и снова заговорил:
— Объясню свой статус, Ши. Что бы ты понял мои полномочия. Я сотрудник правительства Китая, по его поручению занятый здесь сбором информации. Если ты хочешь подтверждения этого заявления, то тебя готов принять Консул Китайской Народной Республики в Нью-Йорке.
— Я ни секунды не думал сомневаться в ваших словах — на самом деле, я мысленно крякнул — но не очень понимаю, пока что, смысл происходящего.
— От имени Китайской Народной Республики, я приношу вам, господин Грин, извинения, за расправу над вашими родителями в Шанхае. Сообщаю вам, что преступники понесли наказание.
Я затянулся. Все страньше и страньше.
— Так же я уполномочен передать вам, господин Грин, личную благодарность заместителя председателя Госсовета, господина Ли Сяньняня, за инцидент с ценртрифугами.
Сказать что я удивился, это ничего не сказать. В этой фразе было столько всего, что я просто завис. Ли Сяньнянь — один из «Восьми Бессмертных». Несменяемый член политбюро, правительства, госсовета, близкий соратник председателя Мао. Вдобавок ко всему, именно он был автором идеи реформ Китая. Их осуществляли их уже другие люди, а придумал он. И, еще, за центрифуги меня не собираются убивать!
— Гм, — откашлялся, слегка собравшись с мыслями я — а в чем смысл? Я же продал их американцам?
— Главное, что они не попали в руки Гоминьдана, молодой Ши. И за это тебе признателен весь китайский народ.
— Вы не преувеличиваете? Может быть вы не знаете, но что бы запустить каскад, нужна приличная электростанция, да и уран. Откуда у Гоминьдана?
— Это не важно. Еще я должен тебе сообщить, что ты по прежнему остаешься гражданином Китая, и можешь смело рассчитывать на помощь своей Родины.
— Я потрясен, господин Цзинсун. Позвольте выразить восхищение качеством вашей работы.
Тут он засмеялся совсем по-американски.
— Это что! Еще, тебе просили передать привет от уважаемого Меня Ли, дядюшки Хи Фадо, господина Тана Чуанли и господина Фухуа Се.
Это реально круто. За месяц, нашли всех китайцев, что имели со мной дела после смерти родителей.
— Столь внушительный подход, вселяет беспокойство, господин Цзинсун. Вы сейчас скажете, что я вам должен.
— Верно — кивнул китаец- Я рад, что ты все понимаешь.
Я внутренне подобрался. Вряд ли это все по мелочи. Сейчас начнется вербовка. Посмотрим. Если чо, буду двойным агентом.
Но вечер продолжил удивлять.
— Ты занялся телепродюсерством, Ши?
— Эээ… это эпизодический проект.
— Но ты совладелец передачи?
— Да.
— В Пекине принято решение о создании Китайского телевидения. Не мог бы ты устроить в телекомпанию десяток стажеров- китайцев? Можно без зарплаты.
— Гм. Мне нужно будет сделать пару звонков. Но, думаю, без проблем.
— Отлично! Тогда, последнее. Насколько в Пекине поняли, то собираешься, вместе с Карлом Хофманом в Мюнхен?
— Гм- я уже устал окуевать- да, скорее всего.
— Товарищ Сяньнянь просит тебя о личном одолжении. Познакомь мюнхенского вице- консула Китая со старшим Хофманом.
— Я с ним не знаком.
— Ши! Никто ни на чем не настаивает! Но, если будет такая возможность- вспомни этот разговор.
Глава 31
Самолет DC-3 не внушал мне никакого доверия. Было ощущение, что его сперли со свалки. На фюзеляже виднелись заплатки. Тем не менее, как и планировалось, ровно в восемь утра, он бодро оторвался от грунтовой взлетной полосы частного аэроклуба Кэндал, недалеко от Майами, штат Флорида.
Не меняя курса, лишь набирая высоту, самолет через несколько минут завис над океаном. Спустя немного, довернул вправо, и лег курсом на остров Тортола, Британских Виргинских островов. Операция «Кхмерский Клад в обмен на деньги и отсутствие претензий» вступила в завершающую фазу…
Две недели назад, расставшись с господином Цзинсуном, я попросил отвезти меня, как я и хотел, в Бруклин. На склад, где до недавнего времени, хранились наши ценности.
Беседа с китайцем заняла не так уж много времени. Но, к моему появлению, на складе царил ажиотаж под руководством Карла Хофмана.
Грин посадил Айрин в такси и пропал! Его наверняка захватила мафия, триады, красные шпионы, мужеложцы — садомиты, похотливые бабы… в общем, ура, быть беде! Все в ружье! Найдем Питера, и надерем жопу всем кто посмел…
Так что, мое появление он встретил с некоторым разочарованием. А с десяток черных, что деловито протирали револьверы, как то незаметно куда то исчезли. Оставив с нами только Ти.
И я рассказал про случившуюся беседу. Этьен Мале, негритянский революционер, узнав, что я осенен благословением чуть ли не самого председателя Мао, проникся ко мне почтением. Я разъяснил парням суть теперешних отношений с континентальными китайцами. Ну, что вместо стрельбы, нам обещали помощь и поддержку, хоть китайского консула.
А Джо, и Карл принялись меня высмеивать. Ты Грин, как вышел из джунглей, так впал в транс, похожий на жизнь, и чувствуешь себя баобабом. Какой консул красного Китая? Откуда, без дипотношений?
Вздохнув, сказал, что мне, опытному китайцу, трудно объяснять лаоваям очевидные вещи. К примеру, разницу, между китайским термином «гуайяй даши» — посол, дипломатический представитель. И «гуанли дайбайо» — представитель правительства, в контексте — занятый дипломатическими формальностями, самый близкий английский аналог- консул. Пояснил, что сейчас в Нью Йорке, возле ООН, на постоянной основе, отирается большая китайская делегация, именно из КНР. Вот ее руководитель — к нам благосклонен, если чо. Можно обращаться.
Потом вспомнил, и рассказал про просьбу познакомить китайцев с отцом Карла. Тот сказал, что нет проблем. Уж с отцом то он поговорит хоть сегодня, если хочешь, Питер.
Но я сказал, что лучше давайте выпьем. Я перепугался. Думал, вот и пришел последний час. Да и Джо, теперь, практически потерян для людей. Не упускать же возможность?
— Ты знаешь, Джо, что при расследовании убийства, первые, кого проверяют полицейские, это мужья — жены жертвы?
— Что ты хочешь этим сказать, Питер?
— Это все, что нужно знать о семье и браке, Джо — пожал я плечами.
В завязавшейся оживленной дискуссии, мы много смеялись. Заодно подтрунивали над Карлом. Что, кажется, боится возвращаться домой, ибо сразу женят. А там и распросы полиции у безутешной жены, то, се… Можно ли сказать, что ты, Карл, бежишь из под венца? Носят ли немецкие женихи фату?
Заодно Ти рассказал, что груз, то есть деньги, отлежались, и очевидно никем не разыскиваются. Так что, надежным путем, отправляются в Майами. Через недельку будут там. Самолет готов.
Впечатленный я, вдобавок захмелев, подарил ему свой пикап. Ну а что с ним делать? Не тащить же в Европу? Этьен Мале очень проникся. И в ответ подарил мне автомат Стэн. Три магазина, и коробку патронов.
