Машина содрогнулась от мощного толчка в правый борт.
Рома коротко матюгнулся, а Михалыч прошипел:
— Что за черт?..
Андрей не успел ответить, потому что к стеклу напротив него прижался звериный глаз. Он был размером с яблоко или с елочную игрушку, а черный вертикальный зрачок походил на трещину. И в этом треснутом шаре горел холодный огонь. Дрожащий свет затягивал, завораживал, лишая воли к сопротивлению. Не соображая, что делает, Андрей нащупал ручку двери.
Передние колеса вдруг провалились, и машина ухнула в пустоту. Мурену, наоборот, подбросило вверх, словно невидимый рыбак-великан подсек ее и резко потащил на себя. Андрей почувствовал, что отрывается от сиденья. Невесомость показалась ему нестерпимо долгой, хотя он умом он осознавал, что на самом деле прошли буквально доли секунды.
Колеса ударились о твердую землю, и рессоры жалобно скрипнули.
Туман вокруг стремительно испарялся.
Микроавтобус стоял на обочине автомобильной дороги, которая давно нуждалась в ремонте. Справа тянулся необъятный пустырь, дальше был недостроенный блочный дом. Зияли пустые глазницы окон. Слева торчала опора ЛЭП.
— Home sweet home, — прокомментировал Юргис с неожиданно красивым произношением.
— Яволь, — отозвался Рома.
— Полиглоты, мля, — похвалил Михалыч. — Ну что, Андрей, поздравляю. И произвожу в почетные лоцманы.
— Главное, что не в Кацманы, — пробурчал Андрей.
— Охренеть, — сказал Рома. — Это что, мы даже Линзу не проходили? С большой земли — и сразу сюда?
— Ага, — подтвердил Михалыч, — вместо Линзы туман этот был ползучий.
— Ну, Андрюха, ты монстр!..
Но Андрей уже не слушал. Он вглядывался вперед.
Башня-скелет теперь казалась намного ближе. А перед ней раскинулся город.
ГЛАВА 13
Если бы его спросили заранее, как должен выглядеть административный центр Эксклава, то Андрей не сумел бы ответить внятно. Фотографий и кинохроник не существовало в природе — засвеченная пленка стала настоящим проклятьем. Оставались надеяться на художников. Но те, как правило, рисовали погибший замок и древние поселения; новую же столицу, построенную после войны, почему-то обходили вниманием.
В связи с этим, кстати, возникал закономерный вопрос — а каким образом Михалков собирался снимать кино? Да, история с «Сибирским цирюльником» — это, похоже, все-таки байка. Или, может, уже придумали выход? Цифровые камеры, например. Они здесь работают? Если даже и так, то снимки Андрею не попадались.
За неимением фактов он во время поездки пытался пофантазировать. Сначала ему представилось нечто образцово-футуристическое, в духе фильма «Blade Runner» — здания из стекла и бетона, монорельсы высоко над землей, неоновый свет и посадочные площадки на крышах. Потом он, правда, сообразил, что закрытые зоны на советском, да и постсоветском пространстве выглядят несколько по-другому. Воображение скорректировало картинку — бункеры со стальными дверями, надписи «Стой!» и «Предъяви пропуск!», овчарки и пулеметные вышки. Но в реальности все оказалась намного проще.
Это был самый обычный город — побольше чем тот, в котором вырос Андрей, но уж явно не миллионник. На окраинах теснились панельные новостройки, в другой стороне мелькнуло нечто, похожее на промзону — серые унылые корпуса и решетчатые конструкции непонятного назначения. В центре города небоскребов не наблюдалось, и спиральная башня смотрелась на этом фоне особенно вызывающе. Впрочем, оценить это зрелище никто, кроме Андрея, не мог.
Людей на улицах было много. Шагали по тротуарам, сидели в летних кафе, озабоченно перебегали дорогу. Хмурились, улыбались, болтали. Попадались и серьезные дяденьки в пиджаках, и симпатичные барышни в мини-юбках, и бритые амбалы в рубахах, расстегнутых до пупа, и похмельные работяги, и толстые тетки самого что ни на есть совкового вида.
Автомобильное движение тоже оказалось довольно плотным. Причем, иномарок было гораздо больше, чем в городе у Андрея. Интересно, подумал он, как они сюда попадают, если границы закрыты наглухо? Спросил у Ромы. Тот объяснил, что машины везут из Германии на пароме — в основном, конечно, подержанные, но и новые попадаются. А всяческий ширпотреб, вплоть до чипсов и прочих сникерсов прибывает тем же путем из Польши. Андрей удивился — а как же секретность и вся фигня? Рома пожал плечами. После распада Союза в Москве всем было не до Эксклава. Снабжать его — тот еще геморрой. Поэтому, когда кто-то заикнулся насчет парома, кремлевские перцы поначалу несколько охренели, но потом махнули рукой. И все последние годы торговля с заграницей идет исправно. Правда, иностранцам не разрешают сходить на берег. Детский сад, короче…
Слушая Рому, он разглядывал из окна спортивную тачку с открытым верхом, стоящую рядом на светофоре. За рулем сидела девица — по виду, ненамного старше Андрея. Правой рукой она небрежно держала руль, а в левой дымилась тонкая сигарета. До сих пор Андрей видел такое только в кино.
Через город протекала река, одетая в камень. Юргис остановился перед мостом. Все вылезли из машины. На другом берегу возвышался серый бетонный куб — этажей, наверное, в двадцать. Ровные ряды окон, на фасаде никаких украшений. Даже сейчас, когда ярко светило солнце, эта глыба нагоняла тоску. Рома пояснил мимоходом, что раньше здесь был НИИ, который, по мере сил, пытался разобраться в прошлом Эксклава. Потом из-за недостатка денег его прикрыли, а в здании теперь бизнес-центр.
— Ладно, парни, я побежал, — сообщил Михалыч, взяв свою сумку. — Андрей, если что, как с тобой связаться? Посидим в спокойной обстановке, поговорим. Я так чувствую, без дела ты не останешься.
— Надеюсь, — сказал Андрей. — А как связаться — пока не знаю.
— Ну, жить ты где собираешься?
— Без понятия.
— Ну, ты даешь, блин, — удивился седой. — И чем ты думал?
— У меня одна хата есть на примете, — припомнил Рома. — Кореш женился и к жене переехал, на днях буквально. Я бы тоже, блин, переехал! Живет теперь, как барон. Самый центр, трешка — предки ей подогнали… Ладно, неважно. Главное, что его квартира стоит пустая, он ее сдавать собирался.
— Ну и прекрасно, — сказал Михалыч. — Сразу, как домой доберешься, звякни своему корешу. Или лучше прямо сейчас набери с мобилы. Давай, давай, не разоришься с одного разговора! Если не получится — будем думать…
Лысый достал телефон, потыкал в кнопки и рявкнул:
— Здорово, гоблин!
— Высокие отношения, — заметил Юргис вполголоса.
Рома, тем временем, продолжал:
— Я, а кто же еще? Приехали, да. Вот только что. А в чем проблема? Не понял…
Он нахмурился и, продолжая слушать, прошелся с трубкой туда-сюда. Остальные переглянулись. Наконец, Рома буркнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
