молчишь? – он склоняется ниже, заслоняя собой весь свет, которого в этом слабо освещенном помещении и так было мало.
Миша так близко, что я начинаю задыхаться. Его запах окутывает, дыхание долетает до моего лица, взгляд настолько тяжелый, что я ощущаю его как прикосновение. Я опять принадлежу ему. Господи, так же не должно быть, я не могу реагировать на Мишу так.
– Это не твое дело, – мой голос дрогнул и я выронила из дрожащих пальцев сумочку. Она упала на мягкое ковровое покрытие и раскрылась, рассыпая содержимое.
– Давай, я хочу услышать, – его ладонь по-хозяйски опустилась на мою грудь, обжигаю кожу словно огнем. Пальцы напряглись, натолкнувшись на безумно дорогое колье, что надел на меня Демид, вдавили его в кожу, царапая и причиняя боль, – и что? Любит тебя? Дает все, что тебе нужно? – голубые льдинки оказались совсем близко, гипнотизируя и заставляя застыть на месте.
Ладонь переместилась на шею, сдавила ее, перекрывая доступ воздуху. Губы медленно прикоснулись к моим, пересохшим от частого дыхания. Миша оскалился, прикусил нижнюю губу до боли, оттянул ее и глубоко поцеловал, заставляя давиться собственными протестующими стонами. Его язык вторгался до самого горла, показывая мне, кто тут хозяин и имеет право на все. Бедро обожгло жестким прикосновением и ткань поползла вверх, пока пальцы не впились в голую кожу ягодиц.
Миша не собирался церемониться. Он вдавливал меня своим телом в стену, развязно и не ласково ощупывал, сжимал через тонкий лиф грудь. Все внутри меня полыхало, отзывалось и требовало еще. Даже вот так, когда без чувств, а лишь на голых инстинктах и злости.
Упираюсь ладонями ему в грудь, скольжу по рубашке, хриплю, потому что дышать уже нечем и ноги от слабости подкашиваются.
– Пусти, – жалобно выдыхаю ему в рот.
– Сука продажная, – мужские пальцы сжимаю волосы на моем затылке и заставляют задрать голову выше, – что ж ты претворялась? Сказала бы сразу, как много тебе надо. Ммм? – Миша трется своей щекой о мою и впивается в шею губами, – я тоже мальчик не бедный. Или ты думаешь Дамир на тебе женится?
Миша резко отпускает меня и я чуть не падаю, прикладываю ладонь к губам, которые огнем горят от жесткого поцелуя.
– Поиграется и выбросит.
– Ты бы сделал то же самое через годик, – криво усмехаюсь ему, – оставь меня в покое, тем более, замена мне нашлась легко.
– Мы еще не закончили, – Мишина ладонь зависла перед моим лицом и пальцы осторожно заправили выбившуюся прядку за ухо.
– Закончили, – я отвернулась и прикрыла глаза, – иди к своей сабочке, ты же такую хотел.
Потянулись длинные секунды молчания, за которыми послышались удаляющиеся шаги и хлопок двери. Я зажмурилась сильнее и по щеке покатилась слеза.
Как все не справедливо. Миша права не имел говорить мне все это.
Присаживаюсь на корточки и нахожу в рассыпанной по полу сумочке салфетки. Аккуратно промакиваю лицо и собираю все с пола. Наша встреча стала настоящим шоком и я все никак не могу оправится. Заторможено выхожу в холл и затем на улицу. На крыльце всего пара человек и на меня никто не обращает внимания.
Нервно вытаскиваю сигарету и подкуриваю, затягиваясь глубоко, до головокружения. Оглядываюсь в сторону ресторана. Возвращаться обратно желания нет никакого. Но и проблем с Демидом тоже не хочется. Сейчас он моя реальность, от которой не убежать.
– Пять минут, я тебя предупреждал, – раздается из-за спины и Демид собственной персоной появляется на горизонте.
Он разворачивает меня к себе и с подозрением заглядывает в лицо. Его брови ползут вверх, а на лице появляется пренебрежение. Я тревожно сглатываю и опять подношу сигарету к губам.
– Мне нужно было подышать свежим воздухом, – стараюсь говорить как можно естественнее.
– Вижу, – Демид обнимает меня за талию и прижимает к себе. Пальцы прикасаются к саднящим губам и нажимают на подбородок, заставляя повернуть голову и открыть шею, – если вас хоть кто-нибудь видел, тебе конец.
– Никто, – пытаюсь отпрянуть от Демида, но тот не дает, – это не твое дело.
– Я сам разберусь что мое, а что нет, – он брезгливо нажимает на кожу шеи, куда Миша целовал. Она тоже саднит и, похоже, там остался след, – думаю, на сегодня праздник окончен. В таком виде показывать тебя людям нельзя.
– Я могу уехать, – вырываю подбородок из захвата Демида.
– Иди в машину, я сейчас заберу пальто и тоже подойду, – он задумчиво разворачивается в сторону ресторана, – и не твори глупостей, а то догоню и голову оторву.
Запахиваю шубу и спускаюсь по ступенькам, разыскивая глазами нашу машину. Она оказалась припаркованной совсем рядом, так что идти по раскисшему снегу в туфлях мне не пришлось. Водитель заметил меня и быстро завел мотор, подъехал совсем близко.
Не дожидаясь, пока он выйдет и откроет дверь, я делаю это сама и забираюсь в нагретый салон. Хочется забиться в какой-нибудь угол и не находится в одном пространстве с Демидом сейчас. Что ему вообще может взбрести в голову не понятно. Демид меня реально пугает и их с Мишей вражда тоже. Особенно сейчас, когда Демид может ошибочно решить, что Мише есть до меня дело.
Всю дорогу начальник не сводит с меня задумчивого взгляда, а когда мы подъезжаем к моему дому, выходит следом и поднимается на этаж.
Я нервно достаю ключи из сумочки и открываю дверь, оглядываясь на мужчину.
– Демид, дальше я сама, – зашагиваю внутрь, но он не дает захлопнуть дверь перед своим носом.
– Не нервируй, Снежок, – Демид проталкивает меня вглубь коридора и закрывает за нами. Проходит в зал прямо в туфлях и оборачивается ко мне, – я тут подумал… ты далеко живешь, машины нет. А опоздания я не люблю.
– Я всегда вовремя, – расстегиваю на шее дорогое украшение и протягиваю Демиду.
– Не люблю форс-мажоры, так что Слава будет тебя возить на работу и обратно. Если вдруг что – обращайся к нему, он всегда будет поблизости, – Демид берет колье в руки и пропускает драгоценные камни между пальцами, поглаживая их.
– Не надо, это натуральная слежка, – сбрасываю с плеч шубу и швыряю ее на кровать, – ты права не
