Как и в случае с телефонными звонками, смс и кофейней, я рассказала Гейджу все, о чем мы говорили, когда Коннор прижал меня к стене, включая мое обещание ему. Руки Гейджа сжались в кулаки, а его челюсть задрожала от напряжения. Мне хотелось провести пальцами по его челюсти, чтобы он расслабился, но, поскольку именно из-за меня он так разозлился, я просто отодвинулась на несколько сантиметров и выдержала его ничего не выражающий взгляд, продолжая рассказывать, как я сказала Коннору не ждать меня и что Гейдж был для меня тем самым, поцеловала его, а потом ушла. Закончила рассказ я тем, что я улетела обратно в Техас, приехала в городской дом и обнаружила, что он пуст, поехала покупать машину своей мечты, задержалась там, чтобы увидеться с Джесси и Изабеллой в надежде помочь им с их финансовым положением, а затем отправилась искать Гейджа, чтобы рассказать ему о том, как мне пришлось столкнуться со своими демонами и что я знаю, что мне нужно сделать, чтобы преодолеть их.
Коннор, как я уже говорила Гейджу, был очень привлекательным и милым, но не мог сравниться с Гейджем. Что у него было, чего не было у Гейджа, так это понимание моего прошлого, и до того, как Коннор подсел ко мне в кафе, я не знала, что мне это нужно. Но потом я поняла, что дело не в Конноре и не в том, что он прошел через то, что прошла я; дело в том, что я скрывала от Гейджа эту часть своей жизни. Я не давала Гейджу шанса понять это и помочь мне справиться с моими демонами. Он никогда не узнает, каково это, но, рассказав ему все и обнажив перед ним душу, я позволила ему быть рядом со мной, и это могло только помочь нашим отношениям улучшиться. И как я и надеялась, как только я рассказала ему обо всем, я почувствовала новую связь в нашем и без того неразрывном союзе, которая возникла благодаря тому, что я открылась ему о себе. Но теперь он молчал и не смотрел на меня. И поскольку большую часть последнего часа мы провели разговаривая о Конноре, я могла только догадываться, почему.
— Телефон.
— Что?
— Телефон, Кэсс, дай мне свой телефон. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и его взгляд все еще был пустым.
Я кивнула и стала копаться в сумочке, не сводя с него взгляда.
— Я знаю, зачем он тебе нужен, и не собираюсь тебя останавливать. Но, Гейдж, я только что рассказала тебе обо всем; не хочешь сначала поговорить об этом?
— Нет. Когда я смогу перестать думать о вас с ним, я вернусь, и тогда мы поговорим об этом. Он взял мой телефон, встал и вышел из дома.
Гейдж
Я провел пальцем по телефону и, хотя мне очень хотелось, не стал проверять сообщения. Кэссиди была до боли честна со мной, и я знал, что она ни черта от меня не скрывала. Проверить сообщения означало бы только то, что я ей не доверяю, а я ей доверял. Я просмотрел ее последние звонки, и, хотя я знал, что она избегала всех, кроме этого детектива, увидеть его имя в списке четырех последних звонков было ударом под дых. Рядом с каждым из них стояло число. Три, пять, два, шесть. На то, чтобы сложить их, ушло не больше секунды. Шестнадцать. Они позвонили друг другу шестнадцать чертовых раз за два дня, большую часть которых он работал, и одно утро. У меня скрутило желудок, и я нажал на его имя. Прошло всего два гудка, прежде чем он поднял трубку.
— Кэссиди. — Он вздохнул с облегчением. — Боже, я рад, что ты позвонила.
— Это не Кэссиди, — ответил я.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем до него дошло.
— Гейдж, — твердо заявил он.
— Ага.
— Значит, она там, с тобой.
— Да.
— И ты звонишь, значит, она рассказала тебе обо мне.
Больше всего меня разозлило то, что он знал обо мне и все равно целовал ее, умолял остаться с ним.
— Рассказала мне о тебе абсолютно все, включая то, что она к тебе чувствует.
— Все, — с сомнением произнес он.
— Все, а это значит, что мне пришлось целый час слушать, как мой гребаный мир рассказывает мне о парне, который знал обо мне и все равно, блядь, целовал и прижимал ее к стене, держа ее за задницу. Она даже рассказала мне, как помогла тебе раздеться, прежде чем ты пошел в душ. Так что да, я знаю все.
