ходят без задержек. На платформе никого не было, но она даже обрадовалась этому: ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Она начала испытывать легкое чувство вины из-за того, что провела ночь с Бенджамином, но затем прогнала от себя эту мысль. В конце концов, шла война и они были помолвлены. Ведь нет же ничего дурного в том, чтобы продемонстрировать свои чувства мужчине, которого любишь?
Пришел поезд, и Имоджен села, выбрав место в углу. Она обхватила себя руками и слегка покраснела при воспоминании о том, как они занимались любовью. Они были нежными и страстными, несмотря на то что оба устали и немного волновались. Имоджен стеснялась своей неопытности. Бенджамин счел это трогательным – стать для нее «первым». Он покрыл ее лицо поцелуями и в тот момент казался ей действительно самым чудесным человеком на свете. Но их счастье от близости было омрачено неизбежной разлукой. Когда все закончилось, Бенджамин еще долго смотрел в глаза Имоджен, словно «хотел впитать ее в себя», как он сказал.
– Я хочу, чтобы в моем сознании отпечатался каждый фрагмент твоего лица и тела. Меня это будет поддерживать во время нашей разлуки.
Он говорил такие романтичные вещи, что в тот момент Имоджен захлестнули эмоции. Но теперь, сидя в вагоне поезда, ехавшего в сторону Белсайз-парка, она смотрела на кольцо, которое он ей подарил, и задавалась вопросом: что она делает? Без сомнения, кольцо было очень красивым, но они едва знали друг друга. Бенджамин казался волнующим, эффектным, красивым, с ним было приятно проводить время. Но он был таким скрытным и загадочным. И она почти не знала его.
Голос кондуктора, объявившего станцию, отвлек ее от размышлений:
– Чок-фарм… Чок-фарм.
Имоджен выбежала из метро и помчалась к дому. Едва дыша, она добралась до двери своей комнаты. Джой сидела за туалетным столиком и причесывала волосы.
– Доброе утро тебе, незнакомка, – сказала она, оборачиваясь. – Имоджен Митчелл… какая ты, оказывается, нехорошая девочка!
– Ой, Джой, помолчи. Избавь меня, пожалуйста, от нотаций. Лучше не мешай мне собираться…
Позже, сидя вместе с другими девушками из службы «Рены» в кузове грузовика, направлявшегося в Портсмут, Джой шепотом спросила у подруги:
– Расскажи, как все прошло. Это было чудесно?
Имоджен показала кольцо.
– О боже… ты помолвлена? Джинни, это же так замечательно!
– Верно, – прошептала Имоджен. – Но, по правде говоря, мне это кажется безумием. Я же совсем его не знаю.
– Думаю, после сегодняшней ночи ты его достаточно хорошо узнала, – захихикала Джой.
– Сама не понимаю, что на меня нашло.
– А я знаю, – сказала Джой. – Он сделал тебе предложение, подарил великолепное кольцо, вы, возможно, не увидитесь еще несколько месяцев, так что ты поступила так, как сделала бы любая девушка на твоем месте.
– Значит, тебя это не сильно удивляет?
– Дорогая моя, нет, конечно. Но я немного тревожусь: у тебя не особо счастливый вид.
– Ох, так и есть, – призналась Имоджен. – Просто… все произошло слишком быстро, понимаешь? А как ты провела вечер? Ты убедилась, что Вернер – подходящая для тебя партия?
– Ах да, конечно! Вернер просто чудо! Но он тоже уезжает в Европу. Будет участвовать в какой-то секретной операции.
– Вы с ним еще увидитесь? – спросила Имоджен.
– Очень на это рассчитываю, – ответила Джой.
– Надеюсь, так и будет, – сказала Имоджен. – Похоже, мы все куда-то едем, и кто знает, чем все это для нас закончится?
– Что верно, то верно, – согласилась Джой. – Но правда это замечательно?
Пока военный транспорт петлял по извилистой дороге, девушки вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть, куда их везут.
– Вот это да! – воскликнула Джой. – Просто очаровательно!
– Мы на месте? – спросила Имоджен, с восхищением разглядывая обширные владения, пока они ехали по подъездной аллее.
На аккуратно подстриженных газонах красовались большие клумбы. По периметру рядом с парой темно-пунцовых буков, образовывавших живую арку, пышно росли рододендроны.
– Боже мой, – сказала Джой, когда они выгрузились около красивого белого здания в георгианском стиле. – Думаю, нам очень повезло.
Они пошли по усыпанной гравием дороге навстречу старшему офицеру «Рен».
– Так… следуйте за мной, – сказала она и повела их в сторону деревянных бараков, находившихся здесь же, на территории поместья.
Остановившись у первого барака, офицер стала зачитывать фамилии девушек, которые должны были в нем разместиться.
– Эндрюс, Эспел, Карр, Дэвис, Эдвардс, Хатчинсон, Макинтайр, Митчелл, Пибоди, Проктор…
Девушки, в том числе Джой и Имоджен, по очереди выходили вперед после того, как называли их фамилию.
– Отнесете свои вещи, – сказала им офицер, – а затем встретимся около особняка. У вас на все десять минут.
Имоджен и Джой, обрадовавшись, что они будут жить вместе, заняли две стоявшие рядом койки.
– Кровати не такие уж и плохие, – заметила Джой, подпрыгивая на своей койке.
– По крайней мере, здесь не так холодно, – проговорила Имоджен. – Но сильно пахнет только что спиленной древесиной.
– Да, – захихикала Джой. – Прямо как в гараже моего отца.
– Ну ладно, – сказала Имоджен. – Давай поскорее разберем вещи и вернемся к дому. Нужно узнать, чем мы будем заниматься.
Она поставила косметичку на прикроватную тумбочку, затем сняла кольцо и убрала его в ящик.
– Что ты делаешь? – спросила Джой.
– Оно мне слишком велико, – ответила Имоджен. – Боюсь его потерять.
– Не оставляй его здесь, – предостерегла ее Джой, оглядываясь по сторонам. – Когда ты вернешься, его может здесь уже не оказаться.
– Но ведь никто не станет… – начала Имоджен.
– Откуда ты знаешь? – перебила ее Джой.
– Тогда я продену через него цепочку и повешу на шею.
– Но это же так обидно, – сказала Джой. – Никто не узнает о том, что ты помолвлена.
– Это правда, – согласилась Имоджен, понимая, что именно этого она и хочет.
* * *
– Есть пара основных правил, – сказала офицер, когда все девушки собрались у особняка. – Расположение этого места держится в строгом секрете. Поэтому ни при каких обстоятельствах вы не должны покидать территорию, если только за вами не приедет автобус, принадлежащий ВМС. Вам ясно? К каждой, кто нарушит эти правила, будут применены дисциплинарные взыскания.
– Да, мэм, – ответили они хором.
– Хорошо. А теперь перейдем к распределению обязанностей.
Джой и Имоджен ждали, пока назовут их имена, но вдруг входная дверь особняка открылась, и на пороге появились две знакомые фигуры. Разговаривая о чем-то, мужчины вышли на большое, покрытое белой штукатуркой крыльцо. Один из них курил сигарету, другой – сигару.
– Смотри, – прошептала Имоджен Джой, – это Черчилль, а это… Эйзенхауэр!
– Точно, – ответила Джой, – как интересно.
– Отставить разговоры! – скомандовала офицер, заглядывая в свой планшет.
– Так… рядовая Карр.
– Да, мэм, – откликнулась Джой.
– Вы будете работать в основном здании. Административный блок вон там. Вам объяснят, куда идти.
