семейные узоры. Кажется, он знает, что я пользуюсь магией. Он просит моей помощи. И затем он говорит мне, что он из будущего, а я его дедушка. Тщательно продуманная уловка, чтобы разоблачить мой обман и раскрыть мою истинную силу? Или он на самом деле тот, за кого себя выдает?
Кожа вокруг его глаз слегка сморщилась, как будто он взвешивал те самые вопросы. Я уловил движение его губ, и в следующий момент энергия хлынула вокруг меня. Прежде чем я смог отреагировать, это впечатало меня в стену напротив книжных полок. Я пытался заговорить, но меня сковало сильнейшим заклинанием силы, которое я когда-либо чувствовал.
Щелчком его пальцев другая сила вырвала мою трость из моих рук. Он больше не держал свой меч, хотя я не имел ни малейшего представления о том, куда он его положил. Он ловко поймал мою трость. Изучив ее длину, он взялся за дерево посередине и потянул за ручку. Клинок моего отца выскользнул на свободу.
Когда Асмус осматривал меч и посох, я мог только представить, что творилось у него в голове. Энергия Марлоу в стали и серебре. Его собственная, внедренная в железное дерево. Теперь его взгляд перескакивал с руны на руну. Моя магия развилась только до такой степени, что я мог использовать первые два заклинания: изгнание и элементальный огонь, а второе мне по-прежнему было трудно контролировать. Я был в неведении относительно того, что вообще делали другие руны. Но, наблюдая за кратким свечением каждого символа, я понял, что у Асмуса была сила получить доступ ко всем из них.
Он перевел взгляд на посох, поднеся опал ближе к глазу. Наконец он вернул меч в трость. Запирающие чары, которые запечатали этих двоих, были бы ему также знакомы. Он создал ее.
«Где ты это взял?» он спросил.
Его сила освободила мой рот, чтобы я мог говорить. «Посох достался тебе, хотя раньше в нем был другой клинок. Меч был подарком от Марлоу.»
«Марлоу», — повторил он.
«Твое кольцо также перешло ко мне, то, в котором заключена сила Брашовского пакта. Твой кулон с монетой тоже, хотя я отдал его кое-кому для защиты.» Когда я подумала о Веге и нашем ребенке, меня захлестнула волна любви.
«Откуда ты знаешь Марлоу?» он спросил.
«Он был моим отцом. Он женился на вашей… вашей дочери.»
Дочь, которая однажды падет от руки Лича, человека, от которого он прятался.
«Я родилась в Убежище», — сказала я, прежде чем он смог спросить о ней. «Произнесено Арианной. Мне дали фамилию Крофт, чтобы защитить Марлоу.»
Я упомянул несколько серьезных имен в сообществе Ордена в изгнании. Это либо убедило бы Асмуса, что я говорю правду, либо еще больше усилило бы его подозрения. Все еще держа мою трость, он начал медленно ходить кругами по комнате, что я делал, когда мне нужно было подумать. Но он делал больше, чем думал. Я почувствовал, как энергия бежит по деревянным доскам и настилу пола, собираясь в низкую, вибрирующую ноту.
Ладно, это не может быть хорошо.
«Я — я говорю правду», — запинаясь, пробормотал я. «Спроси меня о чем угодно, и я отвечу на это».
«В этом проблема, не так ли?» — пробормотал он, сжимая мою челюсть другим произнесенным словом.
Я никак не мог понять, что он имел в виду, но ответ пришел быстро. Магия шепчущих. Изгиб разумов, формирование мыслей, заставляющий видеть то, чего нет, верить в то, что нереально. Магия, которой владеет Лич.
Черт возьми, я должен был подумать об этом, прежде чем приходить сюда. Асмус спрашивал, не попал ли он под влияние магии Шепчущих, что означало, что никакие мои слова не убедили бы его в том, кто я такой. Ни информации о нем, ни о Марлоу, ни об Убежище, ни обо всей этой истории. Он бы подумал, что Лич проник в его мысли и превратил их в эту ходячую, говорящую иллюзию, стоящую перед ним.
Нарастающая нота энергии внутри комнаты заставила задребезжать окно. Асмус остановился в центре комнаты, его глаза встретились с моими. Он направлял силу в защиту комнаты, надеясь, что это сокрушит эту злонамеренную магию, вычистит ее из его дома, из его головы. И когда это удавалось, я исчезал.
С полки позади него упала книга, а затем и целый ряд других. За пределами комнаты мастифы разразились потоком лая. Дверь содрогнулась, когда собаки врезались в нее и начали скрести ее лапами.
Асмус не отводил от меня взгляда. Я решительно выдержал его взгляд. Моя магия была истощена здесь, бесполезна, но мне нужно было, чтобы он каким-то образом увидел, что я из плоти, крови и души. Что я был настоящим.
Нота переросла в высокий, пронзительный звон в моих ушах, который угрожал разорвать мою призму заклинания, если не мою голову. Его собственное тело начало вибрировать от силы, рот сжался в тонкую линию, волосы упали на лоб. Даже такой могущественный человек, как Асмус, должен был приближаться к своему пределу.
Насколько сильнее он собирается давить?
Ответ пришел мгновением позже, когда записка исчезла, и в комнате воцарилась тишина. Боль оставила мою голову. За дверью мастиффы обнюхали косяк, затем отошли. Асмус вернул волосы на место.
Сила, прижимавшая меня к стене, рассеялась, и я качнулся вперед. Асмус поймал меня сильной рукой и поддержал. Я уловил мгновение раздумья в его взгляде, прежде чем он вернул мне мою трость.
«Я верю тебе», — сказал он.
34
Через несколько минут Горганта, Малахия, Си и я сидели вокруг деревянного стола на кухне Асмуса с дымящимися фарфоровыми чашками английского чая. Мой дедушка закончил наливать себе в чашку и занял место во главе стола.
«Что тебе нужно?» он спросил.
«Во-первых, спасибо за убежище», — сказал я. «Я знаю, что это рискованно для тебя, но я не мог придумать, куда еще пойти».
«И мои друзья выздоравливают», — сказала Си, имея в виду полу-фейри в соседней комнате.
Малахия и Горганта пробормотали свои собственные благодарности. Асмус Крофт с его суровой осанкой и непоколебимым взглядом производил устрашающее впечатление. Он слегка кивнул в ответ. Никогда не любивший светскую беседу, он ждал, когда мы перейдем к делу.
«Итак, я упомянул Незнакомцев», — сказал я. «В сахарном домике на Бродвее был один, который держал друзей Си. Мы считаем, что на тюремном корабле в бухте Уоллабут есть еще один. Это другое место, где одержимых солдат выпускали в большом количестве. Мы думаем, что на корабле сейчас находятся одержимые
