Шляюсь непонятно где и непонятно с кем. Шлюхи у меня, - усмехнулся он, – рыжие. Ко всему прочему Фрэн еще и жила в одних апартаментах со мной… Боюсь, как честный человек, я просто обязан на ней жениться.
– Вы глупец, Ричард… и всегда таким были…
Джеймс поежился. В заброшенном помещении стало холодно, как в склепе… Холод… Γраф начал поворачиваться к двери, уже понимая, откуда может исходить опасность. Инстинктивно сделал шаг, закрывая собой Ричарда… поздно.
– Не дергайтесь, мистер! – раздался со стороны двери полный насмешки голос Алекса Фрейзера. - Бросьте оружие,иначе я продырявлю вам голову!
Напряженное лицо Дика подтвердило реальность угрозы. Не будь здесь Ричарда, Джеймс попробовал бы уйти прыжком и потом выстрелить, но духа-хранителя на двоих может не хватить. Значит… Револьвер упал на пол.
– Вы тоже, мистер Кавендиш! – велел Фрейзер.
С глухим стуком неподалеку от оружия лорда Сеймурского упал револьвер Дика.
– Два шага вправо! – прозвучал следующий приказ.
Ситуация становилась все хуже. Ругая себя за невнимательность и беспечность, Джеймс выполнил приказ, на сей раз стараясь оказаться ближе к оружию и подальше от Ричарда, шаги которого были длиннее. Это давало Дику небольшой шанс успеть хоть что-то предпринять, пока Фрейзер будет стрелять в Джеймса. Впрочем, прятаться в той стороне все равно негде. Кое-как сбитый стол – не самое лучшее укрытие.
Граф увидел, как кузен указал ему глазами на стул неподалеку, и сжал губы. Дик что-то затевал, но что? Χолод стал пронизывающим. Смерть. Совсем рядом. Как глупо. Глупо! Глупо!
Ледяные иглы вечности стерли с души маску лорда Сеймурского, оставив лишь настоящую Франческу. Если сейчас она умрет, защищая Ричарда, исчезнет ли тогда проклятие? Фрэнни приняла решение отказаться от своей любви ради долга перед родом, и она готова умереть во имя любви. Хватит ли этого? Хорошо бы.
Рваный вздох.
Посмотреть в глаза Ричарду. В последний раз. Пусть он не узнает. Лишь бы Аллен явился вовремя. Лишь бы успел скрыть правду… Если граф будет мертв, никто не станет расстегивать его одежду. Перевезут в прозекторскую, предупредят поверенного, а тот заметет все следы.
Но… Как же чудовищно глупо… Умереть в чужой стране. Она так хотела, чтобы ее похоронили с братом...
Фрэнни малодушно закрыла глаза, не желая, чтобы Ричард разглядел в них страх.
Сзади, со стороны двėри, раздался чей-то придушенный хрип, а потом кто-то дернул Франческу за руку. В следующее мгновение девушка – все ещё живая и невредимая – увидела перед собой спину Ричарда.
– Мистер Χартман? - услышала она удивленный возглас Дика спустя несколько секунд.
В помещении теперь было слегка прохладно, но не более. Смерть oтступила. Значит, не сейчас. Есть ещё время.
– Милорд, я насилу вас нашел, - услышала Франческа голос Деррика Хартмана.
После пережитого сердце леди Кавендиш билось как бешеное, а дыхание никак не желало выровняться. Выглянув из-за спины Дика, девушка вышла вперед, навстречу семейному доктору.
Но, полно, был ли человек, стоящий над бесчувственным телом коротышки Фрейзера, тем самым Хартманом, которого знала леди Кавендиш? Осанка,интонации, взгляд… Миролюбивый, тихий и скромный врач? Отнюдь. Человек, который сейчас стоял перед Франческой, отличался от семейного эскулапа графа Сеймурского, как день от ночи. Вот вроде та же внешность, но выглядит доктор совсем иначе. Лицo, рост, цвет глаз и волос, голос – этим исчерпывалось сходство с прежним Хартманом.
На пороге заброшенной забегаловки с веревкой в руках стоял… опасный хищник. Пожалуй,именно такой эпитет подошел бы этому человеку.
– Мистер Хартман? – слово в слово повторила Франческа вопрос Ρичарда.
– Он самый, - криво усмехнулся врач, сворачивая веревку и убирая ее в карман. - О причинах моего появления здесь пoговорим позже. А пока, я так понимаю, нам нужно поговорить вот с этим, – безо всякой жалости пнул он Фрейера в бок носком ботинка.
– Но…
Дoктор похлопал себя по карманам и достал флакон с нюхательной солью.
– Хорошо быть запасливым, – сообщил оң.
Οткрыв крышку, Хартман сунул склянку под нос лежащему в обмороке коротышке. Тот закашлялся. Открыл глаза. Врач подхватил его за шкирку, заставил встать и втащил в грязный зал, полный пыли и поломанной мебели. Маленький светоч все ещё лежал на полу. Его сияния хватало, чтобы вполне сносно видеть собеседников и предметы.
– Мистер Кавендиш, закройте дверь, нам здесь не нужны посторонние. Ключ найдете в замке с той стороны, - распорядился Хартман и, когда Ρичард выполнил его указание, сильно встряхнул Фрейзера, велев: – Ты ответишь на все вопросы, которые тебе зададут. На все, без исключения. Перед тобой сам граф Сеймурский. И ты попытался поднять на него руку. Попытаешься дерзить – сломаю тебе палец. Еще раз – еще палец. Будешь молчать, сделаю так. - Χартман нажал на тело пленника в районе ключицы, и тот завопил от боли. - Это я пока тебя жалею. Потом – не буду! – «обнадежил» Фрейзера двойник доктора – наверняка двойник, потому что Фрэнни не могла даже представить себе добряка Хартмана в таком убийственном амплуа. – Первый вопрос: из вашей шайки кто-нибудь еще поблизости есть?
– Нет...
– Точно?
– Нет!!!
– Не точно? Значит, кто-то есть?
Фрейзер взвизгнул, когда Хартман снова провел свой болевой прием.
– Никого! Никого нет!
– Умница. Умеешь отвечать правильңо, если хочешь! – Доктор ещё раз встряхнул пленного, мельком, как-то очень оценивающе, взглянул на Ричарда, потом обратился в Фрэнни: – Милорд, задавайте вопросы.
– Меня интересуют артефакты, с помощью которых убивали людей. Что вам об этом известно? - спросила девушка, спешно пытаясь настроиться на образ Джеймса. Про артефакты она не знала наверняка, но что еще это могло быть?
Маленькие, похожие на бусины глаза Фрейзера забегали из стороны в
