— Ускоряемся! — прикрикнул остальным. Это было зря, ведь парни должны успокоиться, а мой приказ — не то, что помогло бы им в этом. Но лишнего времени и так не имелось…
В конце коридора заметил трёх солдат, пробежавших в сторону лестниц. Наверное тоже спешат наверх. Через миг, с противоположного конца выбежал запыхавшийся Ресмон. Слава Хоресу!
— Тут бунт! — заорал он. — Наверху режут людей, а ещё подорвали дно! Мы тонем!
О последнем я догадывался, но…
Матиас бросил ему вещи, в то время как парочка придурков за моей спиной лишь снова сорвали барьеры.
— Оставьте! — приоткрыв дверь, громко сказал им. — Наружу, идём так.
— Твою же мать, — Ольфрен сплюнул на пол, не опасаясь гнева матросни, которая тут же последовала бы за таким вопиющим нарушением. Сейчас им не до нас.
— Так ведь солдаты же, они за нас? — широко открыв глаза, спросил Гилтав.
— Я не знаю! — рявкнул Ресмон. Сейчас парень пытался отдышаться, заодно натягивая камзол поверх рубахи, ведь выбежал без него.
— Наверх, — в какой уже раз повторил я, — и бежим через второй коридор, — ткнул пальцем там, где расположились остальные маги. — Если кто-то из них ещё в комнатах, то помогут нам, — скорее всего помогут. — Заодно поднимемся по крайней лестнице, может нам повезёт и не встретится врагов.
— А если встретятся? — спросил Матиас. — Кого бить?
— Тех, кто будет бить нас, — усмехнулся я. — И надеяться, что никто из них не имеет Слезы, потому что нам хватит и одного вшивого сиона, обладающего антимагией.
— Одного ещё переборем, — моментально заспорил Ольфрен. — Ты ведь помнишь уроки? Артефакты антимагии можно пересилить. Вот Слезу уже нет. Тогда точно конец.
Этими словами парень повысил к себе градус уважения. На самую капельку, но… это показатель. Я был уверен, что такие как он могут лишь строго обратное.
В этот момент, в коридоре открылось ещё две двери. Причём сделали это так синхронно, словно их хозяева заранее спланировали это действо, да ещё и предварительно потренировались. Из первой каюты вышел полностью одетый смотритель Фирус, с оружием наперевес (ранее он проживал в другом месте, но после нашего «обстрела воды» потребовал подселить себя поближе), а из второй — сион, чьего имени я не знал, но зачаровывал ему сапоги и кровать.
Грязненькая работа, но зато деньги хорошие — целых восемь серебряных заплатил. А у мужика, несмотря на то, что стал сионом, жутко потели и воняли ноги. Ему бы алхимикам вопрос задать, какого хрена они в нём изменили? Или целителям… В общем, не должно так быть. Однако я не сказал ни слова, кроме вопросов по работе. Зачем? Он или сам об этом знает, или считает, что и так нормально. А значит, с какой целью мне лезть?
— Колдуны! Держаться за мной! — гаркнул Фирус. — Идём по коридору! — и указал рукой в противоположном направлении, которое указывал я.
— Смотритель, на корабле бунт! — выкрикнул я.
— Заткнуться! — рявкнул страж, поправляя криво натянутую форму. — Вперёд!
— Я помогу, — присоединился к нам сион. В воздухе тут же повеяло застарелым запахом пота.
Сжав зубы, оглянулся на своих, а потом направился следом за Фирусом, который быстро вышел в пустой основной коридор, а дальше направился к главным внутренним помещениям. Почему не на верх⁈
Почти сразу мы столкнулись со следами схватки: кровью, дырами от пуль в стенах, сломанными дверьми и выбитыми стёклами. Задувал холодный ветер, а Гилтав сумел создать себе подвижный барьер, про что Ольфрен, кажется, вообще забыл.
— Туда, — уже не так громко произнёс Фирус. — Слышу шум боя.
Сион хрустнул шеей, а мы переглянулись. Кажется, сейчас окажемся в битве… В первой битве в качестве волшебников.
Невольно вспомнил бойню в особняке Кольшеров, но тогда я был в статусе аристократа, а не презренного верса.
Пропустив сиона вперёд, Фирус скользнул следом. Его движения были довольно плавными, чему я, признаться, удивился, считая смотрителя мало на что способным воином. Быть может, придётся пересмотреть мнение.
