девицей, понятно была. Надавили на меня. Но неужели они думали, что это к чему-то хорошему приведёт? Я её особо и не видел, на год улетал, неделя на столичной планете, и снова на год улетал, а та жила с разными мужиками. Если наглела, лишал содержания, а любовников топил по-тихому. Это из самых наглых, что жили в поместье со мной. Так что из этой идеи поженить нас, вышел пшик. Финансово я её семье не помогал, ни один кредит не дал, никогда их сборища не посещал, а приглашали, с ней самой не спал. Ни разу. А из принципа. Да и не в моём вкусе та была, мы вообще друг друга на дух не переносили. Имел двух любовниц, раз в два года меняя, меня всё устраивало. Та же Фелиция у меня так и работала. Я уже сотню шахтёрских судов имел, шесть рудовозов, боевое крыло. Так та стала шеф-пилотом моей шахтёрской корпорации. На момент, когда всё распродал, с хорошим выходным пособием отпустил. Отношения у нас чисто деловые. Что по червоточинам, то они позволили сделать огромный технический рывок вперёд, некоторые государства искали планеты в глубинах Фронтира, на год или два пути в обычном космосе, столбили их и кидали туда червоточины, быстро заселяя. Раньше государства имели планеты только в границах своих территорий, а с червоточинами это уже стало необязательно. На Фронтире может быть планета занята одним государством, а буквально в двух часах лета в гипере, другая планета, но уже другому государству принадлежит, и это стало считаться нормальным. На Фронтире больше двухсот планет так обжили. Все привыкли. Мощный товарооборот, усилился в разы. То есть, вполне на пользу пошло. Хотя конечно одна война была, и надо сказать, червоточины тоже активно использовались. Все военные соседних государств пристально наблюдали и мотали на ус боевой опыт драчунов. Так что удачной идея была выдать эту информацию. И неудачной потому что ярко засветился. Хотя не жалею, пожил интересно, не скучно, не без этого.
Ну а сейчас у меня новая жизнь, есть план операции, которую собираюсь выполнить, и я готовлюсь к этому, а дальше как пойдёт. Даже самому интересно, что будет.
* * *
Два месяца не прошло, а пролетело, уже была середина февраля восемьдесят пятого. Вроде два месяца и не такой большой срок, а столько событий произошло, не передать. Сейчас иду к знакомому торговцу, снова удалось получить разрешение посетить город, есть свободная минутка, так что опишу. Командиры убедились, что офицер я справный, хотя и молодой, можно выпускать и в одиночное плаванье, а не как обычно придавать к более опытному офицеру. Теперь мой взвод часто в одиночестве автономно работал. В горах редко, всего раз. Зима же. Но проводка и охрана конвоев, или охрана района на блокпосту, всё это не раз пришлось проводить. На блокпосту обычно неделю сидим, по графику. Мы вот дважды отсидели, и не зря. Об этом потом. Тот случай, а бой считался уникальным, по сути одна бронетехника против боевиков. Всего один боец на подхвате. Это я. Водила «шишиги» охранял тылы. И то я командир, наводчик и координатор. Не поскупились командиры, Золотую медаль Героя Светского Союза получил. Подивился. Думал, ну орден «Ленина» дадут, максимум. Но нет. Его дали, но с Золотой медалью. Быстро провели всё, неделю назад из Москвы вернулся, три дня там был. Туда самолётом и обратно. Повышения в чине не было, но и это неплохо. А так там все бойцы бронегруппы награды получили. Черемисов и командиры бронемашин «Звёзды», мехвод и наводчики медали. Даже водила грузовика тоже. Их раньше меня наградили. Осыпали всех причастных. Так что я влился в офицерский состав бригады, считали своим, а не желторотиком, да я и доказывал действием, что это так и есть. Доверия ко мне становилось всё больше и больше. Даже жаль, что подвести придётся, но там выбора особо нет.
Саму боевую операцию я на начало апреля задумал, а не в день, когда парни, в отчаянье, решат на побег. В марте тут уже тепло, цветы во всю цветут, но сыро. К апрелю просохнет, а мне нужна сухая почва, чтобы во многих местах техника прошла. Да, я туда и обратно на технике пойду, но она лишь средство доставки. Дальше пешком и работа по освобождению. И всё нужно сделать за ночь. Как стемнеет переходим границу, и до рассвета успеть перейти её обратно. Хотя до тренировочной базы моджахедов, в центре которого и находится тюрьма, даже трёх десятков километров по прямой нет. Что по самой подготовке, то торговец нашёл восемнадцать очков ночного виденья. Больше нет. Мой прибор девятнадцатый. Та самая модель, инструкцию к которой я дал. Семь в Лондоне, больше на складе магазина не было, и остальные со склада армии США, база в Европе. Кладовщик сделал гешефт, продав подотчётное имущество. Но с какой базы склад, торговец не уточнил. Это всё что тот успел за полтора месяца. Так что оплатил, всё честно. За каждый прибор по три тысячи. За десять уж оплачено было, за оставшиеся восемь деньги передал. После чего и расстались довольными. Коробки я убрал в хранилище, к тому моменту накачались уже. И произошло это за два дня до того, как меня в Москву отправили. К этому моменту все бойцы уже знали этот прибор, как его использовать и настраивать, учились подбираться к часовым, или брать на ходу, работать ножами. По одиночке. Прибор-то один, но тренировки шли неплохо. Потом перешли уже к реальным делам. Например, если обстрелы объектов, то группа в три-четыре бойца, со мной, выдвигалась в сторону стрелков. Дальше передавал одному из бойцов очки, и он подкрадывался, прыгал и работал ножом. Остальных мы из автоматов, чуть позже давая работать офицерам, оформляя всё. Потом в казарме разбирали ошибки и удачные моменты. Особенно у блокпоста отлично поработали, перехватили тех что решили мимо нас ночью перейти. Мы там с три десятка уничтожили, на что бумаги были оформлены. А то что для нас это тренировка в боевой, мы никому не говорили.
Понятно не все бойцы были к такому готовы. Из трёх десятков, двенадцать пацанов просто не могли пока. Духу не хватало, остальные уже развязались, кровь попробовали и работали уверенно. Я кстати и психологический тренинг, и накачку давал, чтобы молодые парни от
