утомила. Дорвалась до разговоров, пытаюсь душу отвести. А у девушки ведь каждый клиент болтает.
– Секунду, не двигайся, - просит, когда Руслан снова пыхтит. Выстригает прядь, а после отходит. – Можешь бежать.
Диванчики и администрация находятся в другой комнате, поэтому я не побоялась привозить ребёнка с собой. Сюда не доходит запах краски и шум фена. Довольно спокойно.
Возможно, не стоило всё же идти сюда с Русом. Можно было выкроить время в другой день, тоже после работы. Сын слишком маленький, чтобы терпеливо ждать. Но я надеялась, что он будет спать в это время.
А ещё поняла, что почти никуда не выбираюсь. Офис, дом свекрови и прогулка на территории комплекса – не самое захватывающее развлечение. Максимальное веселье у меня было в супермаркете, когда какие-то две женщины пытались поделить последнюю выпечку по акции.
Нужно хоть какое-то разнообразие.
– Ну что такое, мой хороший? Очень тебе скучно, да? – покачиваю сына, пытаясь придумать, чем его занять. – Ещё немного, - обращаюсь к Мише, но тот качает головой. – Я заберу его через пару минут.
– Да не страшно. Он слишком мелкий, чтобы создавать проблемы. Тем более, не плачет. Могу пройтись с ним на улице, если поможет.
– Нет, не нужно.
Мне морально легче, когда Рус в одном здании со мной, пусть и в другой комнате. И хоть я полностью уверена в способностях Миши к охране, но не хочу зря волноваться.
– Прости, - в очередной раз повторяю, усаживаясь в кресло. Замечаю напряженную улыбку девушки. – Что-то случилось?
– Что? Нет-нет, - взмахивает руками, часто дышит. – Просто муж написал, снова не может справиться с близнецами. У меня есть муж, я говорила?
– Нет. Поздравляю. Вы давно вместе?
– Да. Мы сошлись, когда я как раз закончила парикмахерские курсы. Был одной из моих первых жертв.
– То есть, вы познакомились всего на год позже, чем мы с Димой? А говоришь, что ранняя влюбленность долго не живёт.
– Точно, ты права.
Видимо, я всё же сказала что-то не то, пока трещала без умолку. Потому что Маша заметно напрягается. До конца сеанса я стараюсь молчать, чтобы не испортить отношения ещё больше.
Я лишаюсь почти двадцати сантиметров волос и чувствую себя обновлённой. Поправляю коротки прядки на лице, довольно киваю своему отражению. Несмотря на напряжение у Маши золотые руки.
Благодарю её несколько раз, расплачиваясь у администратора. Теперь понимаю, почему в социальных сетях у неё только положительные отзывы. Такое ощущение, будто я полностью изменилась.
Не зря ведь говорят, что после расставания надо делать каре.
И пусть я только каскад сделала, но всё равно чувствую себя готовой к новой жизни.
– Алина Михайловна, я побуду на улице, - говорю женщине, пока она сидит с краской на волосах. – Немного, чтобы Рус не скучал.
– Конечно, может, заснёт. Он совсем не спал со мной, видимо, что-то его волнует.
Я даже знаю, что именно. Его первый зубик. Пусть больше не болит, но невероятно интересует. Сын время от времени задевает зуб языком, каждый раз с удивлением замечая новую деталь.
На улице Рус быстро успокаивается. Почти тихо лежит, не шевелится в своем теплом комбинезоне. Я думаю, что сын не заснёт до того, как я покормлю его, но малыш удивляет. Практически сразу отключается, стоит сделать только полкруга вокруг салона.
– Постоишь здесь? – прошу Мишу. – Не хочу его спящего раздевать. Думаю, что Алина Михайловна уже заканчивает. Я только спрошу как она и вернусь.
– Конечно.
– И если начнёт плакать…
– Тай. Я, конечно, не специализированный нянь, но у меня трое племянников. И твой номер телефона. А ещё… Думаю, мне поможет отец пацана.
– Отец?
Охранник кивает мне за спину, заставляя обернуться. Взгляд недолго скользит по дороге, останавливаясь на серой машине. Точнее на её обладателе, который выбирается на улицу.
Дима неловко замирает, не спешит подойти.
Дает выбор мне.
Возобновить общение или дальше держать режим тишины.
Я недолго мнусь на месте, а после решительно шагаю в сторону мужа. Прячу руки в карман пальто, не знаю, куда деть взгляд. С некой опаской жду нашего разговора.
– Привет, - улыбаюсь, прислушиваясь к себе. Я действительно рада его видеть, пусть это идёт вперемешку с тяжелыми мыслями. – Как ты узнал, что мы здесь?
– Мама позвонила.
Алина Михайловна.
Снова.
Вдыхаю, помечаю галочкой этот момент. Я, наверное, слишком многого ждала от свекрови. Точнее… Она не виновата. Я сама придумала себе невесть что. Конечно, как любящая мать она сделает всё ради ребенка.
Просто я долгое время считала её кем-то вроде второй матери, и это «ты наша дочь» тоже добавляло уверенности. Но, похоже, эта схема работает лучше в момент, когда мы с Димой вместе.
Ещё один урок.
За эту неделю я пыталась на всё смотреть с позиции логики, а не чувств. Разбираться, анализировать. А не просто вариться в своей обиде. Делать выводы лучше, чем просто вязнуть в болоте чувств.
Тем более, что только привыкаю к тому, как жить одной. Всё детство я была под присмотром папы, а только приехав на учебу – почти сразу утонула в отношениях с Димой. Я настолько привыкла, что мы вместе, что теперь просто быть одной уже сложно.
Сложно, но необходимо.
– Мама не говорила, что ты будешь здесь, - Дима тут же оправдывается. – Попросила подбросить, я как раз закончил с делами.
– Так рано? – проверяю время на телефоне, даже короткий рабочий день не закончился. – Ты действительно стараешься поменять график. Это… Хорошо. Надеюсь, у тебя получается больше отдыхать.
– Без тебя – не очень.
– Дим, - интонацией прошу его остановиться. – Ты снова возвращаешь меня к тому, от чего я бежала.
– То есть, ты не отказалась от своей затеи держать дистанцию?
– А должна была? Давай прогуляемся.
Предлагаю, смягчив тон. В конце концов, Дима всегда был таким. Напористым и уверенным. Он действует точно так же, как при нашей первой встречи.
Преследует, давит, обольщает. Изо всех сил старается добиться моей симпатии и ответа «да». В университете это было согласие на свидание, теперь – возобновить отношения. Ничего удивительного, что муж использует проверенный метод.
Когда до меня это доходит, злость и раздражение вдруг угасают. Вместе этого приходит понимание. Я не хочу ругаться, но и терять внутренний баланс тоже. Я только начала разбираться в себе и том,
