— Скажи, тебе этого точно хватит? А как твои кредиторы?
— Ничего, как-нибудь выкручусь. Главное, ничего не говори матери. Она уже и без того готова оторвать мне голову.
— Верю. А сама ты как? Представляю, как это должно быть страшно, когда тебя арестовывают.
— Не страшнее, чем укус собаки, — сказала я. — Огромное-преогромное тебе спасибо, Лиза. Ценю твою поддержку.
— Можешь не говорить, знаю. В обеденный перерыв схожу в банк и отправлю тебе перевод. Получишь деньги где-то к шести.
— Можешь не торопиться. Со мной только что рассчитались.
— А что, если тебя арестуют вновь и понадобятся деньги, чтобы тебя выпустили под залог?
— Меня выпустили без всяких залогов, — гордо ответила я. — На судью произвела впечатление моя манера держаться.
— Мама всегда говорила, что первое впечатление — самое главное.
Лиза также просветила меня по части своей предстоящей свадьбы. Впервые в жизни мне предстоит исполнить почетную роль свидетельницы со стороны невесты, и я все никак не могла взять в толк, в чем, собственно, состоит почет. Каждый раз, когда мы с ней разговаривали, Лиза вводила меня в курс этого нелегкого дела. Когда же она стала называть возможные даты девичника, подготовка которого целиком и полностью лежала на мне — к тому же в Атланте, — я сделала вывод, что мне не стоит переживать по поводу того, что я попросила у нее в долг.
— Скажи, пожалуйста, что можно впрыснуть человеку, чтобы с ним случился сердечный приступ, но чтобы анализы ничего не показали? — спросила я.
— Ты по-прежнему точишь зуб на мать?
Я улыбнулась.
— С точностью до наоборот. Она на меня точит зуб. А вообще мне это нужно для другого дела.
До меня донеслась негромкая дробь: стоит Лизе задуматься, как она начинает стучать ручкой или карандашом по столу.
— Никотин.
— Как в сигаретах? — Мне тотчас вспомнилась Ванда Бэббиш и ее привычка.
— Нет, в более чистом виде.
— А его можно купить в аптеке?
— Нет. Такое выдают под расписку. Хлористый калий тоже может.
— Его трудно достать?
— Проще, чем никотин, — ответила Лиза. — Впрочем, инсулин тоже, хотя его нужно вводить, соблюдая дозу, иначе человек окажется в коме. Подожди секунду, — сказала она и исчезла как минимум на минуту. — Во Флориде рецепта на получение инсулина в аптеке не требуется.
— Неужели?
— А что в этом такого? Его во многих штатах продают без всякого рецепта. Если мне захотелось кого-то убить, чтобы вскрытие потом показало обширный инфаркт, инсулин — самое доступное средство.
— Спасибо.
Я уже была готова дать отбой, но Лиза окликнула меня в трубку.
— Да?
— Мне честное слово жаль, что у тебя сейчас все так плохо.
— Мне тоже, — сказала я.
Но как ни странно, чувствовала я себя очень даже неплохо. Скорее, я ощущала… вдохновение, прилив энергии, и от этого мне действительно было страшно.
Глава 15
Если дождь, то как из ведра. И зонтик, как назло, выворачивает ветром.
Даже с расстояния я заметила у Полы Ярдли на пальце белую полоску — там, где когда-то полагалось быть обручальному кольцу. Это была высокая, стройная зеленоглазая блондинка. Не выходя из машины, я наблюдала, как она завела внутрь танцкласса двух маленьких девочек, одетых в одинаковые розовые балетные пачки. На ее бедре восседал мальчуган лет двух-трех.
Интересно, как ей удалось сохранить стройность, произведя на свет троих детей? Было в этом нечто… неестественное.
Через несколько секунд она вышла наружу и уселась за садовый столик рядом с танцклассом. Пора, сказала я себе и, открыв дверь машины, принялась искать мой верный блокнот. Я уже было поставила одну ногу на тротуар, когда из дома вышла сурового вида особа с темными, гладко зачесанными волосами, собранными в узел на затылке, и подсела к миссис Ярдли.
Она явно была чем-то раздражена или же просто слишком туго стянула в узел волосы. В любом случае, на вид — типичная матрона. Подобных в Палм-Бич можно встретить на каждом шагу. У них обычно такие радикальные подтяжки кожи, что кажется, будто им в лицо бьет струя из сопла реактивного самолета.
В мои планы не входило подслушивать их разговор, однако последнюю фразу я услышала.
— …если нет, то ваши девочки больше не могут посещать танцкласс.
— Я получу деньги на следующей неделе, — заверила свою собеседницу Пола Ярдли.
Ей явно был неприятен этот разговор, особенно когда она краем глаза заметила меня.
— Вам также придется оплатить сумму по чеку, который мне вернули из банка.
— Я все оплачу. Извините меня. Такое больше не повторится.
— Смотрите, чтобы так оно и было.
С этими словами дама-бомбардировщик развернулась и с царственным видом прошествовала назад в помещение танцкласса.
— Миссис Ярдли? — спросила я, притворившись, будто не слышала их разговора.
— Да. — Она потянулась к дорогой, но уже немодной сумочке и вытащила оттуда пару игрушечных грузовичков. — Поиграй вот там, чтобы мама тебя видела, — сказала она мальчику, вручая ему игрушки.
Мальчуган заверещал и вразвалочку направился к куче земли рядом со стеной.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — начала я, присаживаясь к ней за стол.
— Я не совсем понимаю, почему вы так уверены, будто я могу вам чем-то помочь.
— Миссис Эванс считает, что причиной смерти ее мужа было отнюдь не дорожное происшествие.
— Я это от нее уже слышала. А также про Хосе и Грэма. После того как мы с ней поговорили, муж велел мне позвонить в полицию. Но там нас заверили, что все трое погибли в результате несчастного случая.
Интересно, если у нее есть муж, то где тогда обручальное кольцо? Или она, как Лайам, наполовину разведена? Вернее, разведена, но сохранила за собой кое-какие привилегии? Ладно, сколько можно забивать себе голову Лайамом и его бывшей половиной. В этом есть нечто нездоровое — меня же их дела не касаются. Правда, если говорить честно, от таких мыслей у меня уже потихоньку ехала крыша.
— Во-первых, не получали ли вы какие-нибудь странные послания — письма, е-мейлы, не замечали ли подозрительных личностей возле дома?
— Нет, конечно, — ответила она. — Я понимаю, вы желаете мне добра, но если полиция считает, что ничего подозрительного не происходит, то почему я не должна им верить?
— И тем не менее я посоветовала бы вам проявлять осторожность.
Я не стала напоминать Поле Ярдли, что у нее трое детей.
— К нашему дому ведет длинная подъездная дорога, а сам он оборудован сигнализацией. Да и вообще, какому ненормальному взбредет в голову убивать людей из-за процесса, который состоялся три года назад?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
