Фо́ри сторожит, но он такой дурачок, что мы легко затаримся, а то я не привык на пустой желудок путешествовать.
— Согласна, — кивнула я, — я Джуди, а этот юный красавчик — Грауэр.
Наш путь несколько затянулся, поскольку мы сошли с тропинки и принялись пробиваться сквозь густой подлесок куда-то в глубь леса. Гьюрин сначала пыхтел как паровоз, но потом неожиданно стал двигаться плавно и абсолютно бесшумно. До нас донесся унылый голос, что-то монотонно втолковывающий сам себе.
— … а потому я считаю это неправильным, — сообщал голос, — ведь по правильному должно быть так: мне больше …
— Это Фори, — шепнул Гьюрин, — нужно его отвлечь как-то. Он у нас с придурью — когда никто не видит, обязательно стащит с себя штаны да так и сидит. Вот если б их кто утащил …
И он покосился на еще больше насупившегося мальчика, который побагровел и с негодованием отвернулся.
— Грауэр, будь так добр, сделай это, — горячо зашептала я ему на ухо, — в конце концов, так мы хоть какой-то еды раздобудем. Это и в твоих интересах тоже.
Негодующе прошипев сквозь зубы нечто явно не соответствующее хорошему воспитанию, тот встряхнулся и обернулся волком, затем беззвучно скользнул в кусты. Гьюрин радостно ухмыльнулся и вытащил из недр своего одеяния тряпичный комок, быстро развернув его в здоровенный баул.
— Эй! Отдай мои штаны! — Донесся до нас вопль, полный яростного гнева. Кусты пошли волнами, зашелестели, затрещали, Гьюрин потер руки и деловито направился вперед. Здесь была небольшая округлая полянка, посреди которой росло множество невысоких кустов, увешанных орехами. Мы с гномом принялись поспешно рвать их, набивая его бездонную суму.
— Эээй! — Истошно орал Фори. — Зачем тебе мои штаны, волк? Свои заведи и бегай с ними! Отдааай! Эээй!
Отзвуки непрерывных «отдай» и «эй» доносились до нас со всех сторон. Судя по всему, Грауэр бегал кругами, доводя несчастного сторожа до исступления.
— Хорош, отступаем! — Шепнул Гьюрин, когда сумка по размерам сравнялась с двухведерной бочкой. Мы покинули поляну и я принялась беспокойно крутить головой, пытаясь обнаружить оборотня. Тот сам нашел нас, немедленно обернулся в человека и начал отплевываться с самым брезгливым видом.
— Фу, мерзкие штаны! — Выдавил он из себя с перекошенным лицом. Невольно улыбнувшись, я выдала парню за старания горсть орехов, чтобы он заел вкус гномьих штанов. Так мы и шли, грызя орешки, которые легко лопались на зубах и наполняли рот нежным сливочным вкусом. Гьюрин снова вывел нас на тропу и принялся распеваться, умудряясь одновременно щелкать орехи. Однако исполнить очередной шедевр ему так и не удалось, потому что мы спустились в какой-то распадок, где находилась целая группа людей. Они расположились на траве — кто сидя, кто лежа, а кто и вовсе бродил туда-сюда. Едва оглядев их, я сразу поняла, что у нас проблемы. Это явно были разбойники, разбившие здесь свой лагерь.
— Гьюрин! И куда это ты нас привел? — Успела шепнуть я съежившемуся гному. — Ты знаешь их? Давай, договорись, чтобы нас не трогали!
— Ээээ, — виновато пробасил гном и забормотал, — с ними обычно Даури договаривался. А я так … по другой части.
— А, дружище Гьюрин! — Преувеличенно обрадованно приветствовал его самый пижонисто разодетый мужчина, широкий в плечах и со здоровенным тесаком за поясом. — Рад, рад тебя видеть. А это с тобой кто?
Он быстро обежал меня глазами и осклабился. Затем внимательно осмотрел мальчика, удовлетворенно кивнул и снова обратился к гному:
— Так, чем сегодня делиться будешь?
Гном юркнул за мою спину, подтолкнув меня в поясницу.
— Вот! Вот она тут главная, с ней и говори, Ло́ран! — Выкрикнул он. Разбойники принялись как бы невзначай собираться вокруг нас.
— Глааавная, — протянул атаман и сладострастно прищурился, — а что, ничего так себе главная, верно я говорю, ребята?
Ответом ему были смешки со всех сторон.
ГЛАВА 37. Главная, злая, отлично колдующая
— Придется нам как-то тебя делить, главная, — Лоран сделал шаг вперед и попытался подцепить мой подбородок согнутым пальцем. Я быстро отступила и сложила руки на груди, позволив рукавам обнажить мои запястья.
— Ты ничего не попутал? — Резким голосом обратилась я к атаману. — Метку видишь?
— Ну, — усмехнулся тот, — но не вижу татуировки по твоей специализации. Недоучка. Тоже мне — напугала. Что мне твоя метка, ты лучше сиськи покажи!
Разбойники шумно захохотали. Внутри меня все вскипело. Что ж, хочешь посмотреть — покажу, но не сиськи. Тем временем Лоран вытянул руку и попытался ущипнуть меня за грудь, сзади уже кто-то лапал меня за задницу и пихал в плечи. Грауэр зарычал и я поняла, что он обернулся.
— Эй, придержите волчонка! — Нисколько не боясь приказал Лоран и я услышала раздраженное ворчание, лязганье зубов, а затем приглушенный визг. Я скрипнула зубами.
— Ну что, красотка, может останешься с нами? Я-то всяко лучше этого мелконожки, — разбойник пренебрежительно кивнул в сторону гнома и тот начал наливаться краской, сжав руки в кулаки, — если будешь ласковой — станешь только моей. А будешь не очень ласковой — так общей.
Я встряхнула руками и огляделась. Нужно действовать быстро, пока нас всех тут в оборот не взяли. Что бы мне придумать? Чего б такого сотворить с этим разбойником, чтобы он отстал? Ха! Чего это я? Разумеется, нужно сделать так, чтобы ему стало неудобно меня лапать! Да и дружков его тоже подкорректировать не помешает. Молниеносно я нарисовала в уме очень отчетливую картинку и выдала импульс, надеясь лишь, что мне хватит силы — слишком уж много ее пришлось потратить в эту ночь. Разбойники вдруг разноголосо завопили и разлетелись в разные стороны веселеньким горошком, ужасно бранясь и выражаясь на все лады. Лоран зачарованно смотрел на здоровенные мужские ноги, густо заросшие кучерявыми волосами, которые теперь органично тянулись из его плеч.
— Ни хрена ж себе! — Изумленно выдохнул он. Я ехидно улыбнулась.
— Что, атаман, думаешь как тебе теперь ножичком орудовать, да? А ты еще задумайся о том, как бегать теперь будешь!
Разбойники валялись на траве. Кто-то гусеничкой целеустремленно полз вперед, кто-то впал в оцепенение, изучая свои руки … которые теперь росли на месте ног и наоборот. Лоран пошатнулся, но удержал равновесие.
— Ловко! — С уважением произнес он и опустил ноги вдоль тела. — Ладно, понял, не трогаю. Вы, бабы, и без ведьмовского дара те еще штучки, а уж одаренные и вовсе …
И он снова взмахнул ногами, согнув их в коленях.
— Теперь ты можешь дать сам себе пяткой в лоб, — заявила я, ища взглядом оборотня, — Грауэр! Ты в порядке? Мы уходим!
— Тут
