Сама я боялась. Я чувствовала запах своего страха. Он перебивал аромат роз, который, как ни странно, на это стороне улицы стал сильнее.
Андре перешел улицу, шагнул на тротуар, остановился и посмотрел на меня.
— Сегодня вечером я хорошо поел, — сказал он со странной улыбкой. — Сама госпожа оказала мне такую честь. Связи между нами окрепли, во мне ее кровь, и теперь я могу использовать ее силу и способности. Теперь, чтобы одолеть нас, нужно нечто большее, чем недавно созданный вампир, пусть даже одержимый демоном.
Я вспомнила, как легко Литтлтон подчинил себе Стефана, и сомнения меня не покинули.
— Почему тогда Марсилия не пошла сама? — спросила я,
Он даже рот разинул от удивления.
— Госпожа — леди. Женщины не участвуют в схватках.
— Поэтому ты прихватил меня?
Он открыл рот и закрыл, несколько смущенный тем, что собирался мне сказать.
— Что? — спросила я, начиная веселиться; это гораздо лучше, чем испытывать ужас. — Разве вежливо говорить женщине, что ею можно пожертвовать, потому что она не вампир?
Он ничего не ответил и начал подниматься по бетонным ступеням к побитой двойной двери, которую не красили уже много лет. Я пошла за ним, но держалась на шаг сзади.
— Невежливо, — сказал он, наконец, положив руку на ручку двери. — А я предпочитаю быть вежливым. — Повернулся и сверху вниз посмотрел на меня. — Госпожа уверена, что ты единственная можешь найти вампира. Иногда она умеет заглядывать в будущее. Не часто, но то, что она видит, обычно сбывается.
— Мы уцелеем? — спросила я.
Он покачал головой.
— Не знаю. Но понимаю, что ты идешь на большой риск ради чести семьи. Такая хрупкая, — он протянул руку и коснулся пальцами моей щеки. — Почти как человек. Клянусь честью, я сделаю все, чтобы ты оставалась в безопасности.
Он посмотрел мне в глаза, я сделала два быстрых шага вперед и едва не упала со ступенек. Чести Стефана я доверяю, а вот относительно чести Андре у меня есть сомнения.
Обе двери закрыты. Но не снабжены заклятием, удерживающим вампира. Андре нажал на дверь плечом, и она открылась. Очевидно, сегодня мы действуем грубо.
Я сняла с плеча рюкзак Зи и достала кол и нож. Зи положил также пояс и ножны, так что мне не придется передвигаться с ножом в одной руке и колом в другой. Я ждала, что Андре спросит, зачем мне нож, но он не смотрел на меня. Все его внимание сосредоточилось на двери.
Андре стоял на пороге.
— А что будет, если это по-прежнему священная земля? — спросила я, торопливо повязывая пояс.
— Я вспыхну ярким пламенем и сгорю, — ответил он. — Но, будь это священная земля, я бы уже почувствовал. — С этими словами он перешагнул через порог и оказался в церкви. — Это не священная земля, — сказал он мне, как будто это было непонятно.
Я прошла за ним в притвор и огляделась. Притвор достаточно велик, чтобы там удобно расположилось десять-двадцать человек. На полу линолеум, потрескавшийся и поблекший от времени. Наверх вела широкая лестница с резными перилами. Рядом с лестницей две открытые двери, через которые я видела большое пустое помещение, должно быть, алтарь.
В помещении темно, но сквозь высокие окна пробивается свет уличных фонарей. Человеку здесь было бы трудно передвигаться, но нам с Андре света хватало.
Он прошел в двери алтаря и принюхался.
— Иди сюда, ходячая, — сказал Андре суровым мрачным голосом. — Скажи, что ты чуешь.
Я могла бы сказать со своего места, но сунула голову алтарь.
Над нами на два этажа вверх уходили стены с окнами, сквозь матовые стеклами сочилось тусклое освещение городской ночи. Пол деревянный, и к нему привинчены ряды скамей.
Стены и окна покрыты надписями, очевидно, сделанными соседскими мальчишками. Не могу представить себе вампира или демона, который стал бы писать «Позвони, если хочешь хорошо провести время» или «Хуан любит Пегги», Были и эмблемы нескольких городских шаек.
На противоположной от нас стороне — возвышение, Как и все остальное, помост ограблен, орган или пианино давно исчезли. Но кто-то собрал стол из шлакоблоков. Мне не понадобилось подходить ближе, чтобы понять, для чего использовался этот стол.
— Кровь и смерть, — сказала я. Закрыла глаза. Это помогло улавливать слабые запахи и не заплакать. — Бен, — говорила я. — Уоррен. Дэниэл. И Литтлтон.
Мы нашли логово колдуна.
— Но не Стефан, — сказал Андре. Он стоял за мной, и его голос отражался от высокого потолка.
Я ничего не могла прочесть в его голосе, но оттого, что Андре стоял у меня за спиной, мне было не по себе. Я помнила, как Наоми сказала, что все вампиры время от времени срываются, а комната пахла кровью и смертью.
Мимо Андре я вернулась в притвор.
— Да, запаха Стефана нет, — подтвердила я. — По крайней мере не здесь.
На другой стороне притвора был коридор с дверями в обеих стенах. Я открыла все двери и обнаружила три комнаты и шкаф с водонагревателем и большим плавким предохранителем.
— Здесь наверху его не может быть, — сказал Андре. — Слишком много окон.
Он не пошел за мной, ждал в притворе, пока я не закончила поиски.
Глаза его не сверкали, я сочла это добрым знаком.
— Тут есть подвал, — сказала я. — Я видела снаружи окна.
Оказалось, что лестница в подвал аккуратно спрятана под другой лестницей, на хоры. Андре, казалось, не возражал против того, что я иду за ним, пусть даже с колом, поэтому я последовала за ним.
Наши шаги, хоть и тихие, гулко отдавались на лестнице. Воздух здесь был сухой и пыльный. Андре открыл дверь внизу, и запах резко изменился.
Я учуяла Стефана, Адама и Сэмюэля, а также Литтлтона, но сильнее всего пахло демоном. Как и в отеле, после нескольких вдохов зловоние демона вытесняло все остальное. Дверь внизу лестницы не выпускала эти запахи наружу.
Теперь мы пошли еще тише, хотя, как сказал Андре, если бы Литтлтон был здесь, он бы знал, что мы идем. В подвале было темнее, чем наверху, и обычный человек с обычным зрением мог бы вообще ничего не увидеть. Мы оказались в прихожей, такой же, как притвор наверху.
Рядом с лестницей помещались два туалета. Когда я открыла одну дверь, от нее отвалилась табличка «мужской». Свет с улицы, падавший в окна, позволил мне увидеть, что комната пуста; только у стены стоит сломанный писсуар.
Я закрыла дверь. Андре уже осмотрел второй туалет, миновал гардероб и прошел в короткий коридор с дверьми, точно такой, как наверху.
Я не пошла следом и двинулась в другую сторону от лестницы. Первая комната, куда я вошла, оказалась огромной кухней, хотя теперь на месте холодильника и печи зияла пустота. Два открытых пустых шкафа. У внутренней стены еще одна дверь. Через нее можно относить еду с кухни в комнаты на другой стороне, не возвращаясь в притвор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
