Читаем без скачивания Белая акула - Андрей Мартьянов

– Стефа-ан!

Что такое? Почему Зигвальд так надрывается? И вообще, где он? Ах, чтоб тебя!

Зигвальд перебежал на тот участок галереи, что вела к башенке по левую руку от ворот, там четверо простецов сцепились с воплощенным кошмаром, рядом с которым другие ночные гости выглядели почти благообразно. Понять, что оно такое, я и не пробовал – очертания размыты, тварь будто окутана туманом. Перемещается с невероятной стремительностью и в то же время очень плавно и изящно. Чуточку похоже на человека, но руки и ноги ребристые, в продольных складках-гребнях, ладони с когтями, больше смахивающими на прямые острейшие ланцеты, ступни похожи на оконечья лап гигантской ящерицы, морду не разглядеть, вокруг головы колышется дымка – полагаю, оно к лучшему, не хочу я это видеть! Своеобразный призрак с материальной сердцевиной – внутри твердое, снаружи мглистая оболочка.

– Осторожнее, энергетическая составляющая этого существа на уровне боевого андроида! Излучает до… – выпалил Нетико, но дальше я не слушал, зачарованный схваткой, продолжавшейся всего несколько секунд. Полупризрак отшвырнул одного простеца, с воем полетевшего со стены и наверняка разбившегося, другому воткнул когти-шипы пониже грудины, без особого труда приподнял, затем стряхнул себе под ноги и раздавил голову ногой. Череп раскололся, будто орех. Ударил наотмашь третьего, тот всем телом впечатался в стену и обмяк. Четвертый успел вонзить острие короткого копья в толстую шею монстра примерно там, где у людей находятся верхние шейные позвонки и основание черепа. Тут подоспел Зигвальд, изо всех сил вогнавший клинок в левую часть груди твари, по самую гарду.

Я уже говорил, что Жучок парень жилистый, ловкий и далеко не слабый – если вдруг нам когда-нибудь придется сойтись на кулаках, он уложит меня с одного маха, не прикладывая лишних стараний. Однако сейчас у него ничего путного не вышло, не помог и покрытый серебряной амальгамой меч. Чудовище крутанулось на задней лапе, надежный клинок внезапно разломился, в ладони Зигвальда осталась только рукоять с фигурным литым яблоком. Демон (а как еще прикажете назвать такое создание?!) тем не менее пошатнулся и совершил неожиданный рывок, в прыжке бросившись на Зигвальда. Подмял человека под себя, мне почудилось, что черная, как провал в адскую бездну, пасть зацепила предплечье человека. Жучок вначале низко зарычал, потом взвыл – даже самые настоящие мужчины кричат, когда им очень больно.

Что заставило ребристую тварь на короткий миг отступить, я не понял – или вопль Зигвальда, или то, что последний из четверых сопротивлявшихся простецов выхватил из-за пояса небольшой боевой топорик и ударил туда, куда дотянулся – в плечо демона. Металлическое лезвие внезапно покраснело, раскалилось и рассыпалось искрами. Зигвальд, змеино извиваясь, пополз прочь, не переставая подвывать сквозь зубы и отталкиваясь неповрежденной левой рукой. За ним протянулась полоса крови, кажущейся в темноте бурой. Вокруг чудовища сгустилось дрожащее марево, сотканное из невесомой черной пыли, полыхнула багровая, с лиловыми прожилками вспышка, простец окутался пламенем, завизжал так, что я от этого ужасающего звука едва не потерял сознание, и тоже полетел с галереи. Падение с четырехметровой высоты его не убило, предсмертные стенания продолжались, постепенно затихая.

– Батарея перезаряжена, – я с трудом осознал, что слышу голос Нетико. – Пистолет, кретин! Быстрее! Эта скотина воздействует на противника направленным энергетическим импульсом! Давай!