Может и правы слухи, что когда-то он работал охотником на ренегатов?
В правой руке Фирус удерживал длинный, достаточно тонкий клинок, в левой — однозарядный короткоствольный мушкет, чья пробивная сила и точность не сравнится с длинноствольным ружьём, но незаменима в узких пространствах, битвах в тесных городских переулках и помещениях. То есть, таких местах, как это.
Резким движением открыв дверь, которая перекрывала нам обзор, мы наткнулись на самую концовку кровопролитной схватки. На полу лежали окровавленные трупы матросов, солдат и сионов. У кого-то были резаные раны, у кого-то — пулевые. Чьи-то лица и вовсе представляли из себя непонятное месиво. Похоже, прилетело чем-то тяжёлым. Кулаком сиона?
Нет, высший, конечно же, без особых сложностей перебил бы всех. Но таких на корабле не было, только низшие, армейские. Может уровнем выше — старшие по званию, но в последнем не уверен. А низших вполне можно забить толпой, что эти люди и продемонстрировали.
В живых осталось лишь шестеро человек, которые ожесточённо забивали ногами мужчину, скорчившегося в клубок, лёжа на полу.
— Прекратить! — крикнул Фирус, делая шаг вперёд. — Все назад!
Далее произошло сразу несколько вещей. Один из матросов ловко вытащил мушкет, — забрал у офицеров (тут же возникла у меня теория), — стреляя в смотрителя. К сожалению, пуля пролетела мимо, хоть наш сопровождающий даже не дёрнулся. Не успел среагировать или нервы крепкие, как стальные тросы? Вот уж не знаю…
Ещё трое человек обнажили окровавленные короткие палаши (удобны для боя в узких пространствах, так что распространены среди моряков), бросившись на нас. Оставшиеся двое отступили, оценивая не только количество врагов, но и их качество. Почему-то я уверен — они поняли, что мы маги.
Тут же выстрелил водяной пулей, навылет пробивая первого бегущего, отчего он глухо ухнул и свалился на пол, будто марионетка с обрезанными нитями. В его груди образовалась дыра, размером с кулак, а во все стороны полилась кровь, быстро впитываясь в щели щербатого пола.
Одновременно со мной вперёд двинулся было сион, но заметив пролетевший заряд магии, предпочёл сдать к стенке. Он был низшим, к тому же, армейским, а у таких редко когда встречаются амулеты антимагии. Всё, надо отвыкать, что они есть у каждого второго! Я окончил школу, где они были обязательным условием, и я уже не в среде аристократов, купающихся в деньгах или хотя бы имеющих наследие предков, в качестве которого нередко выступали артефакты. Теперь я в реальном мире, хе-хе, и здесь у девяноста пяти процентов людей, если не больше, никогда не бывает на руках чего-то серьёзного или опасного. Максимум — огнестрел. Впрочем, это тоже неплохо…
— Не стрелять без моей команды! — аж завизжал Фирус. — Бейте! — тут же продолжил он, указывая на опешивших противников, удивлённых такой быстрой смертью одного из своих.
— Придурок, — фыркнул Ресмон, но сделал это достаточно тихо.
Впрочем, я понимал как стража, так и своего товарища. Фируса потому, что хоть в этот раз я и ударил правильно, но только в этот. А если в следующий раз ударю не того или не так? В общем, юных магов надо держать под контролем, даже если тем кажется, что они идеально правы во всём.
Вперёд полетели снаряды магии, быстро собирая кровавую дань. Двое заранее отступивших попытались было добежать до конца коридора, но не успели, получая в спину заряд молнии и режущий поток ветра. Огонь мы продолжали сдерживать, хоть корабль, по словам Ресмона, уже тонул.
Хах, «по словам»! Да я крен уже чувствую!
— Спасибо, — тихо пробурчал едва живой мужчина, лежащий на полу. — Сам не знаю, что случилось, все одномоментно чуть с ума не посходили…
Когда он поднял окровавленную, заплывшую от побоев голову, я узнал его. Это был один из владельцев инсуриев, которому я зачаровывал койку, одеяло и плащ. Правда последние по простому варианту, без нитей, а просто нарисовав руну чернилами. У плаща — на внутренней стороне, у одеяла — снаружи. Этого хватит на месяц другой, прежде чем руны не придут в негодность. Опасное дело? Нет, если руна одна или цепочка считается простой. А там запрос был в обогреве и отпугивании насекомых, то есть, ничего особо проблемного.
