхитрив старика, позволив ему вселить себя в свиней, при этом приобретя, пускай, не совершенные тела, но всё же физическую форму, которая давала возможность обойти запрет, когда духовная сущность не может навредить тому, кого защищает создатель миров. Они окружили талантливого старика, не дав ему более выйти из тех палат, куда он вошёл, чтобы избавится от них.
Алнах, выйдя из Вондера, увидел, что его окружили девять свиней с горящими огнём глазами. Физически он не мог справиться с девятью взрослыми свиньями и приготовился умереть, посчитав, что его миссия выполнена. Надеяться на помощь он не мог, территорию дворца с гаремом люди обходили за много километров, боясь приблизиться к зловещему месту. Убить себя для старика было верхом грехопадения, поэтому ему оставалось лишь надеяться на чудо.
Джины всегда
