— Что случилось?
Она сглотнула слюну, не уверенная, сможет ли говорить не заикаясь, и начала рассказывать об убийстве Люка и о том, что произошло утром. Услышав о смерти мальчика, Росс содрогнулся всем телом и взглянул на Лэнгстонов, которые стояли все вместе. Однако оружие не опустил. Когда Лидия закончила рассказ, описав все в деталях, Росс, чувствуя, что насилия больше не будет, опустил пистолет и спрятал его в кобуру, но винтовку оставил в руке.
Он шел мимо подавленных, примолкших переселенцев, и, кроме позвякивания его шпор, в лагере не было слышно ни звука. Росс остановился напротив мистера Грейсона.
— Вы думаете, старый Мозес способен кого-нибудь убить?
— Нет, — ответил тот убежденно. — Помощник местного шерифа в какой-то мере оставил все на наше рассмотрение, и я просто не знал, что делать.
— А вот я знаю, что нужно сделать. — Ма слушала объяснения Лидии так же внимательно, как и Росс.
Теперь она подошла к Леоне Уоткинс и дала ей пощечину.
— Я похоронила троих детей, и я, возможно, потеряю и других дорогих мне людей, прежде чем придет мой час. Я молю Бога, чтобы тебя тогда не было поблизости, чтобы ты не добавляла горя моей семье. Мало того, что ты старая ведьма, ты еще и дура, Леона Уоткинс. Зачем стал бы Мозес приносить мне тело моего мальчика, если бы он сам убил его? — Она выпрямилась. — У тебя нет сердца, и ты никогда не знала, что такое радость. Мне жаль тебя.
Леона обвела взглядом стоявших вокруг людей, встречая только враждебность там, где минуту назад видела поддержку. Поднимая пыль юбками, она направилась к своему фургону. Обернувшись и увидев, что Джесс и Присцилла уставились в землю и не следуют за ней, она закричала: «Ну?» Те смиренно поплелись к фургону.
Первой нарушила молчание Ма. Она обратилась ко всем сразу:
— Ее поведение меня не удивило, но мне кажется, кое-кто из вас должен принести свои извинения.
Пристыженные, люди опустили глаза и двинулись к своим фургонам. Некоторые виновато посматривали на Мозеса, который стоял с выражением спокойного достоинства, но без высокомерия.
Лидия взяла Ли и подошла к чернокожему.
— Мне жаль, Мозес. Они поступили ужасно. Ты в порядке?
— У меня все хорошо, мисс Лидия. Спасибо, что вступились за меня.
Она улыбнулась и взяла его за руку.
— Я сделала не больше чем вы с Уинстоном сделали для меня, когда все от меня отвернулись.
Затем она предложила:
— Если вы присмотрите за Ли сегодня вечером, я приготовлю ужин для вас и Уинстона.
Она предложила это, чтобы выразить свое доверие. Мозес был тронут. Слезы сверкнули в глазах старого негра.
— Спасибо. Это было бы просто замечательно!
Почувствовав Росса за спиной, она повернулась и мягко сказала:
— Пойдем в фургон, я приготовлю тебе кофе.
Он посмотрел ей в глаза, и этот взгляд проник в самую ее душу:
— Я приду, как только выскажу соболезнование Лэнгстонам.
Она не хотела расставаться с ним ни на минуту. Ей хотелось все время видеть его, она никак не могла поверить, что он на самом деле вернулся и смотрит на нее так, как будто очень скучал. Но если она останется с ним еще хоть на секунду, он догадается, что творится в ее сердце, заглянув ей в глаза. Она быстро отвернулась.
Когда через некоторое время Росс подошел к фургону, Лидия сразу поняла, как он устал. Едва он сел, она протянула ему чашку кофе. Он благодарно кивнул:
— Боюсь, эти чертовы неприятности не закончились.
— Я думала, тебя не будет несколько дней. — Небрежность в ее тоне была наигранной, на самом деле она сгорала от любопытства. Ей не терпелось узнать, почему Росс вернулся раньше.
— Я тоже так думал, но… — Он уклончиво пожал плечами. — Я решил вернуться, пока не стемнело. Скаут справится один.
Ну почему, почему он не сказал, что просто не мог оставаться вдали от нее, что вертелся всю прошлую ночь на подстилке, пока не решил, что уснуть все равно не удастся? Он собрал вещи, оседлал лошадь, разбудил удивленного сонного Скаута, объявил, что его планы изменились, а затем поскакал сломя голову к ней.
— Ты вернулся вовремя. — От волнения она не знала, куда девать руки.
Ли спал сладким послеобеденным сном. Домашняя работа была выполнена. Самое лучшее дело, которое она могла придумать для своих рук — легким массажем снять усталость, навалившуюся на плечи Росса, разгладить нежными пальцами складки вокруг его нахмуренных бровей. Ей безумно хотелось прикоснуться к нему, но она не смела. Вместо этого ее руки сжимали одна другую.
Росс в задумчивости крутил кофейную чашку и смотрел на маленький водоворот внутри.
— Я не могу поверить, что кто-то просто хладнокровно убил этого мальчика. Зачем? — спросил он риторически. — Черт побери, зачем?
— Я не знаю, Росс. — Она помолчала. — Что собирается делать мистер Грейсон?
— Он считает, что мы должны сегодня осмотреть округу, не найдутся ли какие-нибудь следы преступника.
— Мы? — робко спросила она.
— Я вызвался добровольцем.
— Ой! — Лидия опустилась на скамейку напротив него и сцепила пальцы. Она видела тело Люка и страшный шрам, почти отделяющий голову от туловища. Она дрожала. — Что вы рассчитываете найти?
— Ничего, — ответил он коротко. Она с замиранием сердца наблюдала, как он внимательно осматривает пистолет и ружье. — Это могли быть индейцы, но вряд ли так далеко на востоке еще остались воинственные племена. К тому же это было убийство ради убийства. В таком случае его мог совершить дезертир, которому Люк попался на пути. Они тысячами бродят по Югу после войны, продолжают свои собственные войны, дают выход мщению, обрушивают ненависть на невинных вроде Люка. Эти убийцы хитры, наносят удар и исчезают. Он, наверное, уже за несколько миль отсюда.
— Но почему именно ты должен искать его?
Он прекратил чистить ружье и поднял голову. Волнение в ее голосе было неподдельным.
— А почему ты должна была защищать Мозеса, рискуя получить пулю?
Она не выдержала его взгляда и опустила глаза.
— Конечно, ты должен ехать, — пробормотала она. — Только, пожалуйста, чтобы с тобой ничего не случилось… Ты, наверное, очень устал?
— Да, я довольно много проскакал сегодня.
Чтобы увидеть тебя. Чтобы вдохнуть запах твоих волос, которые даже в такой серый день, как сегодня, пахнут солнечным светом. Чтобы убедиться в том, что тело твое существует на самом деле, что это не плод моего воображения, которое не дает мне покоя. Чтобы услышать твой голос.
Он встал и вложил пистолет в кобуру. Невольно она отметила, как легко и искусно он сделал это и как машинально пристегнул кобуру к бедру кожаными ремешками. Он надвинул шляпу на глаза и взял ружье.
