— Частный сыщик? — засмеялся господин Хаббард. — Откуда у вас такие идеи?
— Ольга как-то рассказала о Шерлоке Холмсе, — улыбнулся в ответ король. — И мне понравилось. Это будет прекрасная жизнь — с интересной работой, в кругу семьи, без идиотских церемоний, без интриг и политики, без ваших наглых морд, которые мне уже сниться начали. И знаете что? Я буду счастлив.
— О песике Друпи вам тоже Ольга рассказывала? — поинтересовался юрист, поднимаясь и собираясь уходить. — Или это вы случайно?
— А кто такой песик Друпи? — тут же спросил король.
— Вот пусть она вам сама и расскажет, если вернется. А что касается наглых морд… давно ли вы в зеркало заглядывали? Всего хорошего, ваше величество.
Хаббард аккуратно прикрыл за собой дверь и удалился, не дожидаясь ответа и не оглядываясь. А король долго смотрел вслед скрывшемуся врагу. И если бы господин Хаббард мог заглянуть в кабинет и увидеть лицо Шеллара, ему вряд ли понравились бы холодное удовлетворение в глазах его величества и его очень-очень нехорошая улыбка.
Посидев так немного и подумав о чем-то, король открыл ящик стола, подвигал его несколько раз и, видимо, остался доволен результатом. Затем он прошелся по кабинету, двигая стулья и кресла и что-то подсчитывая. На этот раз результат его не удовлетворил. Шеллар вернулся за стол и дернул колокольчик. Секретарь появился через минуту, поклонился, как обычно, и застыл, ожидая указаний.
— Все на сегодня отменить, — распорядился его величество. — Сейчас ко мне немедленно принца Мафея. После церемонии я буду работать с документами, никого не пускать. Абсолютно никого, ясно? Далее. В шесть вечера придет Флавиус, его проводить ко мне. На половину седьмого пригласить его высочество принца-бастарда Элмара, после чего можешь быть свободен.
Через пять минут его сопливое высочество принц Мафей уныло ковырял сапожком ковер в кабинете, ожидая очередного нравоучения о том, что не подобает подсматривать в зеркале, как его величество кузен имеет своих официальных фавориток.
— Мафей, — сказал король без особого упрека, но и не столь ласково, как обычно, а как-то очень по-деловому. — Пойди сейчас в мой тир и сделай там точный макет моего кабинета, а также шесть фантомов-мишеней. Ты знаешь в лицо членов Комиссии?
Мафей невольно улыбнулся:
— Что, так достали?
— Не то слово, — согласился король. — Если не вспомнишь их лица точно, сделай приблизительно, мне портретное сходство не нужно, лишь бы их можно было отличить друг от друга. Только обязательно качественно, чтобы могли двигаться и места попадания были четко видны. Сможешь?
— Конечно, — снова улыбнулся Мафей и удалился, радуясь, что выволочка не состоится, и слегка недоумевая, зачем это кузену Шеллару понадобилось этакое странное сооружение с набором фантомов. А король, поразмыслив, покопался в шкафу и извлек на свет божий старую кольчугу, в которой пять лет назад штурмовал свой дворец. Тщательно оттерев ее от пыли, он снял камзол, надел кольчугу и снова оделся, застегнув камзол доверху.
— Ненавижу церемонии, — пробормотал Шеллар сам себе и направился в Хранилище за короной.
Сегодня он ненавидел церемонии еще больше, чем обычно. Традиционная речь, которую король должен был произносить, застревала в горле и давалась с трудом, хотя он произносил ее уже третий раз и знал наизусть. Погода была отвратительная — сырость, слякоть и холодный ветер, время от времени накрапывал дождь. Учитывая, что полезность короны в качестве головного убора была сомнительна, ветер и дождь раздражали его величество, усугубляя его отвращение к церемониям. Шеллар слушал вполуха остальные речи, и они показались ему издевательством над жертвами и их родными. Король смотрел, как группами по четыре исчезают в телепортах молодые, хорошенькие, нарядные девушки, утиравшие заплаканные лица. Он видел, как нахальная Ольга, приподнявшись на цыпочки, послала ему воздушный поцелуй, и едва нашел в себе силы улыбнуться в ответ.
Они шли вчетвером, как и на вчерашней церемонии, и капли дождя блестели на прекрасном лице Эльвиры, пепельных кудряшках Терезы, черной коже Ольгиной куртки и доспехах Киры. Девушки уходили, обнявшись, без слез и жалоб, прижимая к себе свертки с оружием, не как жертвы, а как воины на битву. А король смотрел, как тают в сером тумане легкий парадный панцирь с гербом рода Арманди, тяжелый сверток с лазерным резаком и серьезные темные глаза под откинутым забралом крылатого шлема. Это все было до боли знакомо, все повторялось, как солнце днем и звезды ночью, как летнее тепло и осенний листопад, выражаясь словами поэтичного кузена. Таков путь воина… Высокое вдохновение, будь оно проклято…
С церемонии его величество вернулся совершенно разбитым, словно с похорон, и еще полчаса приходил в себя, запершись в кабинете. Пить спиртное он не решился, зато потребовал подать в кабинет и уничтожил почти кварту жуткого мистралийского напитка, пытаясь понять, что же в нем находит Ольга. Так и не понял.
Еще около часу король что-то обдумывал, писал и раскладывал записи по конвертам. Затем примерно столько же времени провел в тире, упражняясь в стрельбе по фантомам под сочувственные комментарии Мафея, который всерьез полагал, что кузен Шеллар таким образом пытается снять стресс.
В шесть пришел Флавиус, как всегда, сдержанно-непроницаемый, молча поклонился и застыл, ожидая указаний.
— Садись, — вздохнул король, перебирая запечатанные конверты. Глава департамента так же молча опустился на стул, положив перед собой папку. — Что скажешь?
— Мне очень жаль, ваше величество, — виновато сказал Флавиус. — Я выяснил, кто нас предал, но, как я догадываюсь, это уже не имеет значения.
— И кто же? — заинтересовался король.
— Доблестный начальник службы безопасности, мой первый заместитель господин Фейн, — доложил Флавиус. — Причем сделал это не под давлением, а добровольно, в надежде получить мое место после смены правительства. Будут какие-то указания по этому поводу или это уже… не важно?
— Не то чтобы совсем не важно… Если ты сможешь до завтра его устранить, было бы неплохо.
— Вы имеете в виду физическое устранение или что-то другое? — уточнил Флавиус.
— Все равно, лишь бы он не мешался у тебя под ногами.
Флавиус чуть двинул бровью, что должно было означать крайнюю степень удивления.
— У нас есть какие-то дела на завтра?
— А ты что, уже котомку собрал? — усмехнулся король. — И куда, если не секрет? В Хину?
— Кому я там нужен? — Флавиус слегка приподнял уголки рта, что означало улыбку. — Нет, уж лучше в Лондру. Там вы, по крайней мере, сможете составить мне протекцию. Я так понимаю, что время до завтра у нас есть. Уничтожать архивы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
