class="p1">– Подойди к капитану постовой стражи и скажи, что хочешь присмотреть места в лесу, ведь через несколько недель начинается сезон королевской охоты, а тебя обязательно туда позовут. От сопровождения, разумеется, откажись, – пояснил он, глядя мне в глаза. – Не задерживайся. И не глупи. К обеду будь готов снова целовать руки и преклонять голову.
– Спасибо, – ответил я. Взявшись за ручку двери, остановился и обернулся. – Ты справляешься?
– Я же сказал, – расхохотался он. – Не глупи.
Сэр Бентон встретил меня у ворот, дружески похлопав по плечу. Он едва мог держать глаза открытыми, так что ему понадобилось время, чтобы понять, кто пришел к нему в такую рань. И еще немного, чтобы составить внятное предложение.
– Для охоты? – наконец переспросил он. – Я дам вам одного из своих ребят, они отлично знают эти места! Быстро справитесь.
– Если позволите, я хотел бы сделать это сам, – отказался я. – Если бы я не умел охотиться, то не прожил бы и года в своих странствиях. Привык работать один.
– Что ж, как пожелаете, – махнул он рукой и повернулся к стражникам. – Открыть ворота!
Завидев простор за стеной, Пепел довольно заржал. Заскучавший в стойле жеребец даже будто слегка присел, чтобы я поскорее взобрался на него и отправил рассекать теплый летний воздух. Благодарно кивнув капитану постовой стражи, я так и поступил.
Горячий ветер подарил мне мимолетное чувство полной свободы. Забытое чувство. Перед глазами мелькали картинки юности, в которых я был счастлив и беззаботен, совершенно не представляя, что жизнь может быть иной. Множество сверстников и друзей, многих из которых я давно позабыл. Полукровки, с которыми я боялся сближаться, чтобы не потерять близких людей слишком рано. Боялся настолько, что Богиня наказала меня за малодушие; отныне я жил со знанием, что неминуемо увижу, как с любимого мной лица испаряются последние капли жизни.
Позволив Пеплу вдоволь насладиться пустым полем, я не воспользовался западным входом в лес и проехал чуть дальше, тем самым к тому же скрывшись от глаз стражников на стене. Проникнув в Аррум по тайной, едва заметной дорожке, я спешился и надежно привязал коня к дереву, после чего направился к посту, на котором надеялся застать друга.
Индис скучающе сидел у дерева, заплетая длинные травинки в причудливые косы. Услышав шаги, он тут же вскочил и насторожился, сдвинув густые брови. Слух его был чуток, но эльф не сразу поверил тому, что услышал.
– Не может быть, – прошептал он.
Я выскочил на поляну и тут же набросился на друга с объятиями; он в ответ сжал меня так, что у меня едва не поломались ребра. Индис заливисто хохотал, и я понял, что мне этого чудовищно не хватало; натянутый смех придворных и коварные смешки Минервы ни за что не заменят настоящий, искренний смех самого светлого из эльфов. Отстранившись, он оглядел меня с головы до пят и похлопал по плечам.
– Вот это наряд, – присвистнул он. – Что за важный вельможа!
– Прекрати, – отмахнулся я.
– Слышал, ты неплохо справляешься.
– Так говорят?
Индис указал на примятую им траву, и мы оба с удовольствием упали на нее, устремив взгляды в кучерявые облака.
– Киан передает новости почти ежедневно, – наконец, ответил он. – Он каким-то образом постоянно присматривает за тобой. Наверняка в замке есть еще кто-то, не до конца верный короне.
– Любопытно было бы узнать кто, но совсем не хотелось бы, чтобы еще кто-то так же любопытствовал, – горько усмехнулся я. – Я знаю, что происходит в замке. Лучше расскажи, как дела в Арруме.
– Я… не знаю.
– Ты всегда все знаешь.
– Не в этот раз, – пожал плечами он. – Азаани и аирати, кажется, объединились для общего дела. Жуть как странно, да? Но дело, как оказалось, еще и тайное, и мать не говорит ни слова о нем ни мне, ни своему совету.
– Объединились? – изумленно протянул я. – Когда такое было в последний раз?
– Ужасающе давно.
Мы переглянулись. Скрытность матери не давала сыну покоя; его беспокойство было столь явным, что отражалось даже в цвете кожи. Природа подходила к пику жизни, а лицо Индиса посерело, будто не замечало всеобщего цветения, и оттого образ его казался мне незнакомым, словно я видел лишь тень друга, а не его самого.
– Вы с Бэтиель помирились?
– У нее не было выбора, – усмехнулся он. – Тебя нет, и нам нужно крепче держаться друг за друга.
– Я рад.
– Разумеется.
Шелест листьев, восторг от кипящего жизнью леса, запах полевых цветов.
– Я бы хотел, чтобы это был ты.
Индис повернул ко мне полное недоумения лицо. Я не знал, зачем выпалил это. Думал об этом столько раз, что мне казалось, будто эта тема затерта до дыр, но совсем забывал, что обсуждал ее лишь с собой.
– Что ты имеешь в виду?
– Я бы хотел, чтобы у тебя были эти странные силы, чтобы ты отправился в замок, чтобы ты попытался предотвратить войну… – захлебывался в словах я. Они полились непрерывным поток, словно давно ждали, что их произнесут. – Ты бы справился с этим лучше. Не уверен, что у меня вообще хоть что-то выйдет.
– Дурень.
– Что?
– Не гневи Богиню, говорю, дурень, – буркнул он в ответ. – Не нужны мне никакие силы. Я бы прибил Финдира после первой тренировки, а если бы мать распоряжалась моей жизнью так же, как она поступает с твоей, я бы вплавь перебрался через Сапфировый океан, чтобы она меня не достала.
– Я не хотел тебя обидеть.
– Прекрати печься о моих чувствах, Тер. Прекрати желать мне лучшего, прекрати возвышать меня. Мы близки, и я ценю это, но подумай наконец о себе. – Тон его голоса был непривычно низок и настойчив. – Богиня даровала тебе силы не просто так. Если бы ты не был готов с ними справиться, они бы убили тебя, а ты, как мы знаем, давно взял над ними верх. Тебе осталось только не прибить нечаянно какого-нибудь важного дядьку своей молнией, и всего-то.
Казалось, Индис сам не ожидал, что его серьезная речь обернется шуткой, и мы неловко рассмеялись. Заряд тепла, что этот эльф давал моему сердцу, несравним ни с чем, и это наверняка было причиной, по которой я так рвался в Аррум. Да, я хотел увидеть семью. Но стоило ли? После встречи матери будет лишь сложнее отпустить меня вновь, а сестренки повиснут на моей шее, и я физически не смогу покинуть их до тех пор, пока они не заснут от моих бесконечных историй и сказок.
Оставив Индиса, я все же пробрался вглубь леса, но пошел тропами, что обычно
