— Карл так и не вернулся?
— Нет. Он стал монахом, как мне рассказывали, или кем-то в этом роде. Мы снова о нем услышали только когда объявили об этом паломничестве Хьюга де Шампань.
После долгого молчания Козимо и старик поднялись к замку.
Козимо размышлял: если Карл слышал духов и открывал двери, запечатанные демонами, это, бесспорно, определяло его место в тайном предприятии Милиции.
— Благодарю за ваш рассказ. Да благословит вас Бог, — сказал он.
— Бог?
Старик пожал плечами и бросил на юношу взгляд, полный сожаления.
— Разве Бог прячет своих ангелов в болотной топи? Будет вам, даже не надейтесь. Бога нет в этом мире…
Козимо попросил приютить его на ночь в деревне. Утром он сменил лошадь, попрощался с жителями деревни и напоследок спросил старика:
— Этот загадочный человек, снявший перед Карлом шлем, вы не знаете, он что-то сказал? И если да, то что именно?
Старик улыбнулся.
— Он сказал нашему господину, что он просто человек из другой эпохи. Что он исследовал время и что они потерпели аварию в этой местности.
— Исследовал время?
Это было смешно.
Козимо покинул владения де Рюн.
Его путь лежал на юг.
КНИГА ТРЕТЬЯ
История — это не смена эпох, а единственно возможное соединение Одинакового.
ХайдеггерГЛАВА I
ПОКРЫВАЛО ИЗИДЫ
Шаррон: Значит, мы не так скоро это получим?
Фенелон. Диалоги мертвыхПаломники прибыли в Венецию.
В лагуне по прямой линии выстроились корабли. В этот октябрьский день было довольно жарко. Солнце отражалось от блестящих корпусов кораблей, вышедших из арсеналов. Торговый город пришел в волнение. Именно Венецию, а не Пизу и не Геную выбрали для оснащения судов, которые должны были везти паломников в Святую землю. Негоцианты и владельцы гостиниц ликовали. Тысячи паломников, утомленные долгим переходом, заполнили улицы, обрадовавшись возможности отдохнуть в этом городе, ни в чем не испытывающем недостатка.
На пристанях корабли стояли по три в ряд, готовясь к погрузке на борт материалов, запасов воды и продовольствия. Затем они становились на рейд и оставались там, ожидая отплытия.
Хьюго де Пайен был вне себя от злости. К его приезду для перевозки паломников ничего не было готово. Власти, получившие важный заказ от Цезареи, отдали предпочтение своим коммерческим интересам и не занимались подготовкой караванов к отплытию.
Караваны паломников так растянулись, что между пер-вым и последним было более десяти дней пути, но в этот день все, наконец, собрались в Венеции. Усилия, приложенные Пайеном, чтобы прибыть в Венецию раньше Эсташа де Булонь, оказались тщетными.
Гневаться было бесполезно, оставалось только ждать не одну неделю, пока флот будет готов к отплытию.
В тот день кораблям «Карлус Магнус», «Иоанна Батиста» и «Франческа Мария» было отдано распоряжение зайти в порт и сбросить сходни, после чего многочисленные распорядители и охрана стали следить за работой грузчиков.
Внезапно послышался всплеск — кто-то прыгнул в воду, и тут же с борта «Франчески Марии» раздались крики:
— Держите вора! Охрана!
Козимо долго плыл под водой, лавируя между днищами кораблей и подсобных судов, невидимый для зевак, которых привлек его прыжок. Таким образом он попытался отвлечь внимание от шлюпки, на которой Ролан отплывал от «Франчески Марии» с только что захваченным трофеем.
Козимо вынырнул в нескольких десятках метров от корабля — в том месте порта, где на берегу были свалены бочки. Под одной из них он достал заранее спрятанную там сумку и переоделся в сухую одежду. Затем он забросил сумку на плечо и смешался с толпой, наводнившей улочки города.
Он подошел к дому, который стоял над зловонным каналом в центре торгового квартала. Такие здания обычно занимали оптовые торговцы, приезжавшие в Венецию, чтобы закупать экзотическую продукцию для своих лавок в Шаффхаузе, Равенсбурге, Нюремберге или Колони. Ролан заплатил за эту лачуту в четыре раза больше ее истинной стоимости.
Козимо вошел.
— За тобой никто не следил? — спросил его друг, — Не думаю.
С его волос еще стекала вода.
— Вот, — сказал Ролан.
Он протянул ему пухлую папку, перевязанную двумя конопляными веревками. На папке большими буквами было написано: ИЗМАЛЬ ГИ.
Ролану посчастливилось найти сундук с этой папкой, когда он искал какие-нибудь записи о рыцаре Андре де Монбаре. Он узнал, что де Монбар руководил во время паломничества тайным отделом, собиравшим всякого рода показания и доносы. Ролану достаточно было солгать, что он не один раз подслушивал разговоры, в которых упоминалось имя Измаля Ги, чтобы попасть к помощнику де Монбара. Тот тщательно записал показания, а потом спрятал исписанный листок в сундук с выгравированным на нем названием корабля — «Франческа Мария». Спустя два дня после прибытия Козимо Ги в Венецию они решились на похищение.
Развязав папку, Козимо прежде всего прочитал ложные показания Ролана.
— Ты ему действительно это сказал? Будто какой-то паломник утверждал, что может общаться с душами умерших и что он говорил с душой покойного Измаля Ги?
Ролан пожал плечами.
— Нужно же было его заинтересовать! — ответил он. — Это сработало безошибочно.
Козимо разложил на стопе исписанные страницы, извлеченные из папки.
Он нашел запись своего допроса на Таборе, который проводил де Монбар, и краткую точную биографию Измаля, заканчивающуюся описанием обстоятельств его гибели на Драгуане. Об убийстве в протоколе сообщалось, но никакой информации об убийцах не было. Просмотрев другие бумаги, Козимо узнал прямой почерк своего дяди.
— Это ответные письма Измаля Хьюго де Пайену! То, чего не хватало в переписке, которую я нашел в сейфе на Таборе!
Козимо с нескрываемым любопытством читал обнаруженные письма. Измаль подробно отвечал на вопросы Хьюго о предателе, которого они оба подозревали в намерениях подорвать изнутри орден Милиции. Архитектор методично собирал доказательства вины своего первого ученика, Альпа Малекорна, выдворенного из Гильдии год тому назад. С точки зрения Измаля, Малекорн, вне всякого сомнения, был связан с недавно появившимся человеком, которым так заинтересовался де Пайен — этим «Человеком без рук и лица».
Козимо вспомнил содержание недостающих писем Хьюго, в которых тот поздравлял Измаля с успешным завершением расследования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