Индикатор готовности «Штерна» сиял изумрудным огоньком. Я, ломая ногти, ухватил Зигвальда за ворот посеребренной кольчуги, подтащил к лесенке, идущей по внешней стороне башни. Взгляд от медленно поднимающегося на ноги монстра пытался не отрывать – ни меч, ни топор его не убили, разве что ранили. Еще немного, и он снова атакует!

Я вспомнил времена босоногого детства, на тихой и благополучной Аврелии. Мы с сестрами играли в «снежную гору», съезжая вниз по лестнице на большом пластиковом подносе для пикников. Садишься, отталкиваешься и, смешно подпрыгивая, съезжаешь по ребрам ступенек вниз. Эту примитивную технологию я применил сейчас – схватил брошенный каким-то простецом каплевидный шит, положил на верхней ступеньке, едва не надорвавшись, взгромоздил на него Зигвальда (ох и тяжел, подлец!) и пинком отправил вниз. Сработало идеально, настоящие санки!

– Он концентрирует энергию для нового импульса! – Нетико вроде бы паниковал, а я, наоборот, оставался необычно спокоен, видя, как демон встает и делает неуловимо-угрожающее движение, расставляя руки так, будто у него возникло желание броситься ко мне с объятиями. На кончиках пальцелезвий загорелись розовые искорки.

…Военному делу я не учился никогда, обязательные курсы самообороны прошел в колледже, единоборствами не увлекался. Но реакция всегда была неплохая – это необходимо для капитана корабля лабиринтного класса, в некоторых звездных системах коридоры к точкам перехода забиты до отказа, ничуть не хуже, чем на автострадах мегаполисов Сириус-Центра.

Оказывается, автоматизм реакций и быстрота принятия решений могут помочь не только в управлении гигантским грузовым кораблем. Под башней стоит крытая грубой холстиной телега, метра три, не дальше – в таких простецы перевозят зерно. Упаду на ткань – отделаюсь легким испугом, главное потом выпутаться, если холст порвется, а он непременно порвется… Шажок назад, взгляд через плечо, еще шажок… Прыгну неправильно, промахнусь – или смерть, или тяжелые переломы. Автохирурга на Меркуриуме нет, настоящих врачей тоже.

Три, два, один…

Я опередил монстра на секунду. Узконаправленный луч ударил ему в грудь, я в это время уже падал вниз, спиной к земле. Надвратная башня полыхнула, как бочка с бензином, ярко и страшно. Надо мной сверкнуло нечто наподобие шаровой молнии, распавшейся на искры, раздался могучий хлопок, прошла раскаленная ударная волна.

Приземление было не очень приятным: накрывавший телегу полог я пробил насквозь, грянулся на тонкий слой соломы, больно ушиб плечо. Поморщился, вылез и со всех ног бросился к Зигвальду, совершавшему неудачные попытки встать со щита, съехавшего на мокрую от дождя землю.

Его правое предплечье привело бы в ужас даже военного хирурга: мышцы и сухожилия разорваны, белеет кость, кровища, плоть висит клочьями. Смотрит, однако, осмысленно.

– Помоги Теодегизилу!

– Тебе врач нужен!

– Кто?

– Ну… Лекарь!

– Перебьюсь, не впервой. Помоги ему!..

Теодегизилу не повезло – по моему мнению, чудовища каким-то образом отличали благородных от простецов и прежде всего нацеливались на них. Не исключено, что именно поэтому монстры не обращали на меня особого внимания, мой организм не «фонил», биоэнергетика самая обычная, как у любого нормального человека, я не могу подобно Зигвальду и его родственникам вырабатывать энергию по собственному желанию! Две собакоподобных уродины отвлекли простецов, третья, похожая одновременно на ящерицу и рогатого беса, по хребтине которого ползали зеленоватые болотные огоньки выдернула Теодегизила из плотного строя, повалила в размякшую глину и полоснула лапой по груди – полетели звенья разорванной кольчуги. Никаких рассуждений, надо быстро помочь. Но как? Если выпалю из «Штерна», задену человека и нескольких простецов (эти уже расправились с одной из огромных черных псин и увлеченно добивали вторую топорами на длинных рукоятях).