— Что — все? — хмурясь спросил наставник. Ага, ему тоже не нравилась идея тащиться через зал, полный Бессмертных Разрушителей. Да, до такого способа самоубийства додумывался мало кто из смертных.
— Прошу прощения, но времени для разговоров больше нет! — воскликнул Глюкцифен. — Мой господин уже заждался!
Козлоголовый просто толкнул рукой пространство перед собой, и перед магами быстро распахнулись широкие двери. Оглушающие звуки и ослепительный свет обрушились на смертных, затягивая в свой хоровод и не давая опомниться. Уолт понял, что Глюкцифен подтолкнул его в зал, когда уже очутился внутри. Уберхаммер решительно шагал впереди, и группы убогов почтительно расступались перед ним, давая тем самым дорогу и магам, спешащим следом за Таллисом.
Гремела музыка. Не просто музыка — такого эпического и возвышенного безобразия Ракура никогда не слышал. Будто несколько пьяных эльфийских оркестров решили устроить соревнование и как раз подошли к тому моменту, когда каждая из сторон осознает, что проиграла, и напоследок решает доказать, что главное не победа, а участие.
Зал был огромен. Он давил своими размерами на психику так же, как находящиеся в помещении Бессмертные своими чудовищными аурами «душили» тонкие тела магов. Уолт не использовал Вторые Глаза, но и без них было понятно, что в помещении больше измерений, чем три. По крайней мере субреальностей наблюдалось множество. Убоги появлялись из воздуха и в нем же исчезали, не оставляя за собой типичных для магии пространства эфирных следов. Многие высовывались из стен и колонн, уходящих под потолок, до которого, судя по всему, было несколько дней полета. Части тел некоторых Разрушителей вообще можно было наблюдать одновременно в противоположных местах зала.
Уолт украдкой огляделся, стараясь ни на ком не задерживать взгляд, хотя характерная для боевых магов привычка требовала быстро оценить возможные пути отхода, вычленить вероятностных противников и лидеров групп, просчитать возможности применения магических энергий и вообще решить, кто из бродящих по залу уродов наиболее урод.
Каких здесь только не было убогов!
Стоящий на задних лапах волк небрежно помахивал хвостом в виде змеи, из пасти которой вырывалось пламя, складывающееся в воздухе в руническую надпись. Руны незнакомые, но от них явно веяло смертью и гнилью. Стоявшие вокруг «волка» Разрушители дико хохотали, глядя на огненную надпись, и хлопали его по спине. Особенно сильно смеялся Бессмертный, похожий на благочестивого эльфийского старца, сидящего верхом на крокодиле. Вокруг старика летал ястреб с четырьмя железными крыльями, то и дело садясь убогу на плечо и сразу взлетая.
— Новые серные криницы в Пятом Круге — это нечто, мой дорогой Фокалорис! Прекрасно расслабляют!
Нечто с головами лягушки, кота и орка в короне, передвигающее похожее на разбухший бурдюк тело на множестве паучьих лапок, заинтересованно посмотрело на Игнасса и было шагнуло к нему, но тут его взгляд упал на Глюкцифена. Глаза всех голов будто подернулись туманом, и убог, пошатываясь, направился в противоположную сторону.
— Пятьдесят душ, уважаемый Волакориакс, пятьдесят душ. Круг в Русионе хорошо поработал в недожарнике, несомненно, их стоит наградить за усердие.
Вверху кружило в танце несколько пар. Гм… не только пар. Имелись танцующие и втроем, и вчетвером, и впятером. Какая-то группа даже умудрилась составить пентакль. Более всего запоминалась парочка из убога, походящего на быка с крыльями грифона, и Разрушителя, похожего на двух гномов, слившихся в единое существо особым образом: у правого гнома не было левых руки и ноги, а у левого — правых, и они соединялись местами отсутствующих конечностей.
— Скучный бой, мой друг, отвратительный и скучный. Ни Молодой Вихракс, ни его противник… как его? Деве? Иихат? В общем, кто-то из мелких Громовержцев. Ужасно! Готов поклясться Хаосом, такого скучного поединка в Безначальном Безначалье Безначальности не было с Начальных Времен!
Убог в виде льва с огрским лицом оживленно спорил с убогом с телом льва и головой осла. Их внимательно слушал убог в виде худого обнаженного вампира с драконьими крыльями и покрытыми перьями руками и ногами. В левой руке вампир держал извивающуюся змею, из пасти которой вырывался серебристый дым.
— Как, вы не слышали? Да-да, Лорд-Повелитель Марабас и Лорд-Повелитель Бурбутос инкогнито поднялись в Третий Круг и устроили переполох на собрании Владык. Очень занятная история, поверьте!
Шумя и производя какофонию, прошествовала толпа духов, похожих на гоблинов, с трубами, тарелками, барабанами, литаврами и другими музыкальными инструментами. За ними верхом на дромадере ехал одетый в пурпурные одежды шефанго, размахивая великолепнейшей короной и оглушительно ревя. Вся эта процессия была единым существом, обладающим одной из самых чудовищнейших аур. Уолт чуть не свалился на колени, сдавленный убоговской Мощью, когда шефанго оказался неподалеку. Он видел, что Эльза стиснула зубы, Игнасс поморщился, и даже Джетуш напрягся. Однако Глюкцифен подошел ближе, и сразу стало легче.
— Чистые невинные души в дефиците. То, что раньше они могли получить лишь от нас, теперь доступно им где угодно и когда угодно! Не боги, а прогресс — прогресс морали, цивилизации и культуры! Вот кто наш соперник, а не глупцы на Небесах!
Затем Уолт увидел убога, наверняка отвечающего за какие-то энтропийные процессы в южно-восточных регионах Равалона. Многорукий и меднокожий, с головой тигра, что делало его похожим на кимпурушу, обвешанный кривыми кинжалами, окруженный креатурами, похожими на скелеты нагов, Бессмертный разговаривал с огромным, почти двадцатиметровым убогом-йотуном, выглядевшим как потрескавшийся ледник. Разрушитель с Севера, откуда-то из областей Мидгардополиса, распространяющий вокруг себя холод и лед, которые аккуратно обтекали махапопского убога.
— Маги зачастили в Первый и Второй Круги. Я думаю, Архилорду пора задуматься о более серьезных заслонах на границе измерений…
Потом Уолт чуть не споткнулся, когда увидел летающую по залу женскую грудь. Просто грудь. Большую, понятное дело, трехметровую в длину и двухметровую в ширину, но просто грудь. Сложно было представить, что за убог или убогиня это мог быть.
— Так и сказал: «Я пробьюсь за Грань!» И — исчез! Уже больше года об Ульдаране Вархамелеоре ничего не слышно. Как по мне, так он всегда был излишне самоуверен. Иное дело, преодолеть Рубеж. Максвеллиус хотя бы теоретически доказал, что это возможно.
Справа пробежал Золотой Телец, за ним бежал печальный Бессмертный с тремя рогами и лисьими ушами, с бородкой как у Глюкцифена и гусиными лапами, одетый в золотистый кафтан. Уолт узнал Разрушителя: «Убоганариум» величал его мастером Леонардосом, магистром шабашей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