— Господи.
— Я не люблю, когда люди трогают то, что принадлежит мне, — сказал я низким предупреждающим тоном.
Он не обратил на это внимание, и не отступил.
— Я никогда не встречал никого, похожего на нее. Мне понадобилось не больше пары минут, чтобы понять, что я хочу ее, и не только в своей постели. Такие девушки, как она, встречаются не каждый день — фактически они не встречаются никогда. Тебя не было рядом с ней, когда ты должен был быть. Мне плевать, что она не сказала тебе, куда ушла. Я бы сделал своей миссией найти ее и больше не отпускать. Ты позволил ей уехать на две недели, даже не позвонив ей.
— А ты отпустил ее на четыре года, даже не проверяя как она. Ты ничего не знаешь обо мне и Кэсси, и ты, и она не знали, что мы с Тайлером ежедневно разговаривали, пока она была там. Я знал, что напугал ее в ночь драки, поэтому мы с Тайлером решили, что будет лучше подождать, пока она придет в себя, а не давить на нее. Поскольку Тайлер — единственный, кто заботился о ней все эти годы, я решил, что ему виднее, и, похоже, мы оказались правы.
Коннор насмешливо хмыкнул.
— Ты не можешь держать ее в стеклянной коробке. Я подтолкнул ее, и это было тем, что помогло. Если бы не это, она бы до сих пор боролась со своими демонами, и ее могло бы не быть рядом с тобой. Раз уж она все тебе рассказала, полагаю, она сказала тебе, что, если бы тебя не было в ее жизни, она бы не вышла за мою дверь.
Я схватился рукой за перила крыльца и опустил голову. Услышать это от нее было больнее, чем все остальное, что она мне сказала.
— Да, сказала, — подтвердил я.
— Обстоятельства свели нас в месте, и пускай, в конечном итоге, она вернулась к тебе, но это дало нам связь, которую ты никогда не поймешь и которой у тебя никогда не будет с ней. Я не слепой, я знаю, что она полностью влюблена в тебя. Как только она произносит твое имя, эти ее глаза загораются, и каждый раз это ощущается как удар под дых. Но просто помни, что она сказала мне. Помни, что я действительно хочу твою девочку и что, когда ты все испортишь, я буду готов забрать ее у тебя.
— Этого не случится, — прорычал я и выпрямился. — С меня хватит попыток других парней отнять ее у меня. Так что послушай меня, когда я скажу, что Кэссиди — Моя. Моя. Она вернулась ко мне. Она никуда не уйдет, и я тоже. Я ненавижу то, что она мне сказала, ненавижу, что она вообще что-то к тебе чувствует, но я буду бороться, чтобы удержать ее и заставить забыть о тебе до конца своих дней.
Коннор молчал.
— Я надену кольцо на ее палец. Я женюсь на ней. И у нас с ней будет семья здесь, на моем ранчо. Я больше никогда не хочу слышать о тебе, и когда я говорю "я", имей в виду, что Кэссиди скажет мне, если ты ей позвонишь, ты понял?
— Да, я тебя понял.
— До свидания, детектив Грин. Не дожидаясь ответа, я завершил разговор и ворвался в дом.
Кэссиди сидела на полу, подвернув под себя ноги и смотрела на меня так же, как и раньше, словно впервые увидела солнце и боялась, что его у нее отнимут. Теперь я понял ее взгляд: она не знала тогда и не знала сейчас, как я отреагирую на то, что происходит с Коннором. Не говоря ни слова, я подхватил ее на руки и понес через пустой дом на кухню. Ее глаза не отрывались от моих, а дрожащая рука провела по моим щекам, челюсти и губам.
— Гейдж, — прошептала она.
— Ты моя, — сообщил я ей, на случай если она еще не поняла этого. Я посадил ее попкой на край стойки и взялся за край ее нижнего белья, чтобы стянуть его вниз, позволив своим рукам пройтись по внутренней стороне ее бедер.
Она кивнула.
— Навсегда.
Ее голос задыхался, когда она положила руки на большой гранитный остров в центре кухни, и откинула назад голову.
— Я поговорил с Коннором.
— Я так и поняла.
Ее голова все еще была откинута назад, поэтому я позволил руке, поддерживавшей ее спину, скользнуть вверх, обхватив ее шею и заставив посмотреть на меня.
