их под двери.
— Надевай! И без фокусов.
— Да надеваю, надеваю…я ж инвалид, не забывай. Не могу в темноте, да еще и одной рукой.
— А ты постарайся получше. Неровен час выйдет Иваныч, и хана тебе. Еще и у меня проблемы будут.
Минуту за дверью была возня, а потом раздался голос Димы:
— Готово!
Волохай был осторожным человеком, так что он скомандовал нарку:
— Три шага назад. Я с пистолетом, так что дурить не советую.
Судя по звукам, доносившимся из погреба, Дима спустился на три ступеньки ниже и застыл. Волохай, и впрямь держа в левой руке пистолет, правой снял с дверей засов и осторожно открыл створку.
Нарик стоял, как и ожидалось, в трех метрах от двери, вытянув перед собой скованные наручниками руки.
— Э, а чего не за спиной?
— А как я тебе их застегну сам у себя за спиной то? Ну не тупи, дядь Борь! Проверяй, что я их закрыл нормально, и пойдем уже.
Волохай проверил, что браслеты застегнуты, и посторонившись, махнул рукой с пистолетом в сторону.
— Все, выходи давай!
Дима спокойно и медленно поднялся наверх. Волохай, продолжая держать пистолет левой рукой и нацеленным при этом в туловище нарка, несколько расслабился. Все, Дима закован в наручники и, похоже, впрямь не планирует никакого кидалова. Вот и хорошо.
— Куда? — спросил Дима, щурясь от яркого света.
— Туда давай! — указал Волохай направление к «ГАЗели».
До «ГАЗели» они дошли спокойно. Никто не окликал Волохая и не задавал дурацких вопросов. Да по пути вообще никто не попался и их двоих не заметил.
Они подошли к кузову машины и Волохай, открыв пассажирскую дверь, приказал:
— Залезай, быстро!
И в этот момент Дима ловко выудил свою изувеченную руку из наручников, в его глазах сверкнула такая бешеная радость, что Волохай понял, как сильно лоханулся, вот только сделать уже ничего не успел. Легонький с виду и не слишком сильный, нарик, тем не менее, с бешеной силой ударил Волохая, от чего тот мгновенно оказался на земле, больно стукнувшись затылком обо что-то твердое.
Оглушенный падением, Волохай все же не выпустил из рук пистолет, и даже нацелил его куда-то в сторону Димы. Однако плывущая от удара голова и крайне неудобная поза, умноженная на низкие навыки стрелка, заставили пулю просто безобидно просвистеть мимо наркомана. Впрочем, это здорово придало последнему скорости и сил, и он мигом очутился возле Волохая, вцепляясь тому в руку и выворачивая ее, забирая пистолет.
Волохай не смог ничего противопоставить такой напористости и выпустил оружие. Дима, схватив пистолет, тут же навел его на Волохая и нажал на спуск, но вместо выстрела раздался сухой щелчок. Дима в бешенстве принялся давить еще и еще раз, но курок пистолета просто сухо щелкал вхолостую. Передернуть затвор одной рукой было попросту невозможно, так что Дима, перехватив оружие, занес его над головой Волохая, планируя проломить своему наивному конвоиру череп, когда что-то грохнуло, что-то ударило его в поясницу, заставляя прогнуться назад и выпустить пистолет.
Наркоман упал — ноги не слушались его. Упершись в землю рукой, он приподнялся и увидел за своей спиной невысокую брюнетку, глядевшую на него злыми зелеными глазами. В руках у девушки был пистолет, нацеленный прямо на него.
СДима попробовал открыть рот, чтобы что-то сказать, попытаться убедить ее не стрелять, но брюнетка (а это была Аня) не стала даже слушать его.
От ее пинка в грудную клетку нарк снова завалился навзничь, а затем вновь увидел ствол пистолета, смотрящий ему в переносицу.
— Больше ты, падаль, никого не убьешь! — зло прошипела девушка.
Из ставшего огромным, как будто это было жерло пушки, ствола, выплеснулось пламя и погасило свет в глазах Димы. Его голова откинулась на камни, а тело, пару раз конвульсивно дернувшись, застыло.
Аня плюнула на труп сверху и подошла к Волохаю. Грубо и резко она подняла его с земли и, презрительно глядя на понурого «комбинатора», спросила:
— Ну и что тебе пообещал этот урод? Пару кило героина? Кокаина? Мета? На что ты повелся?
Волохай опешил.
— Как…откуда?
Аня еще более презрительно, чем до этого, ухмыльнулась.
— Да любой скоряк знает эту байку: «У меня есть заначка, я поделюсь, только до нее добраться надо». Обычно так разводят совсем тупых. Рада, что я в тебе не ошиблась.
В этот момент к месту происшествия прибежал Иваныч, и только хмыкнул, увидав всю картину.
— Ну, Борис, ну ты вообще…того…совсем дурак, что ли? Что ж он тебе за золотые горы наобещал, что ты его выпустить решил?
Аня вмешалась прежде, чем Волохай ответил.
— Да пару килограмм дури он ему пообещал, если Волохай его освободит. Вот у Волохая жадность тут же мозги и вырубила. Небось в баксы пересчитал уже все, да? Только баксы уже на хрен никому не нужны…
Волохай принялся оправдываться:
— Да вы что! Я ж не для себя, я для всех! Нам нужен ресурс на обмен! Вова сейчас сбагрит стволы, но это разовая операция. У нас же нет ни черта, что мы будем для торговли использовать? А эта дурь — это золотая жила сейчас!
— Ладно, — вздохнула Аня, — Вова приедет — будем с тобой решать, что к чему…
— Да в смысле? Что решать? — возмутился Волохай.
— Давай-ка, помоги мне, — приказал Иваныч, кивнув на труп, — потом языком трепать будешь…
* * *
Женя, успевший очнуться, выглядывающий в окно и все видевший, едва только Анька зашла в комнату, спросил:
— Что за базар-вокзал?
Впрочем, картина была настолько понятной, что вопрос был чисто риторический.
Тем не менее, Анька ему все рассказала. И про беседу Волохая с нариком, и про наркоту, и про дальнейшие события. Ну и про то, как она, чуя подвох, наведывалась к подвалу и подслушала весь разговор.
— Ну ты даешь, — хмыкнул Женя, — не ожидал…
— Что с Волохаем делать будем? — сухо спросила Аня.
Разборки Женя предложил оставить до возвращения Боба, потому что по десять раз проговаривать одно и то же было бессмысленной задачей. Дохлого нарика поручено было закопать Волохаю как виновнику всей истории. Матерясь и чертыхаясь, тот поперся в сарай за лопатой. Ну а Иваныч на всякий случай за ним приглядывал…
Глава 23
Анька
— А ну лежи! Зачем встал? — Анька уже выскочила из комнаты.
