Не совсем уверенные, прилично ли красивому молодому мужчине входить в спальню незамужней девушки, они, склонив головы друг к другу, пошептались и, наконец, вынесли вердикт.
— Сестра и я, — заявила Эстер, — решили, что вы можете навестить Сильвию, но при условии, что оставите дверь открытой.
— Мне даже и в голову бы не пришло закрывать ее, — улыбнулся Хилтон.
Услышав тяжелые шаги на лестнице, Сильвия запаниковала. Хилтон тихо постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее и остановился на пороге. И вдруг Сильвия вспомнила, что на ней всего лишь легкая батистовая рубашка, которая почти не скрывает ее наготы.
Она увидела, как вспыхнули его глаза, но он тут же потупил взор.
— Я нанял кабриолет, Сильвия, — сказал он. — Я подумал, что ты захочешь покататься.
— Ты ошибся. — Сильвия натянула на себя простыню.
— Я бы показал тебе места, где Жан Лаффит вел свой бизнес.
Сильвия от удивления открыла рот, и Хилтон понял, что сумел ее заинтересовать. Не давая ей времени на раздумья, он быстро бросил ей платье.
— Помочь тебе одеться? — спросил он, пряча в усах улыбку.
Сильвия молча указала на дверь.
— Жду тебя внизу через десять минут. — Хилтон удалился.
Сильвия постаралась забыть, что Хилтон ей враг, когда он помог ей подняться в легкий двухколесный экипаж и уселся с ней рядом. Как только они отъехали от дома, Хилтон начал рассказывать о Жане Лаффите:
— Твой отец был очень умным человеком, Сильвия. Он говорил на нескольких языках, был очень красив и жил как король. Его принимали в лучших домах Нового Орлеана, и он вел дела с самыми уважаемыми людьми этого города. — Хилтон внезапно рассмеялся. — Он обладал хорошим чувством юмора. Он разыграл губернатора Луизианы, и тот так разозлился, что повсюду расклеил объявления, в которых предлагал награду в пятьсот долларов за поимку Жана Лаффита. На следующий день, когда Жан Лаффит приехал в Новый Орлеан, он увидел на фонарном столбе одно из этих объявлений.
— Его не арестовали?
— Никто не посмел до него дотронуться, дорогая. В ту же ночь все объявления бесследно исчезли, но появились новые, в которых Жан Лаффит предлагал полторы тысячи долларов тому, кто поймает и доставит к нему губернатора. На всех объявлениях стояла подпись: «Жан Лаффит».
— Это правда, Кортин? — усомнилась Сильвия.
— Правда, и это только одна из историй о нем.
Хилтон продолжал рассказывать, и враждебность Сильвии к нему постепенно исчезала.
Хилтон провез ее по улицам, показывая магазины, которыми владел Жан Лаффит. Потом остановил кабриолет у низкого здания, где братья Лаффит тайно встречались. Он показал ей дом, где жил Пьер Лаффит.
— А Пьер жив, Хилтон?
— Нет, дорогая, он тоже умер. У Лаффита был еще магазин на Ройал-стрит. К сожалению, он не сохранился.
Сильвия наслаждалась каждой минутой, проведенной в обществе Хилтона. По дороге домой он рассказал ей о битве за Новый Орлеан:
—…И когда победители вернулись в Новый Орлеан, их встречал весь город. Генерал Джэксон возглавлял парад, и за ним ехали братья Лаффит. Все они были героями.
— Хилтон, ты не знаешь, владел ли Лаффит «Ривербендом»?
— Нет, дорогая, не знаю. Может, там действительно зарыт клад? Помнишь, ты показывала мне золотой дублон, когда была маленькой девочкой?
Сильвия кивнула и чуть не рассказала ему, что они с Большим Наполеоном ищут там сокровища, но вовремя передумала. Он может запретить ей заниматься поисками, а она не хотела ему перечить.
Солнце уже село, когда они подъехали к дому. Хилтон помог Сильвии выйти из коляски и чуть не лишился дара речи, когда услышал:
— Кортин, почему бы тебе не зайти к нам на чашку кофе?
С этого дня Сильвия стала относиться к Хилтону более дружелюбно. Они часто катались по городу, и Хилтон показывал ей кабаре и кафе, где Жан Лаффит проводил свой досуг.
Они посетили Конго-сквер и Орлеан-авеню, где веселились чернокожие. Увидев среди них Большого Наполеона и Делилу, она не могла удержаться от счастливого смеха.
Они прокатились по Сент-Чарлз-авеню мимо величественного отеля «Сент-Чарлз» с огромным куполом и коринфскими колоннами, и Хилтон сказал ей, что ему больше нравится отель «Сент-Луис» во французском квартале. Сильвия сразу ревниво подумала, скольких леди он приглашал в эти отели.
Хилтон показал Сильвии все игорные дома, и в частности тот, в котором он работал.
— Ты могла бы навестить меня здесь, Сильвия, — однажды предложил Хилтон.
— Уже становится поздно, — ответила она. — Давай спустимся к реке.
Перед тем, как вернуться домой, они всегда приезжали на пристань. Сильвии никогда не надоедало смотреть на большие колесные пароходы, стоявшие в порту.
— Ты знаешь, Хилтон, — как-то сказала она, — когда-нибудь я сяду на самый большой пароход и поплыву вверх по Миссисипи до самого Сент-Луиса. Правда, это будет замечательно?
— Правда, — ответил Хилтон, которому захотелось прямо сейчас подняться на борт и всю дорогу заниматься с ней любовью. Он любил ее так сильно и желал так страстно, что едва сдерживал себя. Однако он не хотел сдавать завоеванных позиций и старался к ней не прикасаться.
Эти месяцы были самыми тяжелыми в его жизни. Никогда прежде он не знал отказа и всегда добивался чего хотел. Самые красивые женщины охотно падали в его объятия. Никогда прежде Хилтон не был так сильно влюблен.
Сильвия, вот уж действительно дочь своего отца, умело скрывала свои чувства. Она проводила с Хилтоном много времени и ни разу, даже намеком, не дала ему понять, что он для нее что-то значит.
На самом деле, когда она заглядывала в его горящие черные глаза, ей хотелось утонуть в их глубинах. Глядя на его полные чувственные губы под густыми черными усами, она мечтала о том, чтобы они прижались к ее губам. Слушая его глубокий ласковый голос, она трепетала, как девчонка. И каждый раз, глядя на его сильные руки, она надеялась, что когда-нибудь они вновь будут ласкать ее.
* * *
Лето прошло, наступила холодная мрачная зима. Теперь Хилтон проводил воскресные дни в маленьком домике на Рампарт-стрит, наслаждаясь обществом Сильвии. Его сердце замирало всякий раз, когда она случайно дотрагивалась до его руки или, сидя перед камином, сонно клала голову на его плечо.
Как-то вечером она сидела на диване и читала ему стихи Шелли из сборника, который он однажды принес ей. Ее голос был мягким и чистым, она читала с выражением и большим чувством, и Хилтон слушал и смотрел, как двигаются ее очаровательные губки. Но вот она замолчала, отложила книгу и посмотрела на него большими серыми глазами. Потом осторожно провела пальцем по шраму над его левой бровью.
