унитариев, чьи спекуляции угрожали идеологической основе нового не менее, чем старый порядок.
Вот такую армию было поручено в конце лета 1643 г. ввести в действие в восточных графствах Кромвелю и графу Манчестеру, которые отличились еще в весенних операциях. В октябре они очистили графство Линкольн, сняли осаду с Гулля и соединились с северной армией Ферфакса. Прямая угроза Лондону была ликвидирована, и в то же время английские пресвитериане приобрели нового сильного союзника, заключив договор с шотландцами. В обмен на обещание установить пресвитерианство в Англии и за оплату расходов кампании двадцатитысячная шотландская армия пересекла границу в начале 1644 г. и принялась теснить королевские войска в северных графствах. Граф Ньюкасл обнаружил, что оказался в ловушке между шотландскими войсками и армией Ферфакса на Севере, а также наступавшей с Юга армией Кромвеля, и был осажден в Йорке.
Падение Йорка означало бы переход всего Севера в руки парламента, поэтому Руперт с отборными войсками был послан из Оксфорда для снятия осады. Он прошел через Ланкашир, взял по пути несколько небольших крепостей, пересек Пеннинские горы через проход Эр и успешно соединился с войсками Ньюкасла. В последовавшем близ Марстон-Мура сражении новые кавалерийские полки Кромвеля встретили и разметали отборную королевскую конницу, а затем развернулись, чтобы окружить находившуюся в центре пехоту. Ньюкасловские беломундирники потерпели поражение, и была одержана полная победа. Впервые за всю войну парламентская армия добилась такого огромного успеха в решающем сражении. Две королевские армии были начисто разгромлены, однако моральный эффект победы при Марстон-Муре был еще более важен: до сих пор казалось, что король должен победить, теперь же стало вполне вероятным, что он потерпит полное поражение. Но самое главное заключалось в том, что победа при Марстон-Муре стала победой левых сил, победой Кромвеля и его «железнобоких» из восточных объединений.
Такой стремительный военный успех парламентской армии был в какой-то степени компенсирован неудачей на Западе. Эссекс возглавил главную пуританскую армию в провальной кампании в Девоне и Корнуэлле. С каждым днем марша он продвигался все дальше и дальше вглубь вражеской территории и в сентябре оказался загнанным в угол близ Лостуитиеля. Коннице удалось вырваться из окружения, сам Эссекс бросил войска и бежал морем, однако вся пехота вместе с вооружением и обозами вынуждена была сдаться.
Это поражение имело не такие серьезные последствия для парламента, как Марстон-Мур для Карла, по двум причинам.
Во-первых, ресурсы парламента были намного больше, так что он без особых проблем обеспечил армию свежими силами. Одним из важнейших, долгосрочных результатов гражданской войны стала полнейшая реконструкция и модернизация всей финансовой системы государства. Буржуазия через парламент была готова обложиться налогами в таких размерах, которые в условиях монархии показались бы ей невероятными, хотя она позаботилась переложить как можно большую тяжесть новых налогов на плечи низших слоев населения. Был установлен специальный акциз почти на все товары потребления, а старый имущественный налог, утвердившийся в выплате многочисленных «субсидий» на общую сумму в 70 тысяч фунтов стерлингов, который взимался по традиционной, а теперь совершенно произвольной оценке, повергся пересмотру, и были установлены новые, более справедливые нормы обложения. Эти налоги стали основой государственного бюджета и придали государственному аппарату небывалую стабильность даже в самый разгар войны. Карл, во власти которого оставались только наиболее бедные районы страны, оказался лишенным возможности взимать какие-либо регулярные налоги. Это привело к тому, что чем дольше шла война, тем менее и менее дисциплинированными становились его армии, а кое-где и вовсе превращались в банды грабителей, в то время как в регулярно оплачиваемых парламентских войсках дисциплина продолжала укрепляться и они перешли под прямое централизованное руководство.
Во-вторых, поражение у Лостуитиеля подорвало авторитет правого крыла и принудило парламент под давлением партии, требовавшей решительных действий, реорганизовать свои силы и предоставить большую власть «Армии нового образца» и ее индепендентским лидерам, которые настаивали на формировании новой, дисциплинированной и централизованной армии. Парламент с яростью обрушился на Эссекса и Манчестера, что привело к принятию «Ордонанса о самоотречении», по которому все члены обеих палат слагали с себя обязанности по командованию армией и вся армия передавалась под непосредственное командование Ферфакса. Ведущая роль в этой атаке принадлежала Кромвелю, который добился для себя огромных преимуществ. Как члену парламента ему следовало также подать в отставку, но Ферфакс, действуя, вероятно, по наущению Кромвеля, настаивал на том, что тот незаменим и ему нужно позволить остаться в армии в качестве командира конницы и помощника командующего всей армией. Это ставило Кромвеля в исключительное положение. Выступая в палате общин от имени армии, а в армии от имени палаты, он мог главенствовать над обеими. Ферфакс, который был талантливым командиром, но никогда не был политиком и к тому же не обладал честолюбием, сделался вскоре лишь номинальным главой армии. Положение Кромвеля как настоящего командующего армией укреплялось еще и потому, что «Армия нового образца» создавалась вокруг костяка из его армии восточных графств и постепенно приобрела политическую окраску – быстрее всего в кавалерии и несколько медленнее в пехоте.
С изменениями в руководстве произошли изменения и в стратегии. Кромвель справедливо обвинял Манчестера в том, что тот боялся победы: «Я ему убедительно показал, как этого можно добиться… но он упорно стоял на своем; говоря только, что, если бы мы полностью разгромили армию короля, он все равно остался бы королем и всегда мог бы набрать новую армию для продолжения войны; тогда как мы, будучи разбитыми, оказались бы мятежниками и предателями, лишенными имущества и казненными по закону». Тот факт, что такого же взгляда придерживались парламентские лидеры, и являлся причиной непродуманности их действий, поскольку перед ними не имелось четко поставленной цели.
Кромвель все это изменил, нацелившись встретиться и разгромить основные силы королевской армии. Весной 1645 г. началась осада Оксфорда. Не желая оказаться в ловушке в своем головном штабе, Карл ускользнул из города, рассчитывая либо атаковать шотландскую армию на Севере и действовать сообща с Монтрозом[34], готовившим отвлекающий маневр в тылу, либо дождаться подкрепления, которое направлялось к нему из Ирландии. Но наступление на Оксфорд заставило его отказаться от похода на север и вернуться через Восточный Мидленд. По пути он был встречен Ферфаксом и Кромвелем, которые оттянули свои силы от Оксфорда и неожиданно перебросили их сюда. 14 июня обе армии встретились при Нейзби близ Нортгемптона. Ход битвы очень походил на тот, что шел и при Марстон-Муре. Кавалерия Руперта смяла силы противника на одном фланге, но затем стремительно рассыпалась в разные стороны и уже не принимала участия в бою. На другом фланге Кромвель, после успешной атаки, совершил
