— Ву! — отвечаю я. В смысле здесь, любимый.
А любимый хмуро приближается, опускается на корточки и, окинув недоверчивым взглядом, новый вопрос задаёт:
— Чем занималась?
Маленький дракон сонно хлопает глазками и красиво зевает, но светлость верить этой искренней пантомиме не спешит.
— Только не говори, что просто спала.
— Не спала, — отвечаю лукаво. — Лежала и размышляла о жизни.
Скепсис, живущий во взгляде моего визави, усиливается стократно, а я не выдерживаю и заливаюсь беззвучным хохотом!
Любимый, а ты кого из нас на ревность провоцировал, а? Меня или всё-таки себя?
Дальше делается ещё смешнее. Просто Дантос, вместо того чтобы признать поражение, досадливо поджимает губы и прикидывается глухим. Потом встаёт и уходит, чтобы вернуться через несколько минут с авантюрным романом в руках и развалиться на застеленной горничной постели.
В этот миг в спальне воцаряется настоящая идиллия и я, вновь зевнув, проваливаюсь уже не в дрёму, а в настоящий сон. Зато через несколько часов, когда наступает время обеда, ситуация меняется кардинально…
Я знала, что ввиду своего участия в поисках третьего потайного хода слегка из жизни замка выпала. Но тот факт, что с некоторых пор Дантос и Вернон обедают в столовой, в компании Сиции и Катарины, стал настоящим откровением.
Намерение Дантоса перенести сегодняшний обед в покои тоже было понятно — ведь кушать в присутствии графини и виконтессы я всегда отказывалась, но…
— Ву! — заявил дракон безапелляционно. В смысле никаких переносов! Мы идём в столовую и точка!
Блондинчик, уловив мою решимость, хмыкнул и подчинился. Встреченный в коридоре Вернон сопротивляться также не стал. В итоге спустя несколько минут и лестничных пролётов мы оказались в знакомой гостиной. Ну и в знакомой компании, куда же без неё.
— Ой, Астра! — воскликнула Сиция, но радость женщины была насквозь фальшивой.
Улыбка, озарившая лицо претендентки на герцогское сердце, искренностью также не отличалась.
Мои эмоции тоже были далеки от позитива, но хвостиком, как приличная девочка, я всё-таки вильнула. А когда лакей распахнул двери столовой, проследовала к личному креслу, запрыгнула в него и принялась наблюдать…
Наблюдение! Собственно, то самое, ради чего я на этом обеде и настояла! Уж очень хотелось посмотреть на поведение пригретых на груди гадюк. И, о невидаль, поведение это действительно изменилось! Настороженность, которая появилась после поимки Дантосом некоторых слуг, улетучилась. Её место заняла неприкрытая наглость.
Катарина напропалую стреляла глазками и жеманничала, а её мамашка бодро щебетала обо всём подряд. То есть обе пришли к выводу, что опасность миновала. Мол, раз не гонят и претензий не предъявляют, значит ничего не поняли и заказчиков неприглядного дела не определили. Ну-ну.
Отдельный и совершенно замечательный момент: Дантос с Верноном дамам подыгрывали. Оба держались дружелюбно, учтиво отвечали на вопросы и ничуточки не кривились. Последнее было особенно смешно, но веселья своего я не показывала. Просто лежала и вовсю таращила глазки.
А потом обед закончился. Дан с Верноном тут же встали и, пожелав леди хорошего дня, поспешили откланяться. Хотели прихватить с собой и дракона, но тот заартачился и никуда не пошёл.
Причины? Да так, мелочь… Просто я намеревалась заглянуть к Роззи и заполнить желудочную пустоту, которая внутри чешуйчатого тельца образовалась. Но прежде хотелось ещё немного за мамой с дочкой понаблюдать. В естественных, так сказать, лишённых мужчин, условиях.
Я думала, что поймаю пару сплетен или что-нибудь в этом роде, но Леди Судьба распорядилась иначе. Едва остались втроём, Катарина подхватила блюдце с нетронутым десертом, встала и решительно направилась ко мне.
Золотая девочка внутренне напряглась и шире прежнего распахнула глазки, а Катарина…
— Астрочка, — протянула виконтесса ласково. И уже приблизившись: — Хочешь тортик?
Я не хотела. Что угодно, только не тортик из рук этой поганки! Однако мнение моё никого не заботило. Виконтесса твёрдо решила, что от десерта я не откажусь.
Миг, и блюдце оказалось так близко, что дракону пришлось отшатнуться, дабы не вляпаться в крем. Я учуяла аромат ванили и шоколада, но привычного интереса данные элементы не пробудили. И даже вишенка, украшавшая десерт, не впечатлила. Правда, Катарина неприязни не заметила.
— Ну же! — почти пропела она. — Ты же любишь сладкое!
Блюдце снова оказалось под самым носом, но пространства для манёвра у меня уже не осталось. Я упёрлась спиной в обивку кресла и поняла, что начинаю паниковать. И тот факт, что Катарина настроена, в общем-то, дружелюбно, ничего не менял!
Полминуты этой борьбы и всё, нервы у дракона кончились. Понимая, что виконтесса всё равно не отстанет, я извернулась и умудрилась перескочить через подлокотник.
Приземлилась не очень удачно, но это полбеды. А беда заключалась в том, что удрать я таки не успела.
— Астра! — воскликнула девица возмущённо. И, отставив блюдце на освобождённое драконом кресло, бодро сиганула ко мне.
Ещё миг, и маленькую красивую меня ухватили за один из спинных шипов, то есть отказываться от намерения немедленно подружиться с герцогской любимицей Катарина не собиралась. И всё бы ничего, но шипы — это же часть позвоночника! В итоге, несмотря на всю свою храбрость и самостоятельность, я не выдержала и заверещала. Правда, больше от страха, ибо причинить мне боль виконтесса всё-таки не могла, силёнок не хватало.
Я точно знала, что Дан уже ушёл и помощи ждала от слуг, но…
— Что здесь происходит? — рыкнули от двери.
Катарина вздрогнула, разжала руку и резво отступила в бок. До этого момента её пышная юбка полностью загораживала меня от Дантоса, поэтому сути проблемы блондинчик не понял, но это не помешало ему прийти в крайне нервное состояние.
И всё бы хорошо, но выражалось это состояние не только желваками и сжатыми кулаками. Более того, желваки и кулаки были мелочью!
— Ваша… светлость, — запнувшись, выдохнула графиня.
Виконтесса же ограничилась гримасой ужаса и приоткрытым ртом.
Двое лакеев, которые появились из другой двери, тоже замерли. И даже Вернон, просочившийся в помещение вслед за Дантосом, слегка растерялся.
Причина общего шока? Она была не нова, но несказанно прекрасна! Просто глаза герцога пылали магическим светом, а по коже золотые искорки бегали.
— Ваша… светлость, — повторила Сиция, вставая.
Дантос тоже оригинальностью не отличался, тоже повторил:
— Что здесь происходит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
